По данным Минздравсоцразвития, в России совершается 1,5–2 млн абортов в год (без учета частных клиник). По неофициальным данным, цифра вырастает уже до 7 млн. В законопроекте об абортах много революционных для России идей. Его главная цель (кроме, конечно, далекой демографической) – сделать все, чтобы женщина сто раз подумала, прежде чем прерывать беременность. Эксперты рабочей группы предлагают сделать аборты только платными, делать искусственное прерывание исключительно с согласия мужа, ввести право врача отказаться от проведения операции, сократить до минимума социальные показания для аборта, выплачивать беременным, оказавшимся в трудной ситуации, пособия. В общем, защищать жизнь ребенка еще до его рождения.

Когда мужчина, муж не имеет права остановить свою жену и сохранить своего ребенка, это дискриминация прав мужчин

Многие пункты закона вызвали бурю негодования как депутатов, так и простых граждан и гражданок. Разработчиков обвиняют в ущемлении прав женщин, в пособничестве распространению коррупции и криминальных абортов.

Ответить на эти обвинения и разъяснить суть документа ВЗГЛЯД предложил эксперту рабочей группы по разработке законопроекта Ирине Силуяновой.

ВЗГЛЯД: В Интернете создана целая инициативная группа против законопроекта. Говорят, вы хотите, чтобы женщину, решившую сделать аборт, подвергали психологическим пыткам...

И. С.: Какое психологически больное воображение у членов этой группы. Чего мы действительно хотим, так это того, чтобы женщина получила возможность все продумать и сделать правильный выбор. Мы предлагаем несколько мер, которые могли бы предоставить ей возможность сохранить ребенка. Например, чтобы медицинские учреждения перед производством аборта предоставляли женщине возможность прослушать сердцебиение ребенка – это возможно уже на шести неделях беременности – и увидеть его с помощью современной техники. Только потом женщина должна подписывать информированное согласие на аборт. Мы надеемся, если женщина увидит и услышит своего ребенка, это поможет ей сделать правильный выбор.

Настоящие же психологические пытки начинаются для женщины после того, когда она сделала аборт. Медицине слишком хорошо известно такое понятие, как постабортный синдром. Это тяжелое психосоматическое состояние, сопровождающееся чувством вины, депрессией, которые не проходят со временем, а только увеличиваются с каждым годом ее взросления. И это – не красивые слова о «пытках», а реальные медицинские факты реальных глубочайших депрессивных состояний женщин, сделавших аборт. Задача нашего общества и медицинского сообщества предпринять шаги, которые могли бы направить, вразумить женщину, помочь ей еще раз задуматься о том, что она делает.

ВЗГЛЯД: Противники проекта утверждают, что вы в принципе намерены лишить женщину права на аборт.

И. С.: Правовая идеология сегодня очень важна. Фундаментальные права человека – это права на жизнь, жилище, свободу слова и совести и т. д. Но эта система не включает право женщины на убийство своего ребенка. Закон, который ныне действует, тем не менее, квалифицирует это право как право каждой женщины. Мы предлагаем изменить формулировку с «каждая женщина имеет право на искусственное прерывание беременности» на положение «каждая женщина принимает решение об искусственном прерывании беременности самостоятельно».

ВЗГЛЯД: И в чем принципиальная разница?

И. С.: Мы убираем понятие «право». Детоубийство не может быть законодательным правом. Эта формулировка «право на искусственное прерывание беременности» разрушающе действует на моральное сознание молодого поколения. Некоторые девочки, которые попадают в такую ситуацию, на основе законодательства уверены, что это их право, такое же, как право на учебу, право выйти замуж. Но наши законы не должны противоречить человеческой природе и выверенным многовековым опытом человечества моральным законам. Когда мы входим в студенческую аудиторию, начинаем обсуждать эту проблему, от нас ждут правильных ориентиров, а не лукавых оправданий своеволия и морального произвола. В результате  абсолютное большинство студентов с нами согласны в силу того, что наша позиция не агрессивная, не запретительная.

ВЗГЛЯД: То есть вы не предлагаете полного запрета абортов, как, например, в Польше?

И. С.: Наши предложения не имеют ничего общего с запретами. Многие, кстати, удивляются, когда узнают, что законодательства большинства европейских стран включают в себя систему ограничительных мер в отношении абортов. В Польше они запрещены. В Израиле, Венгрии, Ирландии и ряде других стран аборты запрещены!

ВЗГЛЯД: Кстати, что касается Польши, аборты были запрещены еще в 1990 году, но к росту рождаемости это не привело. Она едва ли не упала...

И. С.: Все это очень спорные данные – что к чему привело или не привело. Самое главное, это привело к стабильному благополучному моральному состоянию общества. А оно в значительной степени определяет и демографическое положение. Все эти факторы определяют  безопасность государства.

Уже в древних цивилизациях – например, в Древней Греции – для политиков была совершенно очевидна связь между количеством производимых абортов и числом населения. Аристотель писал об этом и четко рекомендовал политикам с целью  уменьшения количества населения ограничивать деторождение с помощью абортов. Если у нас ситуация недонаселения, естественно, что политики и государство должны предпринимать меры, чтобы остановить процесс уменьшения населения. И одно из основных средств здесь – регулирование производства абортов.

