Полномочный представитель правительства в трех высших судах страны Михаил Барщевский предложил отрешать судей от должности только через процедуру импичмента в Госдуме. Об этом он говорил в четверг на конференции, посвященной 20-летию Конституции, передает РИА «Новости».
По его мнению, такой порядок придаст судьям больше независимости и уверенности в себе.
Поэтому для Госдумы такое количество дел – совсем не проблема
Также заслуживает внимания практика европейских стран, продолжил Барщевский, где судьей не может стать человек, который не отработал в должности адвоката и прокурора по три–семь лет.
Кроме того, по его словам, в настоящее время председатель суда является начальником всех нижестоящих судей, в то время как это должен быть человек, который обеспечивает их работу.
Выступая на конференции, Барщевский предложил зафиксировать процент от расходов бюджета на финансирование судебной системы, чтобы судьи знали, чего им ждать. В настоящее время на судебную систему тратится около 0,7%. Поэтому он назвал именно эту цифру.
Также он убежден, что зарплата судей должна быть значительно выше, чем сейчас.
Наконец, Барщевский предложил создать федеральную службу судебной охраны, которая занималась бы защитой судей от внешнего давления и имела бы розыскные полномочия в отношении судей.
По его словам, ответственность за давление на судей для чиновников должна заключаться в отрешении последних от должности, для депутатов – в лишении мандата.
Газета ВЗГЛЯД попросила Михаила Барщевского остановиться подробнее на основных тезисах своего выступления.
ВЗГЛЯД: Михаил Юрьевич, расскажите о думском импичменте для судей. Почему вы выступаете именно за такой вариант отрешения от должности?
Михаил Барщевский: Я считаю, что независимость судьи определяется тем, насколько его положение стабильно. Процесс импичмента в Государственной думе – это процесс, который не так просто затеять. Тут нельзя как-то тихо, в кабинете, по представлению председателя суда прекратить полномочия. Плюс ко всему, если есть основания для этого импичмента и он будет осуществлен, понятно, что это будет несмываемый позор для человека и очень громкая история. По сути, для него это будет «волчий билет». Поэтому подобная процедура могла бы стать серьезным сдерживающим фактором для судей. А с другой стороны, она избавит судей от регионального, местного давления и от любой формы политического давления. Поскольку Госдума у нас является представительным органом, а не только законодательным, я считаю это предложение вполне разумной и правильной мерой.
ВЗГЛЯД: А что вы подразумеваете под давлением на судей, за которое чиновников нужно отрешать от должности?
М. Б.: Просьбу рассмотреть дело в пользу какой-то стороны или даже просьбу повнимательнее отнестись к какому-то делу.
ВЗГЛЯД: А сами думцы готовы к подобной процедуре? Не перегрузят ли эти дела нижнюю палату?
М. Б.: Сильно это не повлияет на загрузку Госдумы. Потому что у нас отрешается от должности не так уж и много судей. Я не хочу называть конкретную цифру, потому что точно ее не знаю, но речь идет о десятке, может быть, двух десятках судей в год. Поэтому для Госдумы такое количество дел – совсем не проблема.
ВЗГЛЯД: Через импичмент в Думе предполагается отрешать всех судей или только представителей высших судебных инстанций?
М. Б.: Всех.
ВЗГЛЯД: А что вы имели в виду, когда сказали, что «сегодня мы можем позволить себе отрешать судей через импичмент в Думе»? Раньше российское общество было к этому не готово?
М. Б.: Я начал выступление с того, что российская государственность состоялась. Сегодня мы, в отличие от того времени, когда принималась Конституция, живем в государстве со стабильной политической системой. У нас нет поляризации общества, то есть подавляющая часть населения находится в середине, это не крайне левые и не крайне правые. И даже результаты региональных выборов показали, что сегодня не стоит опасаться никаких форм революций.
ВЗГЛЯД: Вы предложили зафиксировать процент от расходов бюджета на финансирование судебной системы на уровне 0,7%. Почему эта цифра?
М. Б.: Я совсем не экономист. И когда называл эту цифру, имел в виду то, что сегодня в бюджете заложена цифра 0,7%. Но может быть, это будет 0,6 или единица, нужно посчитать. Суть заключается в том, что должна быть какая-то одна цифра расходов, которая была бы зафиксирована минимум на пять лет. Чтобы при принятии следующего бюджета судьям было заранее известно, чего от него ждать. Не сколько конкретно будет выделено денег на судебную систему, а то, что эти деньги будут составлять такой-то процент от расходной части бюджета. Это избавит судей от того, чтобы они каждый год ходили и просили выделения денег на свою работу.
ВЗГЛЯД: А насколько вы предлагаете повысить зарплату судей?
М. Б.: В моем понимании, и я это уже говорил в свое время, зарплата федерального судьи должна быть не меньше 300 тыс. рублей. И, соответственно, судей Верховного суда – 500 тыс. Это должна быть очень большая зарплата. Сейчас она значительно меньше, в разы меньше.
ВЗГЛЯД: Вы предложили создать Федеральную службу судебной охраны, которая занималась бы защитой судей от внешнего давления и имела розыскные полномочия в отношении судей. У такой службы есть сейчас аналоги где-то?
М. Б.: Полностью скопировать никогда нельзя ничего. Даже автомобиль для России всегда выпускается немного модифицированный. Но если говорить об этой службе, то некую аналогию можно провести со службой маршалов в США.