В Совете по правам человека в пятницу состоялось спецзаседание по участию гражданского общества в реформе уголовно-исполнительной системы.
#{quote2}В начале заседания правозащитники поинтересовались у главы ФСИН Геннадия Корниенко судьбой ряда заключенных, которые умирают за решеткой. При этом члены совета сообщили, что не смогли связаться с начальником управления организации медико-санитарного обеспечения ФСИН России Сергеем Барышевым, который постоянно «отсутствовал на рабочем месте».
«Что касается названных вами фамилий, по ним мы принимаем меры, и товарища Барышева мы увольняем», – принял моментальное решение Корниенко.
К заседанию представителями СПЧ был подготовлен доклад на тему «Гражданское участие в реформе уголовно-исполнительной системы». В нем отмечается, что реформа ФСИН не оправдала себя, ее цели не достигнуты.
«На фоне определенных успехов и достижений в деятельности УИС сохраняется недопустимо высокий уровень коррупции, насилия и жестокости; оплата труда значительного числа осужденных является недопустимо низкой», – цитирует ИТАР-ТАСС документ.
Правозащитники отмечают, что «учреждения ФСИН переполнены лицами, наиболее эффективное исправление которых было бы возможно без изоляции от общества, а значительное число положительно характеризующихся осужденных не могут добиться досрочного освобождения; смертельно больные заключенные и заключенные, жизнь которых могла бы быть спасена в случае освобождения и лечения на свободе, освобождаются слишком поздно».
Правда, первый замминистра юстиции РФ Александр Смирнов еще до начала заседания отреагировал на документ, назвав выводы о провале тюремной реформы как минимум преждевременными. «Утверждение о том, что концепция провалена, – это как минимум преждевременно. Полагаю, что конструктивное взаимодействие с представителями гражданского общества, безусловно, предполагает наличие критики, но критики обоснованной и по существу», – сказал он и напомнил, что соответствующая концепция реформы рассчитана до 2020 года, передает РИА «Новости».
Уполномоченный по правам человека в России Владимир Лукин выступил за законодательное ограничение времени нахождения в СИЗО по постановлениям судов. «Есть человек, находящийся в СИЗО уже пять лет – два года под следствием, три года ему продлевает арест суд, а максимальный срок, к которому он может быть приговорен, – пять лет», – отметил омбудсмен на заседании СПЧ.
На это Александр Смирнов ответил, что Минюст России разрабатывает законопроект, ограничивающий срок нахождения в СИЗО: он не должен превышать 30 месяцев. «Законопроект находится в стадии обсуждения с ведомствами, в первую очередь с Верховным судом. Какой-то порядок нужно вводить», – заявил ИТАР-ТАСС Смирнов. Он не исключил, что законопроект может быть подготовлен к осени 2013 года. «Я думаю, что срок содержания под стражей будет составлять два года под следствием и не более шести месяцев арест может продлеваться судом», – отметил он.
Член Общественной палаты, председатель ОНК Республики Северная Осетия – Алания Александр Кучер также отметил, что считать реформу провальной пока рано: «Не могу сказать, что реформа провалилась. Это все может показать только время. Многие отмечают, что уголовно-исполнительная система стала более открытой. О том, что изменения произошли в лучшую сторону, говорят не только наблюдатели, но и сами осужденные. В настоящее время законом определено почти все: питание, прогулки, получение медицинской помощи и реабилитация после отбывания срока. Процесс идет, конечно, не так быстро, как хотелось бы. Но ситуация стала гораздо лучше. Нужно, конечно, прежде чем предпринимать какие-то шаги в реформе, тщательно их просчитывать на бумаге», – сказал газете ВЗГЛЯД Кучер.
По его словам, одним из ярких показателей перемены к лучшему является то, что у заключенных появилось больше возможностей, например, получать высшее образование.
«Если раньше посылки от родных приходилось ждать очень долго, то теперь с этим тоже проблем нет. Каждый квартал в колониях даже строгого режима проходит День открытых дверь. Приходят родственники с детьми, могут передать любую посылку, если в ней нет запрещенных вещей. Кроме того, заключенные за время отбывания срока наказания могут получить высшее образование, заработать деньги», – отметил правозащитник.
Председатель ОНК пообещал, что через некоторое время иностранцы еще будут приезжать к нам, чтобы научиться, как работать в уголовно-исполнительной системе. «Сказать, что реформа оказалось провальной? Я бы такого никогда не сказал. Были какие-то неудачные моменты, когда переходили на электронные браслеты. Ну неудачный получился эксперимент, ну ничего страшного. Учтут ошибки и все исправят. Скажу так, пройдет 10–15 лет, и представители Евросоюза будут считать гордостью приехать к нам и поучиться у нас работе в уголовно-исполнительной системе. Потому что мы ищем пути решения, и мы обязательно их найдем».
#{smallinfographicleft=427277}В свою очередь эксперт рабочей группы Совета по правам человека при президенте России Игорь Каляпин заметил, что реформа УИС не просто провались, а она вообще остановилась. «Реформа не провалилась, а остановилась: ее начали, но не довели до конца. Сейчас и сами сотрудники уголовно-исполнительной системы не понимают, будет ли она продолжаться и в каком направлении. Концепция уголовно-исполнительной системы была принята постановлением правительства и предусматривала раздельное содержание осужденных, грандиозное строительство в системе УИС: должны были быть построены специальные учреждения для содержания осужденных на строгих условиях – все это требовало огромных средств. И если при Реймере никто не понимал, откуда возьмутся средства, сейчас просто стало очевидно, что они уже ниоткуда не возьмутся. Было начато это «великое переселение народов», очень многие осужденные были переведены в другие места. Сейчас все это встало, и никто не понимает, как это будет продолжаться дальше», – сказал газете ВЗГЛЯД Каляпин.
