Директор Института экспертных оценок Николай Павлюк предложил переименовать Северный Ледовитый океан в Русский Ледовитый. По словам ученого, для этого есть целый ряд причин.

Престиж страны – это хорошо. Но для спорных территорий сменой названия ничего не докажешь

«Во-первых, российская граница, которую омывает этот океан – самая протяженная на севере. Значительная часть дна океана является как бы естественным продолжением материковых пород, берущих свое начало в России», – приводит слова Павлюка сайт института.

К тому же, большинство островов в регионе принадлежат нашей стране. «Уже одного этого факта хватило бы для переименования», – говорит Павлюк.

Во-вторых, по его словам, переименование закономерно, поскольку Россия внесла в исследование этого океана наибольший вклад, большинство исследователей Арктики – русские.

В-третьих, названиям морей и океанов свойственно меняться на протяжении истории, и традиционно их называли «по тем странам, которые наиболее влияют на этот водный регион». Северный Ледовитый океан, в частности, назывался то Гиперборейским, то Скифским и даже Татарским океаном. Всем известны моря, носящие имена тех или иных стран: Японское, Норвежское, Гренландское.

«В свете вышесказанного я не вижу препятствий к переименованию Северного Ледовитого океана», – говорит Николай Павлюк.

По данным Русского Географического общества, впервые Северный Ледовитый океан был выделен как самостоятельный в 1650 году голландским географом Варениусом под названием Гиперборейского океана. Северным Ледовитым он стал называться с первой половины XIX века. При этом в СССР это название было официально принято только постановлением ЦИК СССР 1935 года.

А за рубежом до сих пор широко применяются другие названия: Arctic Ocean (Арктический океан) в Англии, Nord Polar Meer (Северное Полярное море) в Германии, Осеаnо Glacial Arctic (Ледовитый Арктический океан) в Испании и т. д., сообщает Справочник путешественника.

О том, имеются ли у России основания переименовать один из океанов, и стоит ли вообще это делать, газета ВЗГЛЯД попросила высказаться полярника с многолетним стажем, заместителя директора Арктического и Антарктического НИИ Николая Адамовича.

ВЗГЛЯД: Николай Михайлович, как вы относитесь к инициативе по переименованию Северного Ледовитого океана?

Николай Адамович: Это довольно неожиданная инициатива. И, на мой взгляд, не совсем удачная. О чем она может говорить? Только о каких-то имперских замашках, что, мол, это русский океан и ничей другой. Хотя всем известно, что Арктический бассейн, как и Антарктида – это ничейная территория, она не принадлежит ни одному государству.

Кроме того, Россия сейчас как раз проводит большую работу, связанную со сбором доказательств о принадлежности нам большой части арктического шельфа. В 2013 году эта работа должна быть закончена. Международные органы рассмотрят соответствующую заявку. И только тогда Россия сможет претендовать на что-то большее, чем мы сейчас имеем.

Безусловно, с Северным Ледовитым океаном связаны несколько сотен лет в том числе и российской истории, но это не повод менять его название.

ВЗГЛЯД: Давайте пройдемся по всем доводам, которые приводит господин Павлюк в пользу переименования. Первый – российская граница, которую омывает этот океан, самая протяженная...

Н.А.: Извините, я сразу поправлю вас. Строго говоря, российская граница проходит не вдоль Северного Ледовитого океана, а вдоль арктических морей: Карского, Лаптевых, Восточно-Сибирского и т. д. Да, они являются частью арктического бассейна, но с Россией непосредственно океан не граничит. Это не совсем корректное утверждение.

ВЗГЛЯД: Далее инициатор переименования говорит о том, что значительная часть дна «является как бы естественным продолжением материковых пород, берущих свое начало в России».

Н.А.: Да, как я уже сказал, ведется работа по шельфу, по итогам которой мы могли бы доказать, что он наш. Первый раз мы подавали соответствующую заявку еще 11 лет назад, но она была отклонена за недостаточностью доказательств. Большие работы велись в 2010–2011 годах, в том числе и при участии Арктического и Антарктического института. Но пока все это еще не закончено.

Н.А.: Да, это все великие люди. Но если мы возьмем, допустим, Землю Франца-Иосифа, где 191 остров в архипелаге, то там практически нет ни одного русского имени. В истории исследований Арктики было много имен выходцев из самых разных стран. Да, Россия, и особенно в XX веке, исследовала Северный Ледовитый океан наиболее интенсивно... Но нужны, по моему мнению, более значимые доводы для переименования на международном уровне.

ВЗГЛЯД: Например, такой: чтобы Россия громче заявила о себе и о претензиях на природные ресурсы, которые есть в Арктике?

Н.А.: Вспомните, как Чилингаров (знаменитый полярник и депутат Госдумы от «Единой России» – прим. ВЗГЛЯД) опустил на дно в Северном Ледовитом океане флаг России. И что началось после этого в зарубежных СМИ, что говорили там про имперские замашки и прочее. Я думаю, что нет необходимости лишний раз раздражать наших коллег, представителей других приарктических государств. А интерес к этому региону сейчас действительно большой, даже со стороны стран, которые с ним и не граничат вовсе – со стороны Китая, например.

И что касается ресурсов: да, слышатся разные прогнозы, чуть ли даже не о войне за них. С учетом того, что Арктика якобы потеплеет, скоро освободится ото льда, хотя на самом деле есть абсолютно разные точки зрения ученых по этому поводу... Но я думаю, что мы должны не угрожать, а собирать научные факты и доказывать.

ВЗГЛЯД: Другой довод: называть моря и океаны по названию стран, которые больше всего на них влияют или находятся рядом – это мировая традиция.

Н.А.: Достаточно протяженную границу с арктическими морями имеет не только Россия, но и Канада, а также США, Дания, Исландия, Норвегия. Так что же, мы будет часть океана называть Русским, а другую каким, Канадским?

ВЗГЛЯД: Как вообще в мировой практике происходят переименования морей?

Н.А.: Названия складываются исторически, происходит это на протяжении веков. Чтобы сейчас так просто взять и переименовать – нужны очень веские причины. Для примера расскажу, что даже переименование маленького мыса – процедура весьма непростая. Недавно коллеги – российские гидрографы – оформляли возвращение исторического названия мысу Колчака, который долгое время носил другое название. Так потребовались уйма различных согласований и три года работы. При том, что Колчак действительно внес очень большой вклад в исследования Арктики. И если тут речь идет просто о маленьком мысочке, незаметной точке на карте мира, а вы говорите о Северном Ледовитом океане... В связи с чем вообще этот вопрос оказался на повестке дня, мне непонятно.

К тому же, тот же Северный Ледовитый океан в разных странах называют по-разному. В Англии – Арктическим океаном, в Германии – Северным полярным морем и т. д. Поэтому я тем более не думаю, что переименование океана на российских картах что-то даст нам на международном уровне, кроме лишнего повода для конфронтации с соседями.

ВЗГЛЯД: Но все-таки, пусть не океан, но что-то другое имеет смысл назвать именем России, на ваш взгляд? На земле или на море? Ради престижа страны?

Н.А.: На земле можно, наверное. Но на нашей территории, если эта земля уже нам принадлежит. Престиж страны – это хорошо. Но для спорных территорий сменой названия ничего не докажешь. С Норвегией, к примеру, территориальный спор в Баренцевом море длился 40 лет. И вот только недавно он разрешился, причем не силой, а дипломатическим путем.