Как сообщала накануне газета ВЗГЛЯД, новые планы и меры по переселению оставшихся за рубежом соотечественников были озвучены в четверг на заседании правительства.
Это мой родной город, но выглядит ужасно. Серые неремонтированные дома, разбитые улицы. Такое ощущение, что город вчера бомбили
Глава Минрегиона Игорь Слюняев напомнил, что в 2007–2012 годы в Россию переехало более 125 тыс. соотечественников, причем 63 тыс. – в прошлом году. С начала этого года их число превысило 10 тыс. человек. Больше всего соотечественников возвращалось из Казахстана, Узбекистана и Азербайджана. При этом 61% переселенцев составляли русские по национальности.
Слюняев сообщил о планируемых поправках к госпрограмме – не будет привязки переселенца к конкретному рабочему месту, расширено понятие «члены семьи» участника программы: ими стали, помимо супругов и детей, родители, братья и сестры, тети и дяди, приемные дети. Благодаря этому люди смогут переезжать большими семьями. Тем, кто приедет в Россию учиться, в рамках программы обещано гражданство по упрощенной схеме.
Переехать по-прежнему можно в любой уголок России, кроме Москвы и Петербурга. Однако «подъемные» теперь дадут лишь тем, кто поедет жить в «приоритетные» – преимущественно приграничные – провинции. До 240 тысяч рублей получит глава семьи, и до 120 – каждый член семьи переселенцев, если поедет жить на территории, определенные программой как приоритетные. Редким и востребованным специалистам – например, врачам – обещано бесплатное жилье.
Впрочем, в глазах рядовых соотечественников госпрограмма не всегда выглядит привлекательно. Татьяна Камышева еще в СССР вышла замуж за российского немца и в начале 90-х вместе с ним уехала в Германию. По профессии она учительница, но работать ей там не пришлось – она воспитывала детей, которых у нее четверо. В Россию она вернулась после развода и только с младшим сыном – остальные уже выросли. В российском консульстве в Бонне ей дали справку, что она едет по программе возвращения соотечественников. О том, чем закончилась попытка реэмиграции, Татьяна Камышева (Литтау) рассказала в интервью газете ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: Татьяна, почему вы решили вернуться в родной Торжок из благополучной Германии?
Татьяна Камышева: После смерти отца моя пожилая мама осталась одна в двухкомнатной хрущевке, на пятом этаже. Решение переехать обратно в Россию я приняла одномоментно, в августе 2011 года, наслушавшись передач о программе «Соотечественники»...
Городок, в котором я жила в Германии, был маленьким, чистым и с аккуратными домиками. По городу разъезжали такие же маленькие автомобили. Здесь многие знают друг друга. Школ в городе всего три. Есть и круглогодичный бассейн с морской водой, и джакузи, где за четыре евро можно с ребенком провести целый день. Несколько супермаркетов, ателье, кинотеатр и всякие социальные заведения, чтобы народ в свободное время не скучал...
Ну, так вот, подбодренная тем, что на родине помогут, я быстренько распродала свои вещи, оставила самое необходимое, которое загрузила в свой маленький автомобиль, посадила девятилетнего сына и поехала до своего родного Торжка.
ВЗГЛЯД: Культурного шока не было?
Т. К.: Дорога вплоть до Тверской области была нормальной, а затем испортилась, но это, конечно, не испугало меня. Конечно, город меня поразил своей неубранностью, но, знаете, родные стены всегда смотрятся куда симпатичнее... Отдохнув дня два, я решила заняться оформлением документов. Надо было искать себе работу и сына в школу устраивать.
Первая проблема, с которой я столкнулась в Торжке, это отсутствие в самом городе ФМС. Нет, конечно, представительство там есть, но, чтобы оформить вид для моего полноценного существования в стране, надо ехать в Тверь.
ВЗГЛЯД: А вам разве сразу не дали вид на жительство?
Т. К.: Нет, конечно. Я с мужем-немцем переехала в Германию еще во времена СССР. Тогда при переезде в другое государство ты обязан был отказаться от своего предыдущего гражданства, естественно, я лишилась своего гражданства.
