В Волгоградской области отмечается вспышка заболеваемости лихорадкой Западного Нила. На данный момент в регионе зафиксировано более 200 случаев заражения. Пять человек скончались.
Лечения от вирусов семейства Flaviviridae, к которому относится этот вирус, нет
Газета ВЗГЛЯД обратилась к ведущему научному сотруднику Института вирусологии им. Д. И. Ивановского РАМН Виктору Ларичеву с просьбой рассказать о причинах эпидемии и особенностях вируса.
ВЗГЛЯД: Виктор Филиппович, насколько опасным является вирус Западного Нила?
Виктор Ларичев: Если люди умирают, значит, вирус опасен. Летальность была и в 1999–2000 годах, когда на юге России произошла вспышка ЛЗН, есть и сейчас, люди умирают. Даже среди тех, кто вовремя попал в больницу, могут умереть от 1 до 10%, это очень большая летальность.
ВЗГЛЯД: То есть никакой гарантии не может дать даже своевременная госпитализация?
В. Л.: Лечения от вирусов семейства Flaviviridae, к которому относится этот вирус, нет. Ни один препарат на эти вирусы не действует, кто бы что ни говорил.
ВЗГЛЯД: Кто является группой риска?
Ведущий научный сотрудник Института вирусологии им. Д. И. Ивановского РАМН кандидат медицинских наук Виктор Ларичев (фото: из личного архива Виктора Ларичева) |
В. Л.: Вирус поражает в основном мелкие сосуды, капилляры... Исходя из патогонеза, можно сказать, что тяжелее болеют люди старшего возраста, умирают в основном люди старше 60 лет. У детей болезнь может проявляться от лихорадки до менингитов. В пожилом возрасте сосуды могут хуже переносить эту инфекцию.
ВЗГЛЯД: Причина тяжелого развития болезни в слабом иммунитете?
Как это связано с иммунитетом, какие нарушения могут приводить к более тяжелому течению болезни – пока неизвестно.
ВЗГЛЯД: Что можно порекомендовать людям, чтобы избежать заражения?
В. Л.: Избегать укусов комаров. Больше никаких рекомендаций. Может быть, не ездить в те области, где сейчас вспышка.
Это зоонозная инфекция, человек никогда не является для нее резервуаром. Для вируса Западного Нила в наших широтах резервуаром являются птицы, в основном семейства врановых (ворона). Комары переносят инфекцию от, например, ворон к человеку. Ворон, конечно, нельзя будет истреблять, но не ездить в те регионы и защищаться от укусов комаров – этого вполне достаточно, чтобы не заболеть.
ВЗГЛЯД: Если лечения нет, что остается делать тем, кто уже заразился?
В. Л.: Только симптоматическое лечение. Если вы подозреваете, что у вас лихорадка Западного Нила и у вас есть подозрения, что у вас она будет протекать тяжело, значит, надо обращаться в больницу.
ВЗГЛЯД: Прогнозировать исход болезни тоже нельзя?
В. Л.: Никто не знает, как будет протекать болезнь. Мы наблюдали случаи, когда было очень тяжелое течение, люди находились чуть ли не в коме, но потом выздоравливали без симптомов, которые остались бы на всю жизнь. Просто полное выздоровление. Прогнозы дать вообще невозможно.
ВЗГЛЯД: Что, собственно, является причиной смерти при таком заболевании?
#{smallinfographicleft=345940}В. Л.: Это пока не очень хорошо исследовано. При некоторых инфекциях, например при геморрагических лихорадках, возникает кровотечение, которое нельзя остановить, и от этого человек умирает. Здесь нельзя сказать определенно, что приводит к смерти. Возможно, происходит поражение каких-то жизненно важных центров головного мозга, без которых человек просто не может жить.
ВЗГЛЯД: Насколько экзотическим является этот вирус для России?
В. Л.: Вирус Западного Нила был выделен в Астрахани в 1963 году. Каждый год выявляли до десяти случаев заболевания. А в 1999 году была вспышка заболеваемости на юге России, прежде всего в Волгограде. Только в этом городе тогда более 300 человек в больнице лежали.
С чем связаны вспышки – никто не знает. Неизвестно, почему возникла эпидемия в 1999 году, что произошло, как взаимодействовали комары с резервуаром, что творилось в резервуарах этого вируса – никто не знает. Это было бы очень дорогостоящее исследование.
ВЗГЛЯД: С наступлением холодов вирус остается на территории России?
В. Л.: Остается. Популяция комаров сохраняется. Мелкие грызуны, клещи задействуются. Вирус не приносится откуда-то каждый год. Он есть всегда. Почему в один год ничего практически не происходит – в прошлом году были единичные случаи, а в другой – вспышка, пока неизвестно.
ВЗГЛЯД: Насколько далеко продвинулись исследования вируса за последнее время?
В. Л.: Известно, где накапливается, кем переносится, как выявить заболевание. Подвижка будет, когда появится препарат, который будет подавлять репродукцию вируса. Пока такого нет.
ВЗГЛЯД: Над ним ведутся работы?
В. Л.: Постоянно. Каждый препарат, который имеет хоть какое-то действие на вирусы, обязательно проверяют на вирусы этой группы. Это такая же проблема, как и с лечением клещевого энцефалита, который тоже относится к флавивирусам, и от него нет лечения.
Если говорить о средствах против вируса, необходимо упомянуть вакцину. Есть аналогичная вакцина от японского энцефалита в Японии, можно пойти самым простым путем и сделать такую же. Здесь уже проблема денег. Нужна государственная воля на разработку вакцины. В США ее разрабатывают. Правда, там ее разрабатывают и для лошадей, которые тоже болеют и погибают. У нас ее пока нет.