В понедельник информированный источник «Интерфакса» в правоохранительных органах сообщил, что МВД России ожидают масштабные перемены, которые будут направлены на оптимизацию работы.

Ему приходится восстанавливать разрушенное и еще что-то строить

«Ход реформы Министерства внутренних дел в нынешнем виде не соответствует заявленным целям», – отметил он.

По его словам, в частности, «определенных изменений требует структура ведомства, которая была разработана в прошлом году после объявленной реформы МВД».

«В ходе начавшихся преобразований получилось так, что тыловые и обеспечивающие структуры практически не сократились, а кое-где даже увеличились, в то время как оперативные подразделения понесли кадровые потери», – отметил источник.

По его словам, сегодня «структура МВД представляет собой перевернутую пирамиду, верхняя часть которой представляет собой подразделения, напрямую не связанные с борьбой с преступностью и обеспечением общественного порядка».

«Задача реформы – поставить все на свои места, с головы на ноги», – сказал источник.

Источник подчеркнул, что в ходе реформы акцент будет сделан на противодействии тяжким преступлениям, организованным формам преступности, проявлениям экстремизма и терроризма.

Он отметил также, что изменения могут коснуться главных управлений МВД в федеральных округах. «В настоящее время они фактически дублируют функции центрального аппарата», – рассказал источник.

Газета ВЗГЛЯД обратилась к председателю профсоюза сотрудников правоохранительных органов Москвы и Московской области, в июне вошедшему во вновь созданную рабочую группу по реформированию МВД, Михаилу Пашкину с просьбой подвести итог сделанному за последние два года и рассказать о направлении дальнейшей работы.

ВЗГЛЯД: Михаил Петрович, вы согласны с приведенными данными о том, что, вопреки заявлениям руководства МВД, сокращения прошли не за счет бюрократического аппарата, а за счет сотрудников, которые непосредственно занимаются борьбой с преступностью на местах?

Михаил Пашкин: Это действительно так, и во многих регионах, в частности на Дальнем Востоке, начали привлекать к охране общественного порядка частные охранные предприятия. В некоторых случаях чоповцев привлекают даже к задержанию правонарушителей, фактически незаконному. Есть регионы, где сотрудников патрульно-постовой службы сократили столько, что ночью там даже не выезжают на вызовы. Потому что некому ехать. Вот, дореформировались благодаря господину Нургалиеву.

Сейчас уже участковые начали заниматься ловлей преступников. Основная задача участкового – профилактика, а их заставляют раскрывать уголовные дела и делать многое другое из того, чем они не обязаны заниматься.

ВЗГЛЯД: К вам обращаются сотрудники, уволенные в ходе переаттестации, с жалобой на нарушения?

М. П.: Сейчас к нам обращаются бывшие сотрудники из разных регионов, которые были уволены, притом что даже аттестация не была проведена. Бывает, когда аттестация была проведена, сотрудники по ее итогам уволены, идут в суд, добиваются восстановления в должности, но пока они судились, срок проведения аттестации истек – она проводилась до 1 августа прошлого года. И их не приняли. А если сотрудник был уволен еще из милиции и суд постановил восстановить его на работе в прежней должности, он приходит, а прежней милицейской должности нет. Его переводят в распоряжение кадровых органов, опять увольняют, он опять в суд идет. И опять все по-новому.

ВЗГЛЯД: Какие первоочередные меры надо предпринимать, чтобы выйти из сложившейся ситуации?

М. П.: Необходимо разработать соответствующую структуру. В разных регионах она должна быть разной, в зависимости от плотности населения: там, где один человек на квадратный километр, нужна одна структура, где тысяча человек на километр, как в Москве, – другая.

Сейчас этот вопрос решается, но это очень тяжело делать, когда все практически разрушено.

ВЗГЛЯД: Насколько, на ваш взгляд, справедливо утверждение, что главные управления МВД в федеральных округах, по сути, дублируют функции центрального аппарата ведомства?

М. П.: Я считаю, что округа не нужны вообще. Это лишний аппарат управления, который работает фактически сам на себя. Их надо сократить, две трети личного состава передать, например, «на землю», где вообще не хватает людей, а треть перевести в главк. И в главке нужно провести сокращения. Например, управление по работе с участковыми не нужно, от него можно оставить один отдел – управление по делам несовершеннолетних.

Нужно смотреть в каждом конкретном случае, что нужно удалять, что нужно оставлять, и только после этого принимать решение. А не так, как сделал Нургалиев – без оглядки, без проработки сократил, лишь бы сократить. Ну вот и досокращались.

ВЗГЛЯД: На какой стадии сейчас находится реформа? Что предстоит сделать в ближайшее время?

М. П.: В стадии проработки решений, которые мы должны подготовить министру. А он уже будет принимать решение, что из этого реализовывать и как.

ВЗГЛЯД: Судя по результатам предыдущих двух лет реформирования, можно заключить, что Колокольцеву, по сути, приходится начинать реформу заново...

М. П.: Ему приходится восстанавливать разрушенное и еще что-то строить. Представьте себе разрушенный дом, который надо восстановить, да при этом еще перепланировку там сделать. Это очень тяжело, практически невозможно. Но будем пытаться.