Таганский районный суд Москвы огласил приговор по делу замначальника отдела методологии и финансово-бюджетной политики департамента экономики и финансов Минтранса Владимира Макарова, которого обвиняли в насилии над собственной дочерью.
К сожалению, это не первый случай, когда при расследовании дел данной категории мы сталкиваемся с откровенным противодействием
Судья признал его виновным по ч. 4 ст. 132 УК РФ («Насильственные действия сексуального характера») и назначил наказание в виде 13 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.
«В ходе расследования установлено, что Макаров не позднее 23 июля 2010 года совершил насильственные действия сексуального характера в отношении лица, не достигшего 14-летнего возраста», – заявила газете ВЗГЛЯД старший помощник руководителя столичного следственного управления СК РФ Виктория Цыпленкова.
Процесс проходил в закрытом режиме. На оглашение приговора прессу пустили на несколько минут, чтобы зачитать перед ней резолютивную часть.
В поле зрения следственных органов Владимир Макаров попал в июле прошлого года, когда его шестилетняя дочь упала со шведской стенки и была госпитализирована. Во время обследования лаборант обнаружил в моче девочки несколько неподвижных сперматозоидов, о чем и проинформировал правоохранительные органы.
Защита осужденного уверена, что либо лаборант перепутал образцы, либо судно просто плохо мыли. «Суд исходит из того, что судно, которое было взято из туалета, было стерильным: у него нет оснований не доверять лаборантам этой больницы. Но не может быть стерильной посуда, которая стоит в общественном туалете. А каких-то нормативов по обработке посуды не существует, она просто моется», – сказала газете ВЗГЛЯД адвокат Владимира Макарова Инна Колтман.
Исследования проводили дважды. Эксперт бюро судебно-медицинской экспертизы департамента здравоохранения Москвы пришел к заключению, что «с известной долей вероятности присутствие биологического материала отца в гинекологическом мазке, взятом у его малолетней дочери, не исключается».
Повторная экспертиза проводилась в Российском центре судебно-медицинской экспертизы Росздрава под руководством Павла Иванова, известного тем, что он расшифровал геном царской семьи. Эксперты центра исключили присутствие какого-либо мужского генетического материала в анализах мочи, мазках и нижнем белье ребенка, а кроме того, установили, что данные первичного исследования были интерпретированы неверно.
Однако следователей и суд результаты повторного исследования в невиновности Макарова не убедили. В расчет не были приняты также заключения врачей, не обнаруживших признаков насилия над девочкой, и нескольких психологов, которые утверждают, что ее психологическое состояние не свидетельствовало о том, что над ней надругались. Сама девочка также ничего не сообщила о насилии.
Некоторые заключения психологов, впрочем, следствие приняло. «Проведен целый комплекс следственных действий. В ходе следствия с девочкой работали авторитетные психологи, имеющие значительный опыт в вопросах сексуального насилия над детьми. Их выводы однозначны: преступление имело место. В рамках уголовного дела допрошены работники детского медицинского учреждения. В данном случае затрагиваются права несовершеннолетнего, поэтому их показания не подлежат разглашению. Тем не менее они утверждали, что поведение ребенка красноречиво свидетельствовало о том, что в отношении нее совершалось сексуальное насилие именно отцом», – сообщила Виктория Цыпленкова.
Выдержки из заключения одного из «авторитетных психологов» из Центра психолого-медико-социального сопровождения приводит газета «Комсомольская правда»: «В изображении кошки (которую нарисовал ребенок – прим. ВЗГЛЯД) фигурирует фаллический хвост с сильной штриховкой. Изображение выполнено в эмоционально неблагоприятном цвете (черный)... Фигура девушки сексуализирована и выглядит обнаженной, прорисованы бедра, талия и грудь». По мнению психолога, фаллический хвост и способность в таком возрасте различить гендерные особенности человека свидетельствуют о том, что ребенок вовлечен в сексуальные отношения.
Пытаясь доказать свою невиновность, Владимир Макаров решил пройти проверку на полиграфе у независимого эксперта. «Однако обмануть полиграф Макарову не удалось, и полученное заключение, которым подтверждался факт совершения насильственных действий сексуального характера в отношении ребенка, полиграфолог сам принес в следственные органы с соответствующим заявлением о преступлении», – сообщила Виктория Цыпленкова.
Игорь Нестеренко, проверявший осужденного, рассказал, что при проведении исследования на полиграфе «Макаров защищал себя расчетливо и хладнокровно». «Безусловно, он нервничал, однако надеялся обмануть эксперта. Но полиграф не обманешь, и был получен истинный результат: то преступление, которое ему инкриминировали следователи, он совершил», – приводит слова Нестеренко «Российская газета».
«Как такового психо-физиологического исследования на полиграфе не было, – заявила газете ВЗГЛЯД супруга Владимира Макарова Татьяна. – К сожалению, мой муж наткнулся на специалиста, который ставил перед собой цель в первую очередь заработать деньги. Его, конечно, понять можно, – он неработающий пенсионер, ни в какой организации не состоит, и полиграф – единственный для него способ заработка. И он составил вопросы таким образом, что реакция, которая возникала у моего мужа, возникала бы у любого человека, которому задают вопросы о его ребенке. Более того, все заключения, которые мы получили и из Института им. Сербского, и из Министерства обороны, говорят о том, что полиграфолог Нестеренко абсолютно непрофессионально провел это исследование».
