В понедельник на заседании межведомственной комиссии по расследованию причин аварии ракеты-носителя «Протон-М» вице-премьер Дмитрий Рогозин сделал ряд заявлений о состоянии ракетно-космической отрасли и перспективах ее развития.
У нас уже был опыт объединения авиации и космонавтики – Росавиакосмос
Он предупредил, что российской космической отрасли в скором времени грозит исчерпание имевшегося в этой сфере научно-технического задела.
Кроме того, по его мнению, меры, принимаемые Роскосмосом для усиления контроля качества продукции ракетно-космической отрасли, не принесли ожидаемых результатов.
Комментируя аварию «Протона», он добавил, что причиной технической ошибки при сборке ракеты-носителя стало отсутствие производственной дисциплины, порой преступная халатность и поверхностное отношение со стороны Роскосмоса.
По его словам, у специалистов Центра имени Хруничева, воспользовавшихся силой при установке датчиков угловых скоростей на ракету-носитель «Протон-М», есть общие черты с русским персонажем американского фильма-катастрофы «Армагеддон». «Значит, получается, правы создатели фильма «Армагеддон», где наш космонавт Андропов в ушанке летает по космической станции и кувалдой устраняет недочеты», – сказал вице-премьер.
Говоря о перспективах российской ракетно-космической отрасли, Рогозин предложил объединить авиационную и космическую промышленность, разделение которых он считает искусственным.
Еще одним предложением Рогозина было подумать над тем, нужно ли выделять большие средства на пилотируемые программы. «Зачем, кому и что мы должны доказать в пилотируемом космосе? Доказать, что наши космонавты могут быть на орбите как угодно долго? Доказали уже. Это большие деньги, зачем нам сейчас это нужно?» – сказал Рогозин, обращаясь к руководству Роскосмоса и аварийной комиссии.
Прокомментировать эти заявления газета ВЗГЛЯД попросила академика Российской академии космонавтики Александра Железнякова.
ВЗГЛЯД: Александр Борисович, в какой мере вы согласны с оценкой ситуации в российской космонавтике Дмитрия Рогозина, в частности, с тезисом о том, что Россия исчерпывает научно-технический задел?
Александр Железняков: Я просто вынужден согласиться с этим. Если посмотреть на все последние, скажем так, успехи, которые российская ракетно-космическая отрасль продемонстрировала в последние годы, то многие вещи были инициированы еще в Советском Союзе, работы начались тогда. Разработки, которые были начаты уже во времена новой России, можно пересчитать по пальцам. Скажем, ракета-носитель «Ангара» разрабатывается уже 20 лет, и первый полет запланирован только на следующий год. А вообще говоря, это ненормальное положение вещей: не может современная разработка длиться столь долго.
ВЗГЛЯД: На совещании прозвучало предложение объединить космическую и авиационную промышленность, разделение которых, по мнению вице-премьера, было «искусственным»...
А. Ж.: Я бы отнесся к этому с осторожностью, может, даже с настороженностью. Я согласен, что исследовательские работы по новым технологиям, по перспективным летательным аппаратам есть смысл объединить. Потому что они часто переплетаются, особенно это касается гиперзвуковых летательных аппаратов, крылатых машин. Если говорить о серийном производстве, то у меня большие сомнения, что подобные объединения могут привести к какому-то значимому результату.
Во-первых, надо вспомнить, что у нас уже был опыт объединения авиации и космонавтики – Росавиакосмос на рубеже веков. Жизнь показала, что как раз такое объединение искусственно.
ВЗГЛЯД: У вас есть ответ на вопрос, «что нужно доказывать в пилотируемом космосе»?
А. Ж.: Я категорический противник того, чтобы свертывать пилотируемую программу. Человек пришел в космос не для того, чтобы получать какие-то сиюминутные дивиденды, а для того, чтобы наша человеческая цивилизация закрепилась там и превратилась в галактическую расу. Да, пилотируемая космонавтика – в какой-то степени избыточная деятельность и науки, и техники, и экономики. Но без нее, без постоянного присутствия человека в космосе, без его влияния на космонавтику мы постепенно придем к тому, что мы сосредоточимся только на автоматических системах, которые будут обеспечивать связь, метеоданные и т. д. Расширять науку, расширять ареал человечества может только пилотируемая космонавтика.
ВЗГЛЯД: Насколько корректным вы находите сравнение специалистов Центра им. Хруничева с героем фильма «Армагеддон»?
А. Ж.: Если вспомнить сюжет фильма, события развивались несколько иначе, тогда этот герой – российский космонавт Андропов – произнес сакраментальную фразу: «Американская техника, российская техника – все это сделано на Тайване». И после этого бил кувалдой. После этого сравнивать специалистов, которые занимаются сборкой «Протонов», с героем «Армагеддона» не совсем, мне кажется, корректно. Тут, наверное, вице-премьер имел в виду, что при разработке ракетно-космической техники должны все-таки использоваться современные технологии, а не то, что было сделано когда-то и не отвечает нынешней технологической базе. Ну а сравнение про кувалду уж оставим на его совести.
ВЗГЛЯД: На заседании комиссии поднимался вопрос о том, чтобы наказаны были не только непосредственно виновники аварии, но и чиновники Роскосмоса...
А. Ж.: Пускай этим занимается комиссия. Если считает нужным, пусть кого-то наказывает. Если говорить о ситуации в целом, то надо работать. Рогозин правильно отметил, что те меры, которые предпринимались в Роскосмосе по повышению качества выпускаемой продукции в последние два года, не принесли ожидаемых результатов. Я тоже считаю, что качество выпускаемой продукции в ракетно-космической отрасли в последние годы сильно упало. Там много причин: кадровый дефицит, старение оборудования, в том числе как раз контроль качества выпускаемой продукции, который фактически разрушен. И на это надо обратить внимание. Потому что то, что выявила комиссия, – перепутанные и неправильно установленные датчики угловых скоростей – просто в голове не укладывается. Столько человек контролировали – и в результате получили то, что получили.