Захват автобуса с туристами в столице Филиппин Маниле показал, насколько важно грамотно провести штурм. Несмотря на многочасовые попытки убедить бывшего полицейского Роналдо Мендоса отпустить заложников и сдаться, спецназ решился на захват автобуса. В результате погибли семь туристов из 15. О том, какие ошибки допустил спецназ и переговорщики и как нужно проводить подобные операции, газете ВЗГЛЯД рассказал вице-президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Алексей Филатов.
При штурме заходят как минимум с пяти–семи точек, чтобы преступник был схвачен или уничтожен за пять секунд
ВЗГЛЯД: Какие ошибки были допущены при штурме автобуса с заложниками на Филиппинах?
Алексей Филатов: Это совершенно негативный пример, начиная с организации и заканчивая неправильным ведением переговоров. Я считаю, исходя из нашего российского опыта, что все ситуации, когда заложников захватывают люди, доведенные до отчаяния из-за бытовых причин: дом, работа и т. д., – можно решить с помощью переговоров.
Еще в 2000 году в поселке Лазаревское в разгар туристического сезона один товарищ захватил заложников в собственном доме, который строил как гостиницу. Просто он был доведен до отчаяния беспределом местных чиновников – они мешали ему работать, строить и т. д. Переговоры начали местные милиционеры.
Вице-президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Алексей Филатов (фото: ИТАР-ТАСС) |
