Британские ученые в лице главного врача Англии Салли Дэвис заявили о закате эпохи антибиотиков. По ее словам, в мире все чаще попадаются бактерии, устойчивые к большинству существующих антибиотиков, они несут угрозу, не меньшую, чем глобальное потепление, а искать новые препараты против них становится все сложнее.

Нельзя, чтобы пациент сам пошел в аптеку и купил то, что ему хочется, а потом принимал антибиотики не так, как надо, а так, как ему кажется, он должен принимать

«Очевидно, что глобальное потепление – не главная угроза человечеству, – заявила Дэвис. – Апокалипсис может наступить лет через 20, когда, скажем, операция по замене тазобедренного сустава может привести к летальному исходу, так как у нас попросту не будет антибиотиков».

Насколько серьезны эти опасения, газета ВЗГЛЯД спросила у доктора медицинских наук, профессора кафедры терапии и клинической фармакологии Северо-Западного государственного медицинского университета им. И.И. Мечникова Александры Бурбелло.

ВЗГЛЯД: Александра Тимофеевна, насколько реальную угрозу представляет «закат эры антибиотиков»?

Александра Бурбелло: Какая-то доля правды в словах англичанки есть. Действительно, количество возбудителей, которые не чувствительны к антибиотикам, увеличивается. Но у нас одновременно появляются и совершенно новые антибиотики, новых классов, с другой химической структурой, с иным механизмом действия, что требует иного подхода к применению и т.д. Поэтому говорить о том, что «эра антибиотиков» заканчивается, нельзя. Во всяком случае, на сегодняшний день так говорить преждевременно. Потому что почти каждый год, уж каждые пять лет точно, появляются совершенно новые препараты. Сейчас на подходе у нас есть антибиотики, действие которых направлено именно на резистентные штаммы, то есть на нечувствительные, на которые «старые» антибактериальные средства уже не действуют.

ВЗГЛЯД: То есть опасения, что через 20 лет операция по замене тазобедренного сустава приведет к летальному исходу, безосновательны?

А. Б.: По крайней мере в ближайшие 20 лет такая ситуация, я думаю, не наступит. И потом, после отмены антибиотика, который применялся долгое время, и после того, как мы не используем его несколько лет, чувствительность к нему восстанавливается. Мы вновь начинаем использовать его, и с не меньшей эффективностью. Может быть, только дозы чуть-чуть меняются, они становятся больше. Но это тот же самый антибиотик, от которого отказались какое-то время назад.

Другое дело, что теперь мы вынуждены более строго подходить к подбору антибиотика, выбор стал гораздо более целенаправленным, стало намного больше ограничений. Я как клинический фармаколог часто говорю врачам, что при употреблении антибиотика должны быть строго определенные дозы. Это не сердечно-сосудистые средства, которые можно начинать с малых доз и постепенно увеличивать, подбирая дозу индивидуально для больного. Здесь такой подход нерационален. При применении антибиотиков необходимо четко соблюдать дозы, интервалы между приемами, длительность лечения. Именно это позволяет замедлить развитие резистентности, то есть появление микроорганизмов, на которые препарат не действует.

И населению хотелось бы сказать то же. Нельзя, чтобы пациент сам пошел в аптеку и купил то, что ему хочется. А потом принимал антибиотики не так, как надо, а так, как ему кажется, он должен принимать.

ВЗГЛЯД: Вы сказали, что количество бактерий, невосприимчивых к антибиотикам, увеличивается. Почему это происходит?

А. Б.: Ответ лежит на поверхности. Потому что, как я уже сказала, мы используем антибиотики не в тех дозах, нарушаем сроки лечения и т.д. Простой пример. Вот назначили человеку «попринимать» антибиотик несколько дней. А потом через два дня пациенту стало лучше, и он прекратил прием препарата, то есть прервал курс лечения. Но ведь флора не полностью погибла, микроорганизмы остались. Да, некоторые антибиотики вызывают гибель микроорганизмов, но многие лишь прекращают их рост и размножение. И если человек «попринимал» лекарство два дня, а потом бросил, микроорганизмы снова стали размножаться, вдобавок они изменились, стали другими, то есть нечувствительными к данному антибиотику.

ВЗГЛЯД: Английский врач тоже сказала, что существует серьезная проблема, вызванная неэффективным использованием антибиотических препаратов во всем мире. «Мы сами «выращиваем» резистентные инфекции, слишком часто прибегая к использованию стандартных видов антибиотиков», – сказала она.

А. Б.: Вот в этом я с ней согласна. Только не стала бы говорить о «стандартных» видах. Естественно, мы применяем «стандартные» препараты. Если, например, лечим пневмонию, то говорим пациенту, что, как раньше, так и сейчас, для этого заболевания наиболее эффективным являются пенициллины. Для других болезней – другие группы антибиотиков.

Как я уже сказала, в том, что появляется все больше резистентных, нечувствительных к лекарству штаммов бактерий, в некоторой степени виноваты мы сами. Потому что мы применяем антибиотики в малых дозах. Мы привыкли думать, как бы не навредить. А в данном случае мы вредим этим пациенту, «выращивая» инфекции. Антибиотики нельзя применять в малых дозах.

И потом, мы забываем о том, что лекарство неравномерно проникает в различные ткани и органы, и потому концентрация лекарственного средства, в том числе и антибиотика, в разных органах тела будет разная: в легких она одна, в почках – другая, в коже – третья. Эффективность действия антибиотиков на микроорганизмы зависит от их концентрации в тканях, то есть в пораженном органе. Доза должна зависеть от того, где локализовано заболевание.

ВЗГЛЯД: Можно ли сказать, что сейчас проблема с тем, что бактерии приспособились к антибиотикам, стала гораздо острее, чем 20, 50 лет назад?

А. Б.: Естественно. Когда появились первые антибиотики, этой проблемы не было. Но уже через 30–40 лет мы видели, что появляются штаммы, нечувствительные к пенициллину и менее чувствительные к другим антибиотикам. То есть эта проблема была. Но с каждым годом она становится все острее.

На сегодня известно около 127 антибактериальных препаратов-антибиотиков. Сделать выбор все сложнее. Но если хорошо знать особенности действия и применения антибиотиков, я думаю, «закат эпохи антибиотиков» случится еще очень нескоро.

ВЗГЛЯД: А если все-таки представить, что врачи откажутся от антибиотиков, пусть не через 20, а лет через 30–40, каким образом тогда людей будут лечить?

А. Б.: Наука настолько быстро меняется, постоянно ведутся поиски. На место антибиотиков придут просто другие антибактериальные препараты. Придут антисептики. Либо каким-то образом поменяется наш подход к применению существующих препаратов. Сейчас ведется поиск «транспортеров» – веществ, которые будут доставлять лекарство по назначению в определенный орган и т.д.

ВЗГЛЯД: А у вас есть рецепт, что сейчас нужно делать, чтобы «эра антибиотиков» не заканчивалась?

А. Б.: Полностью решить эту проблему нельзя, потому что будут появляться невосприимчивые микроорганизмы, даже если мы будем все правильно делать. Существует так называемая природно-нечувствительная флора к тому или иному антибиотику. И она эту природную нечувствительность может передавать и другим микроорганизмам, которые чувствительны.

Эта проблема останется, но то, насколько быстро наступит то, о чем вы говорите, и наступит ли вообще, во многом зависит от нас.

ВЗГЛЯД: А что вы можете сказать об этом? Главный терапевт России Александр Чучалин накануне заявил, что массовый отток россиян из арабских стран, где сейчас неспокойно, может стать причиной эпидемии вирусных инфекций в России. Среди опасных вирусов из того региона, в частности, он назвал коронавирус.

А. Б.: Что касается коронавирусов, то заболевание, вызванное ими, напоминает риновирусную инфекцию или грипп. Если это так, то сейчас, в период зимнего обострения инфекций верхних дыхательных путей (ОРВИ) и гриппа, мы его можем даже не идентифицировать.