Число пострадавших в результате падения метеорита в Челябинской области приближается к тысяче. Политики и эксперты обсуждают возможность обнаруживать направляющиеся к Земле космические объекты на дальних подступах и ликвидировать угрозу. Современные системы предупреждения о ракетном нападении для таких задач не приспособлены, а чтобы иметь возможность полностью контролировать близлежащее космическое пространство, необходимы объединенные усилия ведущих государств мира.

Изучать нужно не потому, что оттуда исходит угроза, а потому, что часть того, что делает человека человеком, – это способность посмотреть на звезды

Между тем, по мнению публициста, футуролога и социолога Сергея Переслегина, финансирование работ по борьбе с метеоритной угрозой является абсолютно бесполезной тратой денег. Свою позицию он высказал в интервью газете ВЗГЛЯД.

ВЗГЛЯД: Сергей Борисович, после падения метеорита на Урале многих заинтересовал вопрос, можно ли как-то бороться с этой угрозой: никто не предупреждал об опасности, никто не знал, ни военные, ни астрономы. Теперь раздаются заявления о необходимости отслеживать приближающиеся к Земле объекты и предотвращать катастрофы...

Сергей Переслегин: Это элементарный и совершенно идиотский распил денег. Никакого значения все это не имеет: ни с каким серьезным объектом мы справиться не можем. Человечество не будет к этому готово еще как минимум 200 лет. Если оно, конечно, это время будет развиваться.

ВЗГЛЯД: Почему вы так считаете?

С. П.: А вы оцените размер этих объектов и скорость их движения. И во-вторых, при попадании метеорита в атмосферу, как правило, предсказать его движение достаточно сложно.

При этом за все время человеческой истории метеориты по количеству причиненных ими жертв и разрушений уступают чему угодно. Кстати, если вы изучите элементарную вещь под названием «Динамика жертв катастроф», то с интересом выясните, что большинство людей на Земле всегда погибало от наводнений, когда очередные дожди приводили к размыву берегов и рек. Общие потери от наводнений превышают потери от землетрясений, а те, в свою очередь, потери от вулканов. А потери от падения метеоритов – даже не скажу, что можно записать в категорию «прочие мелочи». Грубо говоря, за всю человеческую историю от метеоритов погибло меньше людей, чем от ДТП в среднем городе России типа Липецка.

В этом плане все деньги, потраченные на эту работу, можно с гораздо большим успехом потратить на покупку спиртных напитков для высшего руководства страны – и то пользы будет больше.

ВЗГЛЯД: Вы не видите смысла в более детальном наблюдении за космическим пространством?

С. П.: Мягко выражаясь, это  попытка определенных кругов в науке найти возможность получить лишнее финансирование на свои исследования. Ничего не имею против, более того, я только за. На астрономию человечество обязано тратить деньги, это крайне полезная трата. Но из всех возможных обоснований траты денег на изучение неба – а это очень важные траты – конкретно угроза метеоритов является последней.

Могу сказать другими словами: дело заключается в том, что все человеческое развитие в значительной мере определяется тем, что люди тратят деньги на неутилитарное: наблюдение неба, звезд, планет, межгалактических объектов. Попытки получить деньги на это через акцентуацию микроскопических рисков являют собой элементарный обман с точки зрения науки. А с точки зрения этики – попытку подменить понятия.

Изучать нужно не потому, что оттуда исходит угроза, а потому, что часть того, что делает человека человеком, – это способность посмотреть на звезды. Это, с моей точки зрения, очень важно.

ВЗГЛЯД: Если бы угроза действительно была серьезной...

С. П.: Если вдруг какой-то астероид решит куда-то упасть, и мы поймем, что это создает реальный риск, ничего с этим сделать нельзя.

ВЗГЛЯД:  Оповестить людей, эвакуировать?

С. П.: А какой смысл? Если вы думаете, что человеческие поселения занимают большое место на территории Земли, то вы ошибаетесь. В этом плане, скорее всего, метеорит попадет в пустыню, или в воду, или в тайгу, как это было с Тунгусским метеоритом. Но если это падение большого метеорита, то при этом у вас возникнет выброс огромного количества материй в атмосферу, скорее всего, в лучшем случае будет метеоритная ночь, в худшем – зима. С этим вы ничего сделать не сможете.

О чем вы собираетесь оповещать? Точку падения метеорита, как правило, рассчитать с точностью больше чем 50–100 миль невозможно. Слишком много факторов на него действует во время входа в атмосферу.

ВЗГЛЯД: Даже с погрешностью в 100 миль это не такое большое пространство, чтобы нельзя было оповестить живущих там людей.

С. П.: Что вы будете делать, получив такую информацию? Эвакуировать людей из радиуса в 100 миль? Ну, можно, наверное. Только толку никакого.

ВЗГЛЯД: Воздействовать на метеорит, попытаться разрушить его во время полета, на ваш взгляд, тоже бессмысленно?

С. П.: Атмосфера Земли надежно защищает нас от метеоритов. Если метеорит такой, что пробьет атмосферу, то то, что есть в распоряжении человека, ему не поможет.

ВЗГЛЯД: Никакие ракеты и прочие летательные аппараты?

С. П.: Абсолютно бессмысленное дело.

ВЗГЛЯД: С каким альтернативным предложением вы могли бы обратиться к тем, кто ратует за международный проект по защите Земли от астероидов?

С. П.: Как я уже сказал, изучение звезд, космоса и неба важно само по себе, и не нужно его оправдывать целью, которая для тех, кто разбирается в этой сфере, является просто обманом. Обман вообще не может быть оправданием чего бы то ни было.

То, что при этом человечество должно объединить усилия для изучения космоса, – это правда. Хотя, с моей личной точки зрения, в тот период, когда имелись разобщенные усилия, то есть жесткая конкуренция СССР и США за то, кто будет первым, толку было гораздо больше. Поэтому вопрос, надо ли объединять усилия или разъединять, довольно-таки открыт. Но само по себе к метеоритной угрозе это не имеет никакого отношения.