В Дебальцево 40-й батальон медленно, но верно капитулирует. Несмотря на множество слухов, нет никаких реальных подтверждений наличия у ВСУ каких-либо заградотрядов, особенно в окруженном Дебальцево. Скорее всего, речь идет о потере управляемости войсками – это самое страшное, что может произойти на войне. Без связи, без координации даже с соседями, не говоря уже о штабах, командиры отдельных частей (даже на уровне рот, а не батальонов) самостоятельно принимают решение о выходе из боя.
Если части в Дебальцево не сдадутся, это будет невероятная бойня
При этом есть данные, согласно которым некоторые части в Дебальцево решились идти на прорыв, видимо, «подогретые» приказами из штабов. Сильные бои идут у Чернухино и в кварталах севернее сортировочной станции, хотя с военной точки зрения это бессмысленно. Прорваться там в чистое поле невозможно, это скорее жест отчаяния со стороны отдельно взятых командиров.
Другие отдельно взятые командиры, как сообщают представители ДНР, бросают своих солдат и спасаются бегством. «Офицеры бросили на произвол судьбы личный состав и попытались скрыться на гражданском автомобиле в направлении Артемовска. Проезжая блокпост ополчения, офицеры ВСУ, полковники Сергей Цыганок и Игорь Павлов не подчинились приказу остановиться и были уничтожены», – заявил, в частности, замкомкорпуса минобороны ДНР Эдуард Басурин.
Остановить уничтожение котла в целом может только политическое решение. Ополчению не остается другого выхода, как просто расстрелять тех, кто не сдается. Но это тяжелое решение, которое до последнего никто не хочет принимать. «Нам не нужная чужая кровь, не нужны трупы солдат украинской армии. Хотелось бы, чтобы окруженные в Дебальцевском котле это поняли и приняли правильное решение», – слова того же Басурина, утверждающего помимо прочего, что «простые солдаты до сих пор не знают, что оказались в котле и находятся в смертельной опасности».
Обстрелы Дебальцево только усиливаются, хотя сообщения о применении авиации против украинских частей не подтвердились. Скорее всего, дезориентированные украинские войска приняли разрывы из РЗСО за авиабомбы.
Широко распиаренное наступление батальона «Азов*» под Мариуполем оказалось набегом на второстепенном направлении. Они двинулись по прямой вдоль моря на село Широкино, а уже из него попытались продвинуться дальше на восток, конкретно – на село Саханка, где и были остановлены. После нескольких часов боестолкновений на окраине Саханки «Азов*» вернулся в Мариуполь, и по факту «наступление» было официально отменено.
Для ВСУ такого рода набеги на второстепенных участках – единственная возможность вести наступательные действия. Даже под Мариуполем, где ополчение не предпринимает попыток атаковать уже неделю, украинские войска выбрали самый слабый участок фронта, поскольку основные силы ополчения как были, так и остались чуть севернее – в степи у поселка Сартана.
Правда, в ДНР заявляют, что располагают информацией о планах наступления ВСУ на Донецк, но конкретики на сей счет не озвучивают. На большей части фронта активные боевые действия во вторник практически прекратились. Даже в районе Песков не наблюдалось боестолкновений. Особенно странно в такой обстановке выглядел обстрел Краматорска, который, во-первых, реально далеко от фронта, а во-вторых, не нес практической составляющей. Разлет был очень большой – от Дома культуры до Дворцовой. Реальной целью мог бы быть Артемовск, а не Краматорск, такие обстрелы глубокого тыла бессмысленны и неэффективны.
Сейчас война во многом превратилась в публичное действие, и атака тылового Артемовска перед переговорами выглядит странно. Да, у ополчения есть необходимость продвижения на север, но скорее в сторону Лисичанска, а не Краматорска и Славянска. Если это была попытка уничтожить позиции украинских ракет «Точка-У», то она крайне неудачна. Нет смысла вообще расстреливать эти ракеты, они одноразовые. Выстрелили – отъехали. Можно также предположить, что обстрел Краматорска мог быть инициативой какого-то отдельного подразделения, но управляемость полностью восстановлена, и такого не могло произойти физически.
Обстрел Краматорска инициировал и разговоры о «качестве» гражданской войны: мирное население все еще остается мирным, и чей режим будет в конкретном городе, того и власть. Война уже вышла на тот уровень, когда потери мирного населения воспринимаются (прости, Господи) «нормально». Гибель людей стала ежедневной реальностью и никого уже не останавливает. Чувства притупились. Смерть – лишь повод для пропагандистских разговоров.
В целом же масштаб катастрофы ужасен. Если части в Дебальцево не сдадутся, это будет невероятная бойня.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