В ночь на вторник на территории завода «Грейфер» на юге Москвы обрушилось строящееся семиэтажное здание, которое должно было стать бизнес-инкубатором. В результате ЧП один человек погиб, еще 11 пострадали. По данным источника в стройкомплексе Москвы, обрушившееся здание являлось объектом самостроя. Замначальника ГУ МЧС по Москве Илья Денисов рассказал, что произошло обрушение перекрытий на площади при заливке перекрытий жидким бетоном.

Вместо того, чтобы приглашать специалистов, заплатить им как следует, приглашают гастарбайтеров, и они за бесценок делают работу, которую делать не должны. Но здесь виноваты не только они

По словам представителя Мосгосстройнадзора, по документам на территории завода проводился капитальный ремонт здания, а разрешение на строительство не оформлялось.

Он отметил, что «выявить этот объект самостроя для надзорных органов было невозможно, поскольку стройка шла на закрытой территории».

Позже во вторник прокуратура Москвы сообщила, что на юге города обнаружен целый жилой комплекс, который возводится без ордера и разрешения на строительство.

Тем временем мэр Москвы Сергей Собянин во вторник в связи с обрушением самостроя на юге города распорядился проверить все реконструируемые здания столицы. Об этом сообщила журналистам руководитель пресс-службы мэра и правительства столицы Гульнара Пенькова, передает ИТАР-ТАСС.

Она пояснила, что «проверки пройдут с целью выявления и пресечения возможных фактов осуществления незаконных строительных работ без получения необходимой разрешительной документации (самострой) под видом реконструкции».

«Поручение дано комитету государственного строительного надзора Москвы (Мосгосстройнадзор) и префектурам административных округов», – сказала Пенькова.

Проректор по научной работе, заведующий кафедрой градостроительства МАРХИ Илья Лежава рассказал газете ВЗГЛЯД, что самостроев в Москве в последние годы возводилось очень много.

ВЗГЛЯД: Илья Георгиевич, почему в Москве так активно ведется незаконная застройка?

Илья Лежава: Причины могут быть чисто бюрократическими. Часто дома начинали возводить до того, как получали разрешение на строительство, поскольку процедура оформления документов, разрешающих строительство, очень сложная, и нужно пройти через массы инстанций, что иногда растягивается на годы. При Лужкове (экс-мэре Москвы Юрии Лужкове – прим. ВЗГЛЯД) это была очень большая проблема. Возможно, жилые дома, построенные без ордера, начинали возводиться как раз по такой схеме, а потом что-то произошло – может быть, это как-то связано со сменой городского правительства – и документы так и не были получены. Но могло быть и по-другому. Это мог быть простой самострой, которого в Москве тоже немало. Такие здания потом, хочешь не хочешь, приходилось легализовать.

ВЗГЛЯД: Много ли, по вашему мнению, в Москве построенных без разрешения жилых домов, которые сейчас эксплуатируются?

И.Л.: Такие здания, безусловно, есть. Сколько их, сказать не могу. Думаю, в большинстве случаев это здания, на которые не оформлена лишь часть необходимых документов. Очень тяжелой была ситуация с землей: она была сначала московской, потом становилась федеральной, и из-за этого происходило очень много задержек в строительстве. Однако люди вынуждены были его начинать по финансовым причинам.

ВЗГЛЯД: Зампредседателя Мосгосстройнадзора Сергей Мироненко заявил, что рухнувшее здание могло строиться вовсе без проекта. Возможно ли такое?

И.Л.: Такое возможно на территориях заводов или на других закрытых пространствах, поскольку туда затруднен доступ проверяющих органов, сложно разобраться в документах. В самом городе так просто начать стройку невозможно, во всяком случае, так было раньше. Как только ты начинаешь копать, тут же приезжает Архнадзор и начинает выяснять, по какой причине ведутся работы, и проверять документы.

ВЗГЛЯД: Некоторые эксперты склонны винить в разрушении самостроя неквалифицированный труд гастарбайтеров, которые и оказались единственными пострадавшими в результате ЧП.

И.Л.: Есть хорошее слово «жадность». Вместо того, чтобы приглашать специалистов, заплатить им как следует, приглашают гастарбайтеров, и они за бесценок делают работу, которую делать не должны. Раньше они чистили территорию, подносили кирпичи, а если они начинают квалифицированную работу выполнять, то тут, конечно, многое может произойти. Но здесь виноваты не только они. Стройматериалы могли быть дешевыми и плохими. Технология строительства могла быть не та, могло не быть настоящего инженерного контроля. Ведь на стройке, если она идет по правилам, кто-то отвечает и за качество строительных материалов, конструкций, бетона и так далее.

ВЗГЛЯД: Есть версия, что незаконная застройка велась с ведома нечистых на руку чиновников.

И.Л.: Чиновники, конечно, могли незаконно дать разрешение, в чем я сильно сомневаюсь, потому что это уголовное дело, или просто закрыть глаза на незаконную стройку.

ВЗГЛЯД: Как можно бороться с самостроем? Есть ли у вас какие-то рецепты?

И.Л.: Надзорный орган должен иметь возможность полного контроля над территорией города. Например, в Канаде, в Ванкувере, за городом наблюдают со спутника – и попробуй там кто-нибудь начни стройку незаконно. Сразу видно, где и что происходит. В Москве существующий сегодня контроль, очевидно, недостаточен, что доказывает само наличие самостроя. Хотя сейчас, мне кажется, немножко налаживается ситуация, но раньше, когда строительство велось очень интенсивно, проблема стояла остро.