По словам Татьяны Макаровой, обследование на полиграфе обошлось им в 250 тыс. рублей. «После этого полиграфолог сказал, что времени на обследовании не хватило, корректные выводы делать нельзя, и предложил пройти расширенное обследование, которое стоит вдвое дороже. Муж отказался платить ему эти деньги, и он отнес результаты этого так называемого обследования в Следственный комитет», – рассказала она.
#{crime}В понедельник официальный представитель СК Владимир Маркин заявил в эфире «Первого канала», что после проверки на полиграфе три адвоката Макарова отказались от защиты. «Эта информация не соответствует действительности. Мы сами отказались от услуг двух адвокатов, которые были в августе прошлого года, потому что они просто вымогали деньги», - заявила по этому поводу Татьяна Макарова.
Осенью прошлого года следствие вышло с ходатайством об аресте Владимира Макарова. «Интересен тот факт, что после того как стало известно о проведении следственными органами проверки по заявлению работников детского медицинского учреждения, отец взял отпуск на работе и скрылся от правоохранительных органов. Он был позже задержан в Ростове-на-Дону. 18 сентября 2010 года обвиняемый был задержан и заключен под стражу», – заявила Виктория Цыпленкова.
«Он находился в ежегодном оплачиваемом отпуске. Никакого статуса подозреваемого, никакой подписки о невыезде у него не было, – пояснила Татьяна Макарова. – Он общался там со следователем и говорил, что прибудет на допрос после отпуска. Я вообще не понимаю формулировку «скрыться к месту своей прописки».
После оглашения приговора защита заявила о намерении обжаловать его в суде вышестоящей инстанции. В интервью газете ВЗГЛЯД Инна Колтман отметила, что в ходе расследования дела следователи допустили массу нарушений. «Защита выступала в прениях на протяжении пяти часов. Можно себе представить, сколько за это время было перечислено нарушений», – сказала она.
«Гособвинитель, вместо того чтобы представлять доказательства в ходе прений, встает и оправдывается: доказательств нет, потому что все разрушилось и уничтожилось. Однако профессор Иванов, допрошенный в суде, сказал, что все могло быть уничтожено, только если бы в судно было насыпано ведро хлорки. Он также заявил, что если бы изначально там что-то было, то эксперты, которые проводили повторную экспертизу, обязательно бы это увидели», – отметила защитник.
В мае этого года Владимир Макаров обнародовал открытое письмо, в котором, изложив обстоятельства дела, заключил, что его уголовное преследование связано с тем, что после того как о проблеме педофилии было заявлено с высоких трибун и об этом стали много писать, некоторые следователи решили без лишних трудов улучшить отчетность по таким делам. «Кампанейщина и желание выслужиться дают некоторым сотрудникам правоохранительной системы, считающим своим делом не разобраться, а обвинить, ложное ощущение безнаказанности и вседозволенности, практически карт-бланш на сколь угодное нарушение законов и прав граждан, доводя ситуацию до абсурда: в борьбе за права детей нарушаются их же права, разрушаются благополучные семьи», – пишет Макаров.
Дело вызвало широкий резонанс. По словам Татьяны Макаровой, сотрудники двух центральных телеканалов признавались ей, что после выхода сюжетов им звонили с претензиями из Следственного комитета.
В понедельник руководитель главного следственного управления СК РФ по Москве генерал-майор юстиции Вадим Яковенко заявил, что на протяжении расследования «была развернута информационная кампания, которая продолжалась и в момент рассмотрения дела судом». Он отметил, что не понимает практику различных альтернативных расследований, когда, например, в эфире федеральных каналов и на страницах ведущих печатных изданий действиям несовершеннолетних потерпевших дается негативная оценка «либо следствие обвиняют в предвзятости до завершения всех следственных действий». «В программах используются мнения экспертов, которые не привлекались к расследованию и не владеют достоверной и полной информацией об обстоятельствах совершения преступления. Возникает вопрос, делается ли это на пользу или во вред тем, кто и так перенес огромную эмоциональную, а в ряде случаев и физическую травму», – отметил Яковенко.
«Разве это не давление на следствие и правосудие? Закон никому не дал право предопределять судебные решения. К сожалению, это не первый случай, когда при расследовании дел данной категории мы сталкиваемся с откровенным противодействием со стороны обвиняемых и их представителей, а также СМИ», – заключил Яковенко.
Он также заявил, что от Макарова в адрес следователя поступали угрозы физической расправы, как устно, так и посредством SMS-сообщений. «Впоследствии он принес свои извинения следователю. У следствия сложилось впечатление, что Макаров вел себя не как обвиняемый, отстаивающий свою правоту и невиновность, а как человек, использующий любые способы, которые позволят избежать уголовной ответственности», – сказал Яковенко.
«В SMS-переписке со следователем мой муж просил его объективно разобраться в деле, потому что последствия могут быть очень серьезными, – пояснила газете ВЗГЛЯД Татьяна Макарова. – Однако окружное следственное управление СК отказало в возбуждении уголовного дела, поскольку в результате проверки по этому факту не было обнаружено никаких угроз».