– Вас приговорили к 25 годам тюремного заключения. Какие у вас ощущения по этому поводу?
Сначала они создали миф, а потом арестовали человека и привезли в страну, где все уже посмотрели фильм
Виктор Бут: Они могут заключить в тюрьму физическое тело, но дух человека нельзя лишить свободы. Если ваш дух свободен, если вы понимаете истинный смысл свободы, то никто не сможет сломить ваш дух, поставить вас на колени. Я знаю, что не сделал ничего, чтобы заслужить это наказание.
Преступления, которые мне приписываются, изобрело правительство США, наклеив на них ярлыки «заговор», «намерение убить американцев». Все эти термины должны были произвести эффект на присяжных.
Судебный процесс очень напоминал средневековые суды над ведьмами, когда нужно было сознаться перед инквизиторами в своих преступлениях. Я понимаю реальность, и я хочу донести до своих близких и друзей, до всех россиян мысль о том, что все происходящее со мной – это чистая политика.
– Вы подали апелляцию и также обратились к Думе с просьбой выступить с жалобой в адрес властей США и Таиланда. Каковы ваши ожидания – в политическом и юридическом смысле?
В.Б.: Что касается юридической стороны дела, это надо спросить у моих адвокатов. У меня нет достаточных знаний в области общего права в США, чтобы ответить на этот вопрос. Мы будем делать все, что позволяет закон. Но у меня здесь особой надежды нет, потому что в этой системе как только на вас навесили ярлык, как только вас осудил суд присяжных, никакой судья и даже Верховный суд не отменит этого решения, потому что для них это истина в последней инстанции, и никто не может подвергнуть ее сомнению. По общему убеждению, присяжные ошибаться не могут.
– Насколько мы знаем, вас должны перевести в тюрьму в штате Колорадо. Ваш адвокат и семья находятся в Нью-Йорке. Как повлияет на вас этот перевод?
В.Б.: Это еще одно несоответствие данной судьей рекомендации. Судья вынесла решение оставить меня где-то поблизости, потому что до этого я в Соединенных Штатах никогда не был, у меня здесь нет родственников, кроме жены, которая приехала сюда и ходит ко мне на свидания. Мой адвокат тоже работает в Нью-Йорке. Они же отправляют меня в тюрьму особо строгого режима в горах, меня будут содержать где-то под землей, так что я уже больше никогда не увижу солнечного света. Тем самым создаются серьезные препятствия для хорошей подготовки апелляции. Это в отместку за то, что мы заявили о неправомерном содержании меня в одиночной камере более полутора лет. Департамент тюремных наказаний использует все возможные методы воздействия.
– Виктор, когда 5 апреля вам был объявлен приговор, вы повернулись к агентам Управления по борьбе с наркотиками, которые тоже находились в зале суда, и сказали: «Бог знает правду, вы знаете правду». А что бы вы сегодня хотели сказать американским чиновникам или даже президенту?
В.Б.: Американскому президенту я хочу сказать следующее: если он и дальше будет пользоваться услугами этих головорезов, так называемых агентов Управления по борьбе с наркотиками, и они будут придумывать преступления, это не только не поможет Америке по-настоящему решить проблему с нарковойнами, но вместо решения настоящих проблем они будут просто придумывать преступления. Потому что это же безопасно: прийти к кому-то, кто не скрывается, устроить провокацию, использовать подобные грязные трюки и подставлять людей, вместо того чтобы решать настоящие проблемы, имея дело с настоящими наркокартелями. Здесь мы также видим лицемерие этой администрации. Если вы меня осудили на 25 лет, то почему же не выносите обвинительных приговоров всем торговцам оружием в Америке? Это оружие потом оказывается в Мексике, и с помощью этого оружия убивают тех же американских граждан в Мексике.
– По некоторым сообщениям, вы знали, что имеете дело с работающими под прикрытием агентами. Или, по крайней мере, знали, что это не члены Farc. Правда ли это?