Теперь для того, чтобы восстановить российское гражданство, я должна была для начала продлить трехмесячную визу, и только после этого можно было рассчитывать на постоянный вид на жительство. Все это требовало от меня постоянных поездок в Тверь, а это не совсем близко. Но ранняя осень, да и в первое время наличие автомобиля, давали мне возможность без стресса добираться до пункта назначения и обратно.
Потом у меня закончилась виза и я не могла ездить на своем автомобиле – у меня были временные номера на один месяц. Постоянные мне могли выдать после того, как мне бы дали вид на жительство. Но выдача вида на жительство затягивалась. Несколько раз съездила в Тверь, но все впустую.
ВЗГЛЯД: Вам помогли найти работу?
Т. К.: Работу я нашла сама. Меня многие помнили в городе... Пришла в школу оформлять своего сына, и выяснилось, что им требуется преподаватель начальных классов. Сына устроила в третий класс. Сама пошла преподавать. Зарплата моя со всеми надбавками составляла 10 тысяч рублей. К примеру, пособие по безработице в Германии составляет 300 евро, добавьте к этому 200 евро пособия на ребенка.
ВЗГЛЯД: Сколько вам платили за ребенка в России?
Т. К.: Ничего мне не заплатили, чтобы получить пособие, нужно было кучу справок принести. В первую очередь мне надо было предоставить доказательства, что бывший муж не платит алименты. Но я узнала, сколько в России составляют детские пособия. Это те же двести, но только в рублях – то есть пять евро.
ВЗГЛЯД: Неужели программа возвращения соотечественников ничем не помогла?
Т. К.: Помогла, дали пять тысяч рублей. Нет, еще помогли растаможить машину. И все. Разумеется, жилья никакого мне не предложили. Сказали, раз у вас тут мама, то и прекрасно – живите с ней.
ВЗГЛЯД: Вам же должны были дать, по идее, 40 тысяч подъемных?
Т. К.: Не знаю. В органах соцзащиты сказали, что мне как матери-одиночке, разведенной, больше пяти тысяч не положено. Иногда просто хамили. Свои претензии, говорят, предъявляйте где хотите. Это вам не Германия...
ВЗГЛЯД: И после этого вы решили опять эмигрировать?
Т. К.: Мне, конечно, не хочется никого обижать, но жить в таких условиях очень сложно. Ты никуда не можешь повести сына, потому что деньги, которые ты получаешь, они очень быстро исчезают. Даже если ты пытаешься подзаработать, все равно больше 500 евро в месяц не выходит. А ребенок растет. Ему надо покупать одежду. Она стоит не так дешево. Потом надо платить за коммунальные услуги, они не такие и маленькие. И в итоге денег не оставалось. Потом сам город. Это мой родной город, но выглядит ужасно. Серые неремонтированные дома, разбитые улицы. Такое ощущение, что город вчера бомбили.
На своей машине я перестала ездить. У меня на нее не было прав. Водительские права, полученные в Германии, не признавались в России. В России я не могла получить новые права, потому что не была гражданкой этой страны. Получался замкнутый круг. Меня заставляли по новой идти в автошколу, платить за это 14 тысяч, а потом пересдавать экзамены. Как будто я первый раз села за руль...
В общем, через девять месяцев я отдала за гроши автомобиль и на эти деньги вернулась в Германию... Если бы административные органы в России работали нормально и подъемные переселенцам выдавали нормальные, а не пять тысяч, тогда, возможно, желающих вернуться прибавилось бы.
ВЗГЛЯД: Не жалеете о том, что пытались вернуться на родину?
Т. К.: Нет. Надо было еще раз пройти через это. Грустно то, что таких, как я, много – тех, кто съездил туда-сюда... Одна девушка моя знакомая вернулась из Германии, причем в Сибирь. И тоже не выдержала и опять вернулась в Германию... Поймите, нет ничего роднее Родины, но выживать там, когда есть возможность жить в другом месте, это лишний альтруизм.
ВЗГЛЯД: Как вас во второй раз приняли «на чужбине»?
Т. К.: Нормально. Пришла в муниципалитет, в социальный отдел. Рассказала им, что и как. Они внимательно меня выслушали. Выдали деньги на сына и на меня. Предложили подыскать себе жилье. Через месяц у меня было все. Трехкомнатная квартира, которую сама же обставила. Осталась маленькая проблема – не могу найти нормальную машину. Та, которую я купила сразу по приезде, сломалась. Теперь ищу новую.