После того как лояльные Киеву вооруженные формирования потерпели очередное сокрушительное поражение и ополчению открылась дорога на Мариуполь, тон украинских политиков, СМИ и поддерживающих их блогеров резко изменился. Второй день не прекращается истерика о масштабном российском военном вторжении. Украинский президент Петр Порошенко прямо объявил об этом на весь мир. Политики рангом пониже требуют от него ввести военное положение, а прокиевские пользователи соцсетей пишут сообщения, которые в двух словах можно описать как «неужели началось?».
Как ни маскируй, все равно это будет видно
Вообще-то после заявлений о вторжении обычно разрывают дипломатические отношения и объявляют войну, но вместо этого Порошенко потребовал срочного созыва заседания Совбеза ООН. Тем временем постоянный представитель России при ОБСЕ Андрей Келин заявил, что никакого участия российских военных и военной техники на Украине нет.
В четверг американские и английские СМИ вышли с относительно нейтральными материалами, где не пишут о вторжении как о свершившемся факте, а приводят обвинения Киева о российской агрессии и опровержения Москвы, хотя и явно симпатизируя киевской позиции. При этом The New York Times пишет со ссылкой на своих корреспондентов в регионе, что ополченцы получили технику и пехоту из России, а в НАТО в четверг заявили о присутствии на территории Украины тысячи российских военнослужащих.
Все последние месяцы власти Украины заявляют о российской агрессии и о том, что они защищаются от внешнего вторжения. Версия о вторжении крайне удобна для Киева: если бы ополченцев разгромили, это стало бы второй страницей украинской воинской славы после битвы при Конотопе. А в случае поражения украинские националисты всегда могут сослаться на обстоятельства непреодолимой силы в виде российской армии и добиваться жалости со стороны цивилизованного мира как жертвы агрессии.
В Вашингтоне обычно делают вид, что верят украинским властям, но при этом нет ни одного опубликованного снимка со спутника, на котором было бы видно движение военных колонн через границу. Во время крымской операции СМИ всего мира публиковали кадры с марширующими колоннами людей в масках и российской военной форме без знаков различия, которые молчали как партизаны. Из Донбасса ни одной такой съемки нет. В регионе с населением в несколько миллионов человек не нашлось никого, кто сфотографировал бы хоть одного военного в российской военной форме и с оружием, состоящим на вооружении российской армии. Снимки, публикуемые в украинских СМИ и на сайтах органов власти государства Украина, на поверку оказываются фотографиями украинской же техники или, в лучшем случае, техники ополчения. В этом сюжете канала Vice News показана проселочная дорога, на которой два британских журналиста якобы видели движение российской военной колонны через границу. Насколько этому можно верить, не очень понятно.
Москва военное присутствие отрицает, так что стороннему наблюдателю остается лишь полагаться на слово той или другой стороны.
Пока за все эти месяцы есть лишь один неоспоримый факт нахождения российских военнослужащих на той стороне российско-украинской границы: десантники из 331-го гвардейского ПДП оказались в руках украинских военных. Их, по всей вероятности, избили, заставили читать на камеру бредовые прокламации о «российской антиукраинской пропаганде», повесили на них два уголовных дела и этапировали в СИЗО в Киев (украинских военных, оказавшихся в России, напомним, лечили и отпускали обратно). В отличие от некоторых наших комментаторов, президент Путин от российских солдат не отказывался, но высказался осторожно, объяснив их присутствие на Украине тем, что они сбились с курса при патрулировании границы. Даже из признаний самих военнослужащих на камеру, если отбросить пропагандистскую часть их выступлений, выходит, что боевой задачи перед ними никто не ставил, а как оказались на Украине, они и сами толком не понимают.
Итак, ни фото, ни видео, ни данных со спутников. 10 «пленных» российских военнослужащих – это за несколько месяцев ожесточенных боев. А что было бы, если бы российские вооруженные силы действительно начали операцию против киевских вооруженных формирований?
Во-первых, войсковые операции сопровождаются активным радиообменом. У украинских военных есть средства радиоразведки и радиоэлектронной борьбы, и если бы им противостояли российские военные, им были бы известны их позывные, частоты и координаты. СБУ, когда им было надо, публиковали «прослушки» радиопереговоров командиров ополчения. Насколько они достоверны – дело другое, но о российских войсках и «прослушек» никаких нет.