Он отметил, что многое из проделанного за время реформы не работает. «Чтобы эту реформу реализовать, нужно было готовить кадры, нужна была целая революция в плане систем контроля за осужденными, нужна была революция в плане нормативной базы. Насколько я понимаю, предусматривалось, что от поведения осужденного будут зависеть какие-то льготы, которые он будет иметь, находясь в местах лишения свободы. Единственное, что сейчас есть у осужденного, – это так называемое право на условно-досрочное освобождение – либо есть, либо нет. Для подавляющего большинства осужденных это не работает, потому что это очень далекая перспектива, которая наступит через несколько лет. И то, допустит он сегодня какое-то правонарушение или не допустит, на его жизнь завтра не повлияет. Это было не очень правильно и не очень эффективно», – пояснил представитель СПЧ.
Сказать, что реформа оказалось провальной? Я бы такого никогда не сказал. Были какие-то неудачные моменты
Во всех западных странах есть растянутая шкала различных поощрений: человек знает, что, если он месяц не имеет никаких правонарушений, он получает какое-то маленькое послабление, получает какую-то дополнительную свободу: имеет право на дополнительные звонки, дополнительные свидания, на то, чтобы покидать камеру в определенные часы. Там есть много ступенек, по которым можно подниматься или спускаться в зависимости от того, насколько законопослушно осужденный себя ведет. У нас ничего этого нет».
«Предполагалось, что это появится. Но ничего не меняется, кроме этого «великого переселения народов», ничего сделано не было. Насколько я понимаю, угроблены были огромные средства, люди были переведены из одних колоний в другие, осужденных рассортировали, а как показывает моя практика посещения разных колоний, и те правила, которые существуют и которые никто не отменял, начинают повсеместно нарушать. Во многих колониях ситуация такая, что осужденные разной категории находятся в одной колонии, но просто в разных отрядах», – заявил Каляпин.
«На мой взгляд, проблема современной ФСИН заключается в том, что очень многие вопросы находятся на персональном усмотрении начальника места лишения свободы, как его по-старому называют – «хозяина». И я думаю, никогда начальник учреждения не был хозяином настолько, насколько он является сейчас. И в разных колониях очень разная ситуация, она зависит не от режима, не от того, как данное учреждение или главное управление финансируется, а от того, как себе представляет организацию конкретной системы конкретный начальник. Мы можем в одном и том же регионе наблюдать колонии, которые формально относятся к одному и тому же режиму, но в которых абсолютно разная обстановка: одни колонии считаются пыточными, осужденных еще на стадии предварительного следствия пугают, что их отправят в эти колонии, другие колонии считаются вполне приемлемыми для существования.
Это зависит от того, как начальник колонии представляет себе организацию этой своей работы, этой своей системы: в чем он видит задачу своего учреждения, как он представляет себе материальное обеспечение. Мы встречали начальников колоний, которые всерьез думают, что нет ничего плохого в том, чтобы учреждение содержали родственники осужденных, и всеми правдами и неправдами собирают средства на строительство. Это просто правда, и начальники колоний откровенно нам говорили: «Да, колония на 90% существует за счет средств родственников осужденных. Ну и что?» Все это, к сожалению, есть, и все это говорит о том, что de facto отсутствует государственная политика в этой области», – добавил правозащитник.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, ранее СМИ распространили информацию о том, что реформу ФСИН, по сути, признали провальной. «Известия» прогнозировали, что на специальном заседании Совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека будет объявлено о создании межведомственной комиссии по реформе уголовно-исполнительной системы и кардинальном пересмотре основных положений тюремной реформы, рассчитанной до 2020 года.
Сообщалось, что реформа, задуманная в 2009 году, признана экспертами проваленной, противозаконной и изначально невыполнимой. Кроме того, на ее реализацию, например на переделку почти 500 колоний в тюрьмы, необходимо 1,8 трлн рублей, которых нет в бюджете.
Корректировка нынешней тюремной реформы была одобрена Владимиром Путиным во время встречи с уполномоченным по правам человека Владимиром Лукиным. Она состоялась 28 марта, но на ней были согласованы лишь общие положения и сама идея создания межведомственной комиссии.
Напомним, в январе глава Минюста Александр Коновалов заявил о «невообразимых» вещах в колониях. Полный контроль над осужденными возможен только в тюрьмах, в колониях же зачастую творятся жуткие вещи, говорил он, выступая в Госдуме. По его словам, каждая колония сегодня – закрытое пространство, в котором происходят вещи «совершенно невообразимые, о которых мы с вами даже не подозреваем».
А в конце прошлого года разгорелся скандал вокруг слов первого замглавы ФСИН генерал-лейтенанта Эдуарда Петрухина о «провальности» реформы ведомства. Он высказал мнение, что реформа Федеральной службы исполнения наказаний России оказалась несостоятельной.