Конституционный суд во вторник обязал федерального законодателя установить правила подсудности для уголовных дел частного обвинения о преступлениях, совершаемых россиянами в отношении своих же соотечественников за рубежом.
Де-факто же КС постановил, что подобные дела могут рассматриваться по месту жительства потерпевшего и обвиняемого, другими словами – в России. А во всех спорных случаях вопрос о территориальной подсудности должно решать руководство вышестоящего российского суда.
История вопроса
Во всех спорных случаях вопрос о территориальной подсудности должно решать руководство вышестоящего российского суда
С жалобой в КС обратился житель Находки Приморского края Сергей Красноперов. В 2010 году он служил на танкере, плавающем под флагом Мальты. И во время нахождения судна в румынском порту Констанца в результате конфликта с соотечественником, также членом экипажа судна, получил травму.
Вернувшись в Находку, Красноперов пожаловался на своего обидчика в местный суд. Однако российская Фемида отказала ему на том основании, что действующим УПК порядок привлечения к уголовной ответственности россиян, совершивших предусмотренное нашим УК преступление за рубежом, не урегулирован. Точнее, в этом случае вступают в противоречие несколько правовых норм. Так, согласно статье 12 УК РФ, россияне, совершившие преступление за рубежом, подлежат уголовной ответственности, если в их отношении не имеется решения иностранного суда.
А вот согласно статье 32 УПК РФ «уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления».
Что ответил суд
КС считает, что Конституция РФ обязывает россиян соблюдать законы вне зависимости от места жительства или места пребывания. И в той же степени она должна гарантировать им защиту от преступных посягательств, в том числе и за рубежом, и от рук соотечественников.
Конституционный суд признал, что нормы УК и УПК вступают в противоречие. Как пояснил судья-докладчик Александр Кокотов, «в УК есть ответственность за эти преступления, но УПК не содержит правил определения их подсудности».
В итоге часть 1 статьи 32 УПК признали не соответствующей Конституции, дело моряка поручили рассмотреть суду в Приморском крае, а федерального законодателя обязали четко прописать на будущее все эти моменты.
При этом, внося изменения в УПК, законодатель будет должен руководствоваться теми позициями, что были озвучены во вторник. А пока законодатель их не внес, предписания КС действуют напрямую.
И хотя речь в случае с моряком шла лишь о частном обвинении, судья Кокотов дал понять, что нужно смотреть шире: «Надеемся, что при внесении изменений законодатель обратит внимание не только на эту категорию уголовных дел частного обвинения, но и на все категории уголовных дел о преступлениях, которые совершаются за пределами РФ», – приводит его слова Фонтанка.Ру.
«Замкнутый круг получался»
Сам пострадавший моряк до Конституционного суда не доехал. Но его адвокат Любовь Сикач рассказала газете ВЗГЛЯД, что считает решение КС победой: «Мы выиграли это дело. Конституционный суд указал, что нужно устранить пробел, и что данные дела должны рассматриваться по месту нахождения лица, которого мы обвиняем, и моего заявителя, то есть по месту жительства в России», – отметила она.
В ближайшее время она намерена добраться до Находки и вместе с подзащитным ожидать вердикта мирового суда. При этом она поделилась опасениями, что с момента ЧП на борту прошло больше двух лет, и формально срок давности истек.
Однако в пресс-службе КС газету ВЗГЛЯД заверили, что в данном случае Красноперову ничего не должно помешать. Так как буквально накануне по инициативе прокуратуры краевой суд вернул его дело в мировой. В этом случае истечение сроков давности ни на что не влияет.
Также адвокат рассказала о том, как ее подзащитный пытался защитить свои права. После избиения со стороны старпома судна он зафиксировал побои у румынских врачей и на следующий день обратился к своему капитану. Однако капитан ограничился лишь взятием объяснения у свидетеля.
При этом, согласно международному праву, Красноперов и в румынском суде вряд ли смог бы добиться правды. Туда могли обратиться только капитан или консул. Но капитан не стал этого делать, а пострадавший моряк уже покидал Румынию, да и не разбирался во всех этих тонкостях.