Во-вторых, города Новороссии продолжают обстреливать украинские военные. У российской армии есть все возможности это прекратить – в случае начала военной операции российские огневые средства и военная авиация быстро бы уничтожили позиции украинской артиллерии.
В-третьих, ополчение воюет в основном небольшими мобильными отрядами. Но российские войска в сложившейся в Новороссии тактической обстановке выполняли бы задачи более крупными подразделениями.
«Главный основной принцип организованного ведения боевых действий – массирование сил и средств на важных направлениях, – сказал газете ВЗГЛЯД бывший начальник Главного штаба Сухопутных войск РФ генерал-полковник Юрий Букреев. – Российские войска действовали бы как минимум батальонами, а батальон – это 400 человек и десятки единиц бронетехники. А там просматриваются какие-то отдельные группы».
«По почерку там не видно организованного единого управления, которое по единому плану, замыслу осуществляло бы наступление против украинских войск», – добавил он. Несмотря на то, что военные успехи ополчения демонстрируют высокий уровень офицеров штаба ДНР, в случае, если бы за дело взялись российские штабы, операции очевидно были бы масштабнее.#{weapon}
В-четвертых, для того, чтобы солдат вел боевые действия, на него должны работать множество подразделений обеспечения. У мотострелковой или танковой роты есть только один боекомплект, с которым она долго не повоюет. Соответственно, для обеспечения действий колонн бронетехники, о которых заявляют в Киеве, должны были бы перемещаться в несколько раз более крупные колонны грузовиков с ГСМ, боеприпасами и продовольствием, штабные машины, разведывательные и инженерно-саперные подразделения, артиллерия и средства ПВО. Не заметить такие колонны было бы невозможно. Однако по-прежнему нет ни спутниковых снимков, ни кадров движущихся по дорогам Донбасса российских военных колонн.
«Это не спрячешь, – отметил генерал-полковник Букреев. – Их бы уже обнаружили. Пусть не украинские, но американские средства космической разведки, средства других стран. Если бы они вошли утром, их бы заметили: худо-бедно, но у украинской армии есть авиация, они могут там летать, вести фото- и видеосъемку. Фотографии были бы уже представлены, и были бы доказательства с указанием местонахождения колонн. Как ни маскируй, все равно это будет видно. Но они же ничего не предоставляют. Никакого фактического материала никто с украинской стороны не приводит, поэтому это пустой разговор».
Наконец, в-пятых, признаком российского вторжения, если бы оно действительно было, служила бы обстановка на фронтах. В данный момент, по данным агентства «Новороссия», силы ополчения завершают окружение Мариуполя. Этому предшествовали крайне напряженные боевые действия под Донецком, в результате которых крупные силы Киева попали в окружение. Фронт к югу от Донецка рухнул, и ополченцы, почти не встречая сопротивления, вышли к побережью Азовского моря. Тем не менее, несмотря на все успехи ополчения, боевые действия по-прежнему интенсивны и о полном разгроме украинской армии речи не идет. «Если бы утром туда вошли российские войска, к данному моменту на главных направлениях уже был бы обозначен какой-то успех», – обращает внимание генерал-полковник Букреев.
«Думаю, мы стояли бы уже недалеко от Киева, – согласился в интервью газете ВЗГЛЯД зампредседателя комитета Госдумы по обороне, председатель Российского союза ветеранов Афганистана Франц Клинцевич. – При этом авиация и ракетные войска в обычном снаряжении разбомбили бы все, что связано с ПВО и артиллерией, уже давно разбежалась бы их «красная армия», и мы бы уже давно фильтровали сдавшихся нам военнослужащих. Это не бравада, это объективная действительность. Если бы мы вводили войска, демагогии про братские народы там никто не вел бы: полумеры в этих моментах не работают, потому что это отразится на собственных потерях».
«Патрулирующая рота оставила две машины с военнослужащими – молодые ребята, ночью там любой аксакал может заблудиться. Ну заехали, ладно, задержали их, разобрались. Накормили бы и отправили назад, как это делает Россия, и все было бы нормально. Но им же не это нужно, они стрелять начали, устроили истерику», – возмутился парламентарий отношением украинских властей к российским солдатам.
По его словам, если бы военная операция действительно имела место, российские войска можно было бы опознать по современной технике и мощным авиа- и артиллерийским ударам. «Это было бы слышно и видно, если бы там были российские войска», – заключил он.