Украинская пресса бьет тревогу: в случае затягивания войны в Донбассе украинские вооруженные формирования могут начать испытывать нехватку боеприпасов и амуниции.
Надеяться на то, что быстро закончатся боеприпасы, никаких оснований нет
Несмотря на огромное количество вооружения, оставшегося на территории бывшей УССР еще с советских времен, значительная его часть на Украине не производится.
Вся ствольная и почти вся реактивная (кроме нескольких украинских модернизаций советских образцов) артиллерия имеет советское происхождение. Производство этого вооружения еще в советское время было развернуто на Урале, в Волгограде, в Санкт-Петербурге и других городах России, с которой Киев прекратил военно-техническое сотрудничество. Украинские пропагандисты обеспокоены перспективой отсутствия боеприпасов у артиллерии ВСУ и требуют просить международной помощи и разворачивать собственное производство.
По мнению эксперта Центра анализа стратегий и технологий Андрея Фролова, Украина вряд ли сейчас обладает производственными мощностями, на которых можно развернуть производство боеприпасов. «Они ничего не производят, и у них с 1992 года ничего нового не было. У них есть отдельные управляемые системы вооружений, противотанковые ракеты, но это капля в море. То, что они сейчас используют в войне, – это все старые запасы. Производство этих боеприпасов было и осталось размещено только на территории России. Они могли делать отдельные пороха, но полностью боеприпасы нет», – сказал он газете ВЗГЛЯД.
О том, сколько снарядов было на Украине в 1991 году и как менялось это количество, открытой информации нет. «Данные о количестве боеприпасов – секретная информация, – сказал газете ВЗГЛЯД директор программы Центра политических исследований России Вадим Козюлин. – Однако известно, что Украина активно торговала вооружением и боеприпасами. Можно вспомнить, что в свое время Соединенные Штаты скупали боеприпасы советского стандарта для армии в Ираке, в Афганистане. Украина также была одним из самых масштабных поставщиков вооружений в Грузию. И украинское министерство обороны одной из статей доходов в своем военном бюджете числило доходы от экспорта вооружений. То есть средства от продажи оружия шли непосредственно минобороны. И ведомство было заинтересовано быстрее продавать оружие и боеприпасы, потому что его финансовое состояние в значительной степени зависело от экспорта».
«Сейчас вся украинская промышленность лежит, – прокомментировал газете ВЗГЛЯД главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко. – Все связи с Россией разорваны. Если они что-то и могли там клепать, сейчас у них остаются только мощности ремонтных заводов. Украине досталось большое наследство, там было три военных округа: Киевский, Прикарпатский и Одесский. На территориях округов были огромные склады вооружений. За 25 лет независимости они все распродали».
«Работа тыла Вооруженных сил Украины отвратительна, – отметил при этом эксперт. – Украинские солдаты, находящиеся в зоне боевых действий, раздеты, разуты, голодают. Боеприпасы не подвозятся, медицинское обеспечение отвратительное, раненым не оказывается помощь. То, что там еще украинская армия воюет, – исключительно заслуга волонтеров. Уровень коррупции в генеральном штабе, в министерстве обороны запредельный. Положение украинской армии бесперспективное, бедственное, масштабных боевых действий они не выдержат. Кончается самое необходимое».
Впрочем, бывший замминистра обороны России по вооружению генерал-полковник Анатолий Ситнов не сомневается, что нехватка боеприпасов украинской армии не грозит, поскольку она может рассчитывать на помощь стран Восточной Европы.
«В Польше, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Восточной Германии осталось столько, что им хватит играть этими делами еще лет 10, – заявил он газете ВЗГЛЯД. – Не надо Украину списывать со счетов. Было производство боеприпасов в Донецке. Теперь у них будет дефицит, но Восточная Европа готова помочь. Там было минимум по 8–12 боекомплектов на каждый ствол. После развала Советского Союза там осталось достаточно боеприпасов, чтобы боевые действия такой интенсивности, как в Донбассе, могли продолжаться в течение 15–20 лет.
«Им будет оказана помощь, – соглашается Коротченко. – Американцы уже это делают. Со складов стран бывшего Варшавского договора доставляются боеприпасы и запчасти, какие-то виды оружия. Украина же восстановила потенциал после летнего разгрома. Помощь идет тайными каналами, операции по поставкам не афишируются. Кроме того, Украина пыталась мошенническим путем вывезти из России запчасти к средствам ПВО».
«Мощности у них невысокие, а кроме того, нет денег на производство, – сказал газете ВЗГЛЯД эксперт ассоциации военных политологов Александр Перенджиев. – Одно дело поломанную технику ремонтировать, тут еще можно проявить какое-то искусство. А боеприпас нельзя сделать иначе, чем требует технология. А это дорогое производство, оно требует серьезных средств».
Напомним, в прошлом году по итогам августовских боев украинские вооруженные формирования потеряли больше бронетехники, чем у них было на начало войны. Конечно, какие-то машины были отремонтированы, какие-то сняты с баз хранения, а какие-то получены от восточноевропейских партнеров, в определенной мере киевским властям удалось восстановить боеспособность ВСУ, но надолго ли хватит ресурсов, которые они при этом задействуют, эксперты сказать не берутся. В то же время работа украинской авиации после огромных потерь, понесенных в первые же месяцы войны, была полностью заблокирована, и украинские ВВС до сих пор заметного участия в боевых действиях не принимают. Кроме того, напомним, в последние дни военные руководители Киева сменили риторику: теперь они говорят уже не о войсковой операции против «террористов», а о «героической обороне» своих подразделений на блокпостах.