ВЗГЛЯД: По вашему проекту замужняя женщина должна будет получить разрешение супруга на аборт. Не приведет ли это к ущемлению прав женщин из-за возможного шантажа со стороны мужчин?

И. С.: Если мы говорим о демократии, то она предполагает, прежде всего, равенство прав, в том числе между мужчиной и женщиной. Когда муж не имеет права остановить свою жену и сохранить своего ребенка, это дискриминация прав мужчин в чрезвычайно важном вопросе. Мы просто восстанавливаем права отцов на защиту жизни своих детей. Кстати, по статистике, поток разводов, которыми захлебывается страна, связан и с абортами. Исследователи констатируют, что у мужчины на бессознательном уровне меняется отношение к  женщине, которая убила его ребенка. Ее аборты в значительной степени формируют  отчуждение, непонимание, что в  итоге и приводит к развалу семьи. Это очень тонкие и важные моменты.

ВЗГЛЯД: В нормальной семье такой вопрос решается совместно, нужно ли его законодательно утверждать?

#{smallinfographicleft=493706}И. С.: В нашей ситуации нужно. Наша задача заключается в том, повторю, чтобы, не вводя запрета на аборт, обеспечить некие мероприятия, которые могли бы остановить женщину. Если мужчина не согласен, это тоже фактор, который ее остановит и, может быть, приведет к сохранению жизни ребенка. В то же время этим обеспечивается отсутствие дискриминации по отношению к мужу, который также имеет право решать, жить его ребенку или нет. У женщины здесь нет доминантного права.

Говорят, мужчины в России спиваются. Вполне можно предположить, что массовое детоубийство, на которое они не имеют права повлиять, – одна из причин этого явления. Если мы подчеркнем значение позиции мужа по вопросу деторождения, это может способствовать и повышению его ответственности за семью.

ВЗГЛЯД: Не приведут ли ограничения, которые вы хотите ввести, к волне криминальных абортов, как было в СССР?

#{smallinfographicleft=399381}И. С.: Криминальные аборты – это явление, происходящее в условиях запрета на аборты. У нас нет и не будет уголовного запрета, следовательно, нет  оснований говорить о криминальных абортах. По поводу этого пугала могу сказать следующее. Криминальные аборты были страшны до середины XX века, когда не существовало медицинских препаратов, которые снимали воспалительные процессы, сопутствующие абортам, операции проводились вне медицинских учреждений и приводили к смертным случаям. В условиях современного уровня развития медицины преодоление последствий криминальных абортов не представляет проблем. Мы оставляем право женщине делать аборт там, где она  хочет. Какая же здесь основа для криминальных абортов? Мы живем в совершенно другой ситуации – в ситуации развитого здравоохранения, когда на каждом углу в каждом районе есть поликлиники, женские консультации, частные врачи. Криминальные аборты – давно изжившая себя страшилка.

ВЗГЛЯД: По новому проекту врач может отказаться делать аборт. Женщина решилась, пришла, а врач ей – извините, я сегодня не в настроении?

И. С.: В V веке до нашей эры в языческой культуре жил врач Гиппократ. И он в своей клятве, которая обладает абсолютным значением для международного медицинского сообщества до сих пор, четко пишет: «Я не вручу никакой женщине абортивного пессария». Потому что главная задача врача – сохранение человеческой жизни, а не уничтожение ее. В 1983 году Всемирная медицинская ассоциация (ВМА) приняла Декларацию об абортах, где четко фиксируется: каждый врач имеет право отказаться от производства абортов по своим нравственным и религиозным убеждениям и перепоручить пациентку коллеге, для которого это возможно. Это защита прав врача.

ВЗГЛЯД: Не приведет ли этот пункт к злоупотреблениям, когда врач будет отказываться делать аборт и перенаправлять пациентку в более дорогую клинику?

И. С.: В реальной жизни существует такой диапазон различных ситуаций, что о них можно говорить бесконечно. Мы говорим о законопроекте, который должен регулировать типичные ситуации. Действительно, есть уже реальная практика, когда врачи отказываются от производства абортов. Например, в ряде медицинских центров врачи и даже ученые советы принимают решение не делать аборты по желанию, а только по медицинским показаниям. Это свидетельство того, что сегодня врачебное сообщество понимает аморальность этого действия. История свидетельствует, что до середины XIX века в европейских медицинских образовательных школах и университетах даже не обучали подобным манипуляциям по причине их аморальности. Или возьмем последний перед революцией Пироговский съезд российских врачей в 1913 году – его участники четко оценили аборт как аморальное действие. Хотелось бы, чтобы врачи были впереди нравственного возрождения нашего общества, и современное законодательство должно помочь им в этом благородном движении.

ВЗГЛЯД: На какой стадии находится работа над законопроектом, когда он будет внесен в Госдуму?

И. С.: Работа закончилась. Но ситуация осложняется тем, что практически одновременно в Госдуму Минздравсоцразвития был внесен и новый законопроект «Об охране здоровья граждан». К сожалению, в нем нет никаких изменений относительно производства абортов в стране. Если этот проект Минздравсоцразвития будет утвержден, все останется по-старому. Сейчас на основе нашего законопроекта мы будем вносить замечания и изменения в законопроект Минздрава.