В.Б.: Не думаю, что мы сейчас можем говорить о таких деталях. Не помню, чтобы кто-то говорил, что я распознал в этих людях агентов. Говорилось, что я не был уверен, кто они. Эти люди показались мне очень странными. По тому, как они себя вели, как разговаривали, я сразу понял, что к ФАРК они не имеют никакого отношения.
– Вас называют «продавцом смерти», «оружейным бароном». Как вы думаете, это повлияло на ход вашего дела в суде?
В.Б.: Разумеется. На этом и строится все дело. Сначала они создали миф, а потом арестовали человека и привезли в страну, где все уже посмотрели фильм, прочитали все эти статьи, в которых, кстати, нет ни одного доказательства моих якобы преступлений. Послушайте, при тех суммах, которыми они располагают, они смогли найти всего лишь двух летчиков, которые что-то там подтвердили. Да, моя компания участвовала в тех перевозках, но они проводились на законных основаниях по заказу законного правительства Руанды, и они всего лишь исполняли контрактные обязательства.
– Почему они устроили охоту именно на вас?
В.Б.: Им не важно, на кого устраивать охоту. Поскольку мейнстримовские СМИ спокойно вешают лапшу на уши американцев и создают мифы, США могут охотиться на кого угодно.
– Если бы вы заранее знали о том, что вам светит 25-летний приговор, вы бы поменяли что-нибудь в своей жизни?
В.Б.: Нет, я ни о чем не жалею. Я могу пройти все испытания еще раз без сожалений, поскольку я не делал ничего противозаконного.
– Если бы вы были сейчас на свободе, чем бы вы занялись? Чем бы вам хотелось заняться? Может, радикально изменили бы жизнь, занялись чем-то новым?
В.Б.: Разумеется. Посмотрите на меня: четыре года я провел за решеткой по прихоти «Дяди Сэма». Я полностью разорен: у меня совсем не осталось денег. Они не только закрыли мои компании, они выдали так называемое «административное предписание» – без решения суда, без возможности апелляции – на 6 млрд долларов. Я бы очень хотел спросить президента США: предъявите доказательства, что у меня когда-либо были эти 6 млрд долларов! Пока я только знаю, где взять денег на оплату адвокатов для подачи апелляции. Так что все это лишь выдумки и мифы, запудривание мозгов, как это было с оружием массового уничтожения в Ираке. Еще Геббельс говорил, что повторенная тысячу раз ложь становится правдой. Именно так и действует администрация Обамы.
– Некоторые аналитики, следящие за вашим делом, считают, что преследование в целом направлено против России. Согласны ли вы с такими утверждениями, или это ваше личное противостояние с правительством США?
В.Б.: Конечно, это дело имеет антироссийский характер. Посмотрите на то, что происходило в Таиланде перед экстрадицией: Уголовный суд Бангкока отказал США в экстрадиции. В ответ Вашингтон оказал беспрецедентное давление на правительство Таиланда, и, в конце концов, они просто-напросто купили меня. Никакой экстрадиции не было. Ведь у нас еще не закончены судебные слушания в самом Таиланде. Мы подали апелляцию, и она еще не рассмотрена. Однако из-за личных связей, из-за огромного давления, из-за каждодневных звонков посла США в Таиланде и посла Таиланда в США правительство решило просто передать меня американской стороне.
– По решению суда вы должны будете провести в тюрьме 25 лет. Ранее вы говорили, что вас, скорее всего, отпустят раньше и вы сможете вернуться в Россию гораздо раньше, чем закончится срок? Каким образом вы собираетесь это сделать?
В.Б.: Это политические дело. Я думаю, что российская общественность все понимает и знает правду, несмотря на действия США. Мое дело позволило показать реальное состояние американского правосудия, показать, до какой степени США превратились в полицейское государство и стали не чем иным, как диктатурой.