Комиссия Общественной палаты по проблемам национальной безопасности обратилась с письмом в адрес министра обороны Сергея Шойгу с предложением укрепить воспитательные органы в армии и на флоте для усиления морального духа войск.

В центре всех преобразований и реформ должен быть человек

«По мнению экспертов Общественной палаты, в ходе формирования нового облика Вооруженных сил бывшим руководством Минобороны во главе с Анатолием Сердюковым из сферы внимания их деятельности постепенно упускались ключевые меры по повышению роли духовно-нравственного и морально-психологического фактора в обеспечении военной безопасности страны», – говорится в письме Сергею Шойгу, которое подписал глава комиссии ОП по национальной безопасности Александр Каньшин.

«В частности, резко был ослаблен организационно-штатный и кадровый состав органов по работе с личным составом (воспитательные структуры), численность которых сокращена более чем в семь раз», – считает он.

О своих планах по повышению статуса офицеров-воспитателей, о роли воспитательной работы с личным составом и о том, почему некоторые командиры гоняли своих замов по воспитательной работе за водкой, Александр Каньшин рассказал в интервью газете ВЗГЛЯД.

ВЗГЛЯД: Александр Николаевич, что побудило вас написать это письмо?

Александр Каньшин: В последний год в Комиссии Общественной палаты по проблемам нацбезопасности обсуждались вопросы морально-психологического состояния войск, потому что это один из главных факторов состояния боеспособности и боеготовности ВС.

С учетом того, что в армию ежегодно приходят сотни тысяч молодых ребят и сотни тысяч через год возвращаются, считаем, что с какой духовно-нравственной основой, культурой воспитания их призвали на службу, такими они должны и возвращаться домой.

События, которые происходят в день ВДВ, когда молодые, здоровые, накаченные ребята разгоняют в парках страны мирных жителей, перебрав в честь праздника, говорят о том, что если мы не будем уделять должного внимания воспитательной функции армии для молодежи, которая находится в системе вооруженных сил – и не только Минобороны, но и других министерств – то мы можем наплодить людей, которые прыгают и стреляют, но при этом не способны к защите и поддержке нашего общества. Им будет все равно, лишь бы платили деньги.

Поэтому мы планируем поднять роль воспитательной функции армии.

В последнее время некоторые политические структуры, общественные деятели пытались увести ее или поставить на последний план, тогда как мы считаем, что воспитание – один из важнейших вопросов армии.

К тому же, нужен механизм реализации этих планов в лице главного управления по работе с личным составом, роль которого в последние годы была принижена.

Соответствующие структуры должны быть в округах, во флотах, в частях, в подразделениях, а сегодня там почти не осталось профессионалов, ликвидирована система подготовки воспитателей.

ВЗГЛЯД: Чем, по вашему мнению, руководствовался предыдущий министр, когда разгонял воспитательные структуры?

А.К.: Я думаю, что он, будучи инородным телом в системе военной организации, не понимал роль, а мы, к сожалению, – и Госдума, и Совет Федерации, и Общественная палата, и Минобороны – не смогли его переубедить в необходимости усиления роли воспитания.

ВЗГЛЯД: Как сейчас обстоят дела в войсках после всех этих сокращений?

А.К.: Помощники по работе с личным составом еще есть, однако их количество, к сожалению, сократили, и их подготовка оставляет желать лучшего. В профессиональном плане мы стали плохо готовить эту аудиторию

ВЗГЛЯД: Среди многих россиян, зачастую не служивших, чуть ли не хорошим тоном считается отзываться о замполитах (заместитель по политической части, так до сих пор называют в войсках воспитательных работников – прим. ВЗГЛЯД) пренебрежительно, отпускать по их поводу шутки...

#{weapon}А.К.: Были не только шутки, но и оскорбления, их называли бездельниками. Я сам 20 лет был политработником, несмотря на то, что окончил командное училище,  и тоже подшучивал, даже сам над собой. Но только с течением времени – 20 лет я  уже вне системы Вооруженных сил – я понял важность этой роли. Потому что с людьми нужно работать. Проблемы социальной защиты, социальной справедливости, морально-психологической подготовки всегда ложились на плечи воспитателей. Игнорировать это нельзя, потому что это настроение людей, от которого зависит боеспособность и обороноспособность нашей армии.

В центре всех преобразований и реформ должен быть человек. А у нас получилось наоборот: мы занимались всем, кроме проблем человека.

ВЗГЛЯД: Но в последние годы до реформ были и объективные проблемы: политическая работа с ликвидацией КПСС была прекращена, а замполиты, хоть и под другими названиями, остались. Их обязанности зачастую были неопределенными, и в итоге какие только задачи на них командиры ни возлагали, а личный состав далеко не всегда относился с уважением. Вы не находите, что какое-то реформирование системы необходимо?

А.К.: Действительно, надо четко прописать их права и обязанности. В последние годы у них прав-то было много вроде бы, а обязанностей не было, произошло нарушение соотношения. Деятельности замполитов не придавали значения, посылали их то за бутылкой, то за закуской.

Мы ведь не имеем полного анализа состояния воинской дисциплины. Нам говорят, что уменьшилось количество преступлений, но ведь уменьшилось и число военнослужащих.

Способность человека выполнить задачу определяется навыками и умениями, но еще способностью пожертвовать собой, своим здоровьем, жизнью во имя выполнения боевой задачи. А на эту сторону мы не обращали внимания.

Мы людям давали большие деньги, не понимая, что эти деньги только развращают. Военный человек воюет не из-за денег, деньги ему нужны, чтобы обеспечить жизнь своей семьи и самому не влачить жалкое существование. Но деньгами человека в бой не пошлешь, не заставишь пожертвовать собой. В основе – всегда дух. А это одним днем, рублями или долларами не сделаешь.

ВЗГЛЯД: С подачи председателя думского комитета по обороне Владимира Комоедова обсуждается вопрос о сроке военной службы по призыву. Насколько зависит, на ваш взгляд, моральный дух солдат от того, служат они год или полтора?

А.К.: На этом этапе – я считаю, что это популистское заявление, более того, оно преждевременно и ставит в неудобное положение новое руководство Минобороны и оказывает на него психологическое давление. Сейчас я бы воздержался от таких заявлений, причем на таком уровне, при всем уважении к адмиралу Комоедову. Еще не сформировано новое руководство Минобороны. Нужно дать и министру Шойгу, и его заместителям возможность разобраться, в чем мы идем правильно по пути реформ, а где нужно приостановить, посмотреть, проанализировать, внести корректировки. А такие заявления переворачивают общественное сознание – вы представьте, что сейчас будет в обществе, какой разговор!

Молодые ребята уже привыкли, конечно, один год – это не полтора. Один год в армии – это как три на «гражданке». Конечно, все люди за то, чтобы служба была один год. Не подготовлено общественное мнение, не подготовлен бюджет – бюджет уже сверстан, а это же большие деньги – не подготовлена система, нарушено управление, нарушена организационно-штатная структура. Надо с ней сначала разобраться! И делать такие популистские заявления – мне кажется, сейчас преждевременно, а может, даже несерьезно.