Последний вариант, который у него был, – это обращение в суд Мальты, по месту приписки судна. Однако контракт с «мальтийской стороной» у Красноперова истекал уже через три дня после случившегося. А судно из Румынии шло прямиком в Россию.
«Замкнутый круг получался», – резюмировала адвокат.
«Налицо юрисдикция России»
Не будь нормы о параллельной юрисдикции, получалось бы, что все преступления, совершенные дипломатами, не подпадают под уголовную ответственность
Как рассказал газете ВЗГЛЯД доцент кафедры международного права СПбГУ, доктор юридических наук Игорь Марусин, речь идет все же не о пробеле в законодательстве, а о неумении или нежелании наших судов применять нормы, которые уже есть в международном праве.
«Наверное, они не хотят работать без прямого указания. Поэтому Конституционный суд, зная такую их особенность, и постановил записать прямым текстом эту норму международного права в национальное законодательство», – пояснил он.
По словам Марусина, и прежде россиян, попавших в подобную ситуацию, могли рассудить на родине:
«Речь идет о параллельной юрисдикции разных государств. Если судно мальтийского флага и с российским экипажем стояло в территориальных водах Румынии, то по действующему морскому праву все, что происходит на борту и не касается прибрежного государства, подчиняется юрисдикции государства-флага, то есть Мальте.
А в отношении всех поступков, которые совершили граждане какого-то государства, юрисдикцией обладает также и это государство, в данном случае – Россия. При этом, как я понимаю, Мальта не настаивала на суде над россиянином... В данном случае налицо юрисдикция государства гражданства преступника – то есть России», – отметил Марусин.
Он привел целый ряд примеров, когда в России осуждали российских же преступников, но совершивших преступления за границей. Например, в 2001 году секретарь посольства РФ в Канаде задавил канадку. Он обладал дипломатическим иммунитетом, поэтому судили его не в Северной Америке, а в Москве. Но в итоге он все равно получил срок.
«Не будь нормы о параллельной юрисдикции, получалось бы, что все преступления, совершенные дипломатами, не подпадают под уголовную ответственность», – сказал Марусин.
Другой пример – два российских туриста напились и подрались на отдыхе в Турции. Опять же, действует двойная юрисдикция. При этом, если турки успели задержать хулигана первыми, они осудят его сами. Если хулиган успел сбежать в Россию – уже действует норма, что гражданина России нельзя выдать иностранному государству. Однако это не освобождает его от ответственности.
Вместе с тем США, к примеру, имеют особые представления о применении этих норм, признался специалист по международному праву. Марусин прокомментировал дела против россиян Виктора Бута и Константина Ярошенко, которых американцы осудили за преступления, якобы совершенные ими за рубежом, но в отношении граждан США.
«В принципе, подобный подход тоже соответствует международному праву, – сказал эксперт. – Оно разрешает привлекать к ответственности лиц, совершивших деяния против безопасности определенного государства. Например, если два человека готовят теракт в РФ, но их задержали за границей, и они реально никаких действий в РФ еще не предприняли, все равно считается, что они действуют против безопасности РФ».
«И американцам не всегда выдают виновных лиц, когда потерпевшим является гражданин США. Но в отношении тех, кого американская Фемида сама может арестовать, она уже однозначно реализует свои представления о том, как поступать», – рассказал он.
Такая политика (право на суд со стороны государства гражданства потерпевшего – прим. ВЗГЛЯД), по словам специалиста, напрямую не противоречит международному праву, однако «уже не так однозначно ему соответствует, как в случае, когда юрисдикция распространяется на государство гражданства преступника».
Может ли Россия по примеру США издать закон и судить иностранцев, совершивших преступления против наших граждан в других странах, спросили мы напоследок.
«Такое возможно. Но это будет одностороннее расширение своей юрисдикции. Этот закон может быть реализован в том случае, если российская сторона сама сможет задержать этих лиц. В принципе, подобный закон может принять любое государство. Но если их задержат в другой стране, надеяться на сотрудничество, думаю, особо не стоит», – резюмировал эксперт.