Юрий Завальский: Это была полная лажа

Ученики и выпускники московской школы № 1561 (ИКС), пережившей пожар, после которого в кабинете директора были найдены порноматериалы, решили самостоятельно отстаивать честь учебного заведения и его руководителя.

Меня обвиняют в том, чего вообще близко рядом нет

Группа активистов начала сбор подписей под письмами, которые планирует передать в департамент образования, который уволил директора Юрия Завальского, и омбудсменам, которые крайне резко высказались в его адрес.

Бывший директор школы и его воспитанники представили газете ВЗГЛЯД свое видение ситуации.

«Я проявил себя как обыкновенный лох»

ВЗГЛЯД: Юрий Сергеевич, несмотря на сложную ситуацию, в которой вы сейчас оказались, вам можно позавидовать – такая поддержка учеников....

Юрий Завальский: Да, да, я сейчас плохо понимаю, что происходит. У меня больное сердце. И любой на моем месте чувствовал бы себя так же. Но я благодарен ребятам, я ими горжусь. Плевать на меня, я уже прожил жизнь, но то, что оказалось, я не напрасно работал, – это огромное дело. Это моя гордость. Всегда, когда я начинал учебный год, я говорил, что лицей – это в первую очередь его выпускники.

Ю.З.: Это на совести «второй древнейшей», когда выхватывают какую-то информацию... На совести тех, кто вообще затеял эту возню, совершенно не соответствующую действительности... На моей совести тоже, потому что я проявил себя как обыкновенный лох. Но у меня на уме было только одно – как бы в понедельник начать уроки. Я не понимал, что происходит какая-то мышиная возня.

ВЗГЛЯД: Под мышиной возней вы имеете в виду порноматериалы, которые, по заявлению правоохранительных органов, нашли в вашем кабинете?

Ю.З.: Понимаете, я не гомофоб, но, честно говоря, в свое время я выгонял людей, заподозренных в чем-то похожем. Не пакостил, но всеми силами старался людей такого сорта убирать (из школы).

ВЗГЛЯД: Учеников выгоняли?

Ю.З.: Нет, естественно! Преподавателей.

Более того, на моей совести есть закрытая гей-школа «Радуга». Когда я работал в департаменте образования, родители позвонили мне, спросили, что делать, а тогда же был разгар Перестройки, все были за демократизацию... Тогда-то было как раз наоборот: родители были за то, чтобы школа существовала. Но с прокурором Москвы Геннадием Пономаревым (занимал пост с июня 1989-го по март 1995 года – прим. ред.) мы смогли прикрыть это дело. Получается, что меня обвиняют в том, чего вообще близко рядом нет.

ВЗГЛЯД: В таком случае у вас, наверняка, есть догадки о том, кому и зачем нужно было лишить вас должности?

Ю.З.: У меня такие фантастические версии в башке крутились, одна другой безумней. Я никогда не собирал досье врагов, но есть люди, которые очень бы желали занять мое место, потому что (в школе) вроде бы все удобненько, хорошо, замечательно, накатано. Например, такую версию я рассматривал. Причем это не внутри лицея, это люди со стороны.

Рейдерский захват до последнего момента мне в голову не приходил, но вчера мне Андрей Малахов с Первого канала подкинул эту мысль. Говорит, что это очень похоже, так обычно и развиваются события. Мне все это в любом случае происходящее не нравится, и даже не хочется думать об этом.

ВЗГЛЯД: Как вы могли бы оценить работу следствия по делу о пожаре?

Ю.З.: Это СМИ пишут, что какое-то расследование проводилось, но никакого расследования нет. Даже то, что происходило, похоже на какой-то спектакль, причем очень плохой. У нашего преподавателя есть родители, которые сами работали в уголовном розыске. Так вот, они переспросили, какие вопросы мне задавали, что я подписывал, как они (милиционеры) себя со мной вели. И потом сказали: «Это было нарушение всех правил». Это была полная лажа.

И Астахов, который ничего не зная и не понимая, говорит, что надо убирать (директора)... А где презумпция невиновности? Ребята, о чем мы вообще говорим, в каком мире мы живем?

«У человека может быть любой скелет в шкафу»

Бывшие и нынешние ученики школы № 1561 сейчас готовы начать настоящую кампанию в защиту доброго имени своей альма-матер и ее руководителя. Выпускник «ИКСа» Михаил Лосев, который организовал сбор подписей, рассказал газете ВЗГЛЯД, чего он и его соратники хотят добиться.

ВЗГЛЯД: Михаил, кому вы собираетесь отнести письма с подписями?

Михаил Лосев: Мы сейчас проводим сразу два сбора подписей – в защиту директора и в защиту чести школы. Первое обращение будет направлено в департамент образования, второе – лично Павлу Астахову относительно слов, которые он произнес в выходные, что такой директор не может работать с людьми, надо посмотреть, что там вообще происходит и т.д.

ВЗГЛЯД: Но честь школы, кажется, и не затронута. Или ученики стали разбегаться?

М. Л.: Ученики наоборот сбегаются. Все стоят горой за наш лицей.

Как максимум, мы сейчас хотим восстановить Завальского в должности, хотя понимаем, что это практически нереально в нашей стране. Цель минимум – не дать упасть репутации школы. Школа существует достаточно давно – 20 лет. И мы хотим, чтобы сюда по-прежнему приходили ученики, и понимали, что они попали в очень хорошее место, что это место даст им в жизни очень много. Мы хотим донести информацию до общественности, объяснить, что нельзя судить о личности и деятельности человека по какой-то однобокой «желтопрессной» информации. Мы надеемся зародить сомнение в том, что это все правдиво.

ВЗГЛЯД: А почему, собственно, у вас самих возникли сомнения?

М. Л.: Во-первых, Завальского я лично знаю лет 15, допустить, что этот человек мог делать то, в чем его обвиняют, я не могу. Во-вторых, есть некоторые факты: я видел кадры пожара, видел, какой там был огонь, и могу сказать, что при таком пожаре такие вещи (порножурналы) не могли так хорошо сохраниться. Есть свидетели, которые подтверждают, что пожар длился 58 минут.

ВЗГЛЯД: Вы намекаете на то, что порноматериалы появились в кабинете директора уже после пожара?

М. Л.: Скорее, я допущу, что их подбросили.

ВЗГЛЯД: Но вам не кажется, что ваш взгляд на директора школы тоже может быть однобок?

М. Л.: У человека может быть любой скелет в шкафу, если это не влияет на его общественную деятельность. Но я не могу обсуждать домыслы о Завальском как факты. Кто-то так считает, пусть считает, это его проблемы. Вся деятельность Юрия Сергеевича как педагога, как директора школы не допускает даже мысли о том, что это может быть правда.

ВЗГЛЯД: Тогда кому надо было порочить его имя?

М. Л.: К школе давно неровно дышали образовательные органы. Потому что школа  уникальная, со специальной программой. У нас три языка – английский, французский, немецкий, плюс латынь, искусство речи, театральная мастерская. Физику, химию и математику у нас преподают не обычные учителя, а научные сотрудники, кандидаты, доктора наук. То есть уровень преподавательского состава полностью отличается от того, что есть в российских общеобразовательных школах.

Изначально школа была маленькой, и изначально она была некомфортной – «все не как у всех». К тому же директор активный, везде выступает, имеет свое мнение.

Но выводы о том, кому нужно было подмочить репутацию школы, я делать не могу.