В понедельник появилась информация, что госпрограмма вооружения до 2020 года предусматривает строительство для ВМФ России более 10 многоцелевых атомных подводных лодок проекта 885 класса «Ясень», вооруженных крылатыми ракетами «Оникс» или им подобными с дальностью полета несколько сотен километров, ракето-торпедами и торпедами. Как сообщил источник ИТАР-ТАСС в Военно-промышленной комиссии при правительстве РФ, госпрограммой предусмотрено многовариантное применение средств поражения – как в ядерном, так и в обычном оснащении. Ранее сообщалось, что в рамках госпрограммы планируется строительство 6 АПЛ класса «Ясень».
Минобороны тщательно проверяет ценовые параметры каждого контракта на предмет их обоснованности
В то же время источник отметил, что Минобороны до сих пор не заключило контракты с Объединенной судостроительной корпорацией (ОСК) на производство продукции для ВМФ в рамках гособоронзаказа на текущий год.
Газета ВЗГЛЯД обратилась к директору Центра анализа мировой торговли оружием Игорю Коротченко с просьбой прокомментировать ситуацию с судостроением для нужд ВМФ.
ВЗГЛЯД: Игорь Юрьевич, как вы оцениваете то, что вместо шести АПЛ, о которых говорилось ранее, будет построено 10 кораблей класса «Ясень»?
Игорь Коротченко: Разумеется, военным и, в частности, ВМФ, хотелось бы гораздо большее количество таких субмарин, но важно понимать, что возможности бюджета не резиновые, а лодка получается очень дорогостоящей, в том числе, за счет непрерывно осуществляющейся модернизации элементов систем вооружения.
По мнению Игоря Коротченко, промышленность и военные должны договориться (Фото: union-report.ru) |
Сама по себе лодка очень хорошая, обладает расширенным классом ударных возможностей за счет комплексов высокоточного оружия, которое будет размещено на ее борту.
Если заданные параметры ввода в строй будут обеспечены, это в известной степени позволит нам сохранить возможности и Северного, и Тихоокеанского флотов на каком-то минимально приемлемом уровне.
Это, безусловно, позитивная тенденция, учитывая, что у нас в известной степени происходит естественная деградация флота, в том числе по атомным многоцелевым подводным лодкам – за счет того, что в предшествовавшие годы пополнения практически не было. Такие лодки флоту необходимы.
Разумеется, это очень дорогостоящее мероприятие, но надо сознательно идти на эти жертвы, если Россия претендует на то, чтобы ее голос был учтен при будущем разделе Арктики. Такой процесс неизбежен, и с теми странами, которые не смогут подтвердить свои претензии соответствующим военно-морским и в целом военным потенциалом в арктическом регионе, просто не будут считаться. Для России это плата за то, что она не останется на обочине переговорного процесса. Такие лодки в силу своей уникальности и боевых возможностей критически необходимы Северному флоту, да и Тихоокенскому, для того, чтобы, во-первых, обеспечивать суверенитет той части Арктики, которая формально принадлежит сегодня России. А самое главное – территориальные споры неизбежны, и дипломаты, которые будут собираться и решать вопросы будущего Арктики, должны будут иметь за своей спиной достаточно внушительный военный потенциал. Это, в первую очередь, относится к России. Сегодня даже Китай, который не имеет непосредственного выхода в Арктику, периодически снаряжает туда экспедиции мощных ледоколов, которые элементарно могут быть переоборудованы в военные ледоколы.
ВЗГЛЯД: Ряд важных контрактов с военным ведомством до сих пор не заключен, несмотря на то, что на эту проблему обращали внимание на самом высоком уровне. Чем это можно объяснить?
И.К.: Это связано с тем, что не решены ценовые вопросы параметров контрактов, которые должны быть заключены между предприятиями ОСК и Министерством обороны. Дело в том, что Минобороны тщательно проверяет ценовые параметры каждого контракта на предмет их обоснованности и, соответственно, желает иметь детальную информацию относительно того, как складываются основные показатели финальной цены, какие именно затраты включены. Разумеется, у предприятий и Минобороны возникают различные требования. Но, пока прозрачность ценообразования не будет очевидна для соответствующих структур Министерства обороны, контракты заключены не будут. Можно лишь рассчитывать на то, что вмешательство первых лиц позволит военному ведомству и промышленности идти навстречу друг другу.
Если Министерство обороны заняло такую позицию, промышленность должна более гибко подходить к требованиям военных. С другой стороны, и военные должны понимать, что заводы, оставшиеся без денег, влияют на социально-экономическую ситуацию в регионах, тем более, ряд крупных судостроительных заводов являются градообразующими.
#{weapon}Самое главное – надо выходить на трехлетние контракты, в которых уже заложены ценовые параметры с учетом поправок на будущие показатели инфляции. Они более предпочтительны, поскольку позволяют уложиться в сроки относительно тех временных параметров, которые определены гособоронзаказом и госпрограммой вооружений, и в целом носят более сбалансированный характер, чем одногодичные контракты.
ВЗГЛЯД: Представитель ОСК заявлял, что Минобороны хочет покупать у них продукцию по ценам 2005 года, хотя стоимость всех ресурсов существенно выросла. Вы согласны с таким объяснением?
И.К.: Для того, чтобы занимать чью-то сторону, необходимо видеть цифры, а они закрыты. Мы можем только видеть, что идет информационная накачка ситуации. Разумеется, если за прошедшее время были изменения по ценовым параметрам, контракты неизбежно вырастут в цене. Но мне все-таки кажется, что главная проблема заключается в том, чтобы в известной степени были приоткрыты параметры формирования цены.
С другой стороны, совершенно очевидно, что промышленность не может без денег выпускать ту или иную военную продукцию. В условиях, когда отсутствуют централизованные поступления по линии гособоронзаказа, предприятия вынуждены брать кредиты в коммерческих банках, и в цену контракта будет закладываться, в том числе, обслуживание процентных ставок.
Одно дело, когда ты получаешь восьмидесяти- или стопроцентное авансирование по линии гособоронзаказа, другое – когда ты вынужден брать кредиты. Сегодня даже банки с государственным участием, такие как Сбербанк, ВТБ, ВЭБ, работают на рынке кредитов по рыночным ставкам и не делают различие, кто к ним обращается, – оборонная промышленность или какой-нибудь олигарх. Эти вещи должны закладываться в цену продукции. Либо государство должно разработать механизм прозрачной компенсации затрат, связанных с получением и обслуживанием кредита в коммерческих банках.
ВЗГЛЯД: Насколько реальны, на ваш взгляд, опасения руководства предприятий, что они скоро не смогут выплатить своим рабочим зарплату?
И.К.: Такая опасность существует, если директор категорически отказывается брать на это кредит. Любой директор, конечно, будет взвешивать рыночные риски. С другой стороны, если нет государственного оборонного заказа, невозможно каждый раз обращаться в коммерческие банки, потому что это может завершиться процедурой банкротства, что недопустимо для стратегически важных предприятий, объединенных в судостроительную корпорацию.
ВЗГЛЯД: Каковы ваши прогнозы относительно дальнейшего развития ситуации?
И.К.: Должны договориться так или иначе, потому что в противном случае ситуация с гособоронзаказом будет недопустимой. Самое главное – к оборонной промышленности нужно подходить не только с той позиции, что это субъект рыночной экономики. Надо понимать, что от оборонной промышленности в решающей степени будут зависеть возможности России в будущем парировать те или иные военные угрозы, чтобы не стать легкой жертвой более передовых в военном отношении государств. Мы наблюдаем сегодня ситуацию в Ливии, в Сирии. Очевидно, что слабые в военном отношении страны, неспособные дать своим вооруженным силам хорошее эффективное оружие, становятся просто жертвой тех, кто в условиях надвигающегося мирового финансово-экономического кризиса, который неизбежно накроет мир уже в следующем году, будут пытаться решать свои внутренние проблемы за счет других стран. И в этой ситуации поддержка оборонного комплекса не на словах, а на деле должна стать одним из приоритетов в деятельности и правительства Российской Федерации, и министерств и ведомств, связанных с оборонной тематикой.