Законодательное собрание Петербурга призвало губернатора взять под свой контроль борьбу с так называемыми догхантерами.

Мы считаем, что самое первое, что нужно сделать в сложившейся ситуации, – это признать сам факт существования проблемы

Инициатором обращения стал лидер фракции «Яблоко» в Заксе Григорий Явлинский. Он отмечает, что одно обращение по этому поводу уже было, но чиновники и правоохранители его проигнорировали. И именно отсутствие адекватной реакции на деятельность догхантеров привело к тому, что случаи травли собак стали приобретать систематический характер, уверен Явлинский.

К тому же разочаровавшиеся в способности полиции принять меры владельцы собак стали организовывать собственные патрульные отряды, что «может привести к открытым столкновениям и актам самосуда».

Отметим, что не меньшую обеспокоенность вызывает напряженная ситуация между собаководами и догхантерами и в Москве. Однако там после недавних случаев отравления собак стали возбуждать дела по уголовной статье, что зоозащитники называют практически уникальным явлением для России.

Прокомментировать проблему газета ВЗГЛЯД попросила одного из инициаторов обращения к губернатору Петербурга, депутата местного парламента Александра Кобринского.

ВЗГЛЯД: Александр Аркадьевич, почему ваша фракция решила взяться за борьбу с догхантерами? И почему именно сейчас?

Александр Кобринский: Во-первых, не только сейчас. Еще весной Григорий Явлинский обращался к губернатору с депутатским запросом по этому поводу. Но, к сожалению, ответ нас совершенно не удовлетворил. Притом что обращения Законодательного собрания к губернатору – исключительный случай. Если бы просто кого-то там убили или собак где-то отравили, то мы обращались бы в полицию и все. В данном же случае видна уже системная проблема.

Мы видим, что в городе существуют целые организованные банды – по-другому я не хочу их называть. Эти догхантеры поставили свое дело на поток, и они получают садистское удовольствие от убийства собак и других домашних животных самыми разными способами. Это и разбрасывание яда, и использование шприцев для усыпления, но начиненных не снотворным, а ядом, и т.п. Причем эти способы, как правило, опасны также и для людей. Если ребенок что-то подобное поднимает, сами понимаете, что может быть...

Второй момент – владельцы собак пытаются обращаться в полицию, но у них либо заявления вообще не принимают, либо принимают, но присылают потом отписку о том, что в возбуждении уголовного дела отказано...

А.К.: Там был ответ совершенно не о том. Смысл был такой – что, мол, некоторые граждане нарушают правила выгула собак... Но это же совершенно другое и не имеет прямого отношения к тому, о чем мы спрашивали. А прокуратура ответила, что будет отслеживать нарушения при отлове бродячих собак. Мы им про Фому, а нам – про Ерему.

Мы считаем, что самое первое, что нужно сделать в сложившейся ситуации, – это признать сам факт существования проблемы. Пока ее, к сожалению, не признают. Мы нигде на более-менее высоком уровне не слышали о том, что в городе действуют эти банды. В то время как все люди о них знают.

ВЗГЛЯД: А почему, на ваш взгляд, на проблему закрывали глаза до сих пор?

А.К.: По двум причинам. Во-первых, у нас традиционно в России преступления, связанные с жестоким обращением с животными, считаются чем-то несущественным. Подумаешь, там собачку убили, вон тут у нас людей убивают, думают люди... В Госдуме, наверное, лет пять уже лежит закон об усилении ответственности за жестокое обращение с животными, но там ему все не дают хода – и не отвергают, и не принимают.

А вторая причина – некоторые просто не хотят работать. Это же не просто приехать на семейную разборку, тут уже нужно провести некие серьезные действия, в том числе следственные, и иметь дело не с бабушками или какие-то интеллигентами, выходящими на митинги, а здоровыми людьми, причем часто вооруженными...

ВЗГЛЯД: Можно ли говорить о том, что ситуация в последнее время усугубилась?

А.К.: Можно. Я веду мониторинг социальных групп и вижу, как растет количество пострадавших от этих действий. И те, у кого погибли собака или кошка, которых они считали буквально членами своей семьи, уже готовы на все, чтобы расправиться с этими мерзавцами самостоятельно. В группах зоозащитников таких сообщений уже сотни.

ВЗГЛЯД: Проблема, о которой мы говорим, касается ведь не только Петербурга?

А.К.: Не только. Но в Москве, к примеру, эта проблема была признана на уровне мэрии, и она там как-то решается. У нас же делают вид, что ее нет вообще. Разница только в этом.

ВЗГЛЯД: Какие конкретные способы борьбы с догхантерами вы предлагаете? Ужесточить наказания? Ввести для них новую статью в Уголовном кодексе?

А.К.: По поводу новой статьи УК могу сказать, что у нас, в Петербурге, таких полномочий нет. Хотя мы считаем, что эти мерзавцы заслуживают сурового наказания. А преступления, которые они совершают, на самом деле направлены не против собак, а против людей. Когда-то я слушал курс криминологии у профессора Гилинского – одного из самых известных специалистов в этой области. И он рассказывал, что зависимость между убийствами животных и – впоследствии – убийствами людей четко установлена специалистами.

#{smallinfographicleft=444702}Что касается ответственности догхантеров, есть ведь действующие законы, в которых она прописана. И мы в данный момент просто хотим, чтобы они выполнялись. Чтобы предпринимались оперативно-следственные действия в отношении этих банд и т.д. Потому что сейчас они, в общем-то, ничего не боятся, создают группы, обмениваются там фотографиями, рассказывают о своих успехах... Установить их личности не так уж и сложно. Важно просто начать с ними борьбу.

ВЗГЛЯД: Какие-то конкретные меры прописаны в вашем предложении губернатору? Скажем, организовать патрулирование, что-то еще?

А.К.: Нет. Потому что каждый должен заниматься своим делом. Представьте себе, что я написал бы письмо, например, о неудовлетворительном медицинском обслуживании, и стал рассказывать в нем врачам, как именно надо делать операцию... Наше дело – попросить губернатора заставить работать людей, которые и сами прекрасно знают, как поступать в таких случаях. Он, разумеется, не сам пойдет в рейд и не будет с ружьем кого-то отстреливать. Просто в России, к сожалению, принято, что наличия одного только закона мало, нужна еще и команда высокопоставленного чиновника, чтобы этот закон стали выполнять.

ВЗГЛЯД: Не секрет, что и действиями собаководов, которые выгуливают своих псов без намордников, а потом собаки в ряде случаев набрасываются на детей, многие также недовольны. Не считаете ли вы, что в определенном смысле они тоже виноваты в появлении догхантеров? Может, проблему нужно решать и с этой стороны?

А.К.: Это разные вещи. В чем проблема собаководов? В том, что они выгуливают собак где попало, загрязняют территорию, порой не надевают на своих питомцев намордников и ошейников. Но ответственность за это тоже установлена! И, кстати, достаточно существенные штрафы.

С другой стороны, есть догхантеры. Но они ведь не занимаются восстановлением порядка! Они занимаются удовлетворением своих садистских потребностей. Если завтра все собаки будут выгуливаться исключительно в отведенных местах и в намордниках, догхантеры ведь не исчезнут. Они будут заниматься тем же самым. Это патология такая.

ВЗГЛЯД: Но градус противостояния, возможно, уменьшится?

А.К.: А тут нет противостояния. Вы исходите из того, что их действия – это реакция на неправильное поведение собаководов. Но это не так. Вот когда протыкают шины автомобилю, который припарковался на газоне, – это противостояние, действие в знак протеста. Когда машина припаркована нормально, ей этот человек уже вредить не будет. Тут другое, эти будут продолжать травить животных...

ВЗГЛЯД: А насколько, по-вашему, реальна ситуация, что собаководы устроят самосуд над пойманным догхантером?

А.К.: Вполне реальна. Потому что уже сейчас собаководами устраиваются своего рода отряды самообороны, уже звучат определенные призывы. А теперь представьте, что они поймали этого человека. Люди, у которых погибли любимые животные, прямо скажем, находятся на взводе. Трудно ожидать от них милосердного обращения с подонками. Как только образуется где-то правовой вакуум в защите прав граждан, люди начинают пытаться защитить свои права самостоятельно. И это, поверьте мне, ни к чему хорошему никогда не приводило.