ВЗГЛЯД: Олег Павлович, у вас есть представление о том, как должна выглядеть система с регулярными творческими конкурсами для артистов в отдельно взятом театре?
Если человек не работает, он что, должен получать зарплату?
Олег Табаков: Мое представление об этом должно быть подтверждено моим знакомством с этим проектом. Это первое.
А второе – вот уже 13 лет, как, несмотря на все особенности нашего неестественного, будем говорить, положения в театральном нашем деле, я как-то свободно увольняю людей, свободно принимаю их на работу. Так что у меня никаких проблем не было, будем так говорить, с легализацией возможности кого-то освободить от работы.
ВЗГЛЯД: Но ведь есть Трудовой кодекс, который не позволяет произвольно увольнять сотрудников...
О. Т.: Я нарушал Трудовой кодекс, и никогда никто со мной не судился. Это я говорю уже о Московском художественном театре. Ну а про подвал и говорить нечего (подвал – Театр-студия под руководством Олега Табакова – ВЗГЛЯД).
Все зависит от того, насколько мотивировано это освобождение от работы, насколько театр старается каким-то образом позаботиться о человеке, который увольняется. По-моему, это такие человеческие нормативы, которые реализуются не постановлением министерства. Просто у одного эти свойства есть, а у другого нет.
ВЗГЛЯД: В некоторых театрах сложилась ситуация, когда многие актеры, занимая ставки, в течение долгого времени не задействуются ни в каких постановках. Актуальна ли для вас эта проблема?
О. Т.: У меня это неактуально. А как вам кажется, если человек не работает, он что, должен получать зарплату? Это люди, будем так говорить, берущие деньги из кармана государства и не испытывающие при этом угрызения совести. Что ж хорошего в этом?
ВЗГЛЯД: Нововведения приняты после ряда громких скандалов, в частности, в Большом театре, конфликтов артистов с администрацией...
О. Т.: Нет, нет, я не по этой части. Я не по части скандалов, сплетен и всего прочего. Одним театром я руковожу 30 с лишним лет – я имею в виду подвалом, Художественным театром я занимаюсь 13 лет, до этого я около восьми лет был директором театра «Современник» и как-то, вы знаете, обходился без качаний прав и оспаривания моего права увольнять или нанимать людей.
Это зависит от того, в какой театр ты идешь, на каких условиях тебя принимают. Много разных нормативов надо соблюсти, чтобы люди верили в правомочность того, что вы делаете. Это не законом дается, а соответствием дел словам и т. д.
ВЗГЛЯД: Подчас в театрах случается, когда с приходом в театр нового руководителя труппа не принимает его и пытается выжить либо, напротив, он пытается сменить артистов. Как вы относитесь к таким ситуациям?
О. Т.: Помочь этому руководителю не смогу. Это называется околотеатральные разговоры. А я человек деловой, конкретный.
Вы знаете, какая посещаемость в театрах, которыми я руковожу? В одном театре она 100-процентная, в Художественном театре она больше 99%. А 13 лет назад посещаемость в Художественном театре была 42%. Люди ведь не дураки. Все зависит от того, насколько состоятельный человек в отношении способностей своих стоит во главе дела.
ВЗГЛЯД: Со вступлением в силу предлагаемых чиновниками нововведений для вас что-нибудь принципиально поменяется?
О. Т.: Для меня ничего не менялось тогда, когда, повторяю, я пришел в Художественный театр, распустил художественный совет, совет по делам молодежи, совет по делам ветеранов и т. д. Повторяю, люди ведь живые и неглупые существа. Если они видят логику, закономерность изменений к лучшему, чего же они будут против этого протестовать? Хотя был один субъект в Художественном театре и в подвальном театре... Не хочу называть имя. Один просто жулик был, сейчас он живет за границей. А актер, который был не согласен с увольнением его из подвала, сейчас работает в другом театре.
ВЗГЛЯД: Каким образом вам удавалось избегать скандальных ситуаций, подобных происходившим в других театрах?
О. Т.: Обновлял репертуар, увеличивал зрительский интерес. И год за годом последовательность этих усилий была очевидна для людей, которые со мной работали. Я же не для себя или своей жены нес пьесы или роли, а для того, чтобы театр возвращал себе рабочую и художественную форму.
Необходимо привлечение талантливой молодой режиссуры. Селекция молодых дарований. Отцы-основатели занимались этим в течение всей жизни. Они же не зря находили в провинции Леонида Мироновича Леонидова, Василия Ивановича Качалова и т. д. Процесс был беспрестанным. Настоящей заботой об обновлении театра для Владимира Ивановича Немировича-Данченко была возможность и настойчивость, которую он проявил, убеждая советское правительство в 1943 году открыть школу-студию МХАТ. Только-только Паулюса арестовали, еще Господь Бог не знал, кто победит в этой войне – Сталин, Гитлер и т. д. А человек думал о будущем театра!
ВЗГЛЯД: Вы будете проводить конкурсы, которые предлагают чиновники, или скорее рассматриваете это как формальность?
О. Т.: Какие конкурсы? Я бы так сказал: люди, которые пишут эти правила, полагают, что они будут помогать людям, делающим дело. Но сначала надо начать делать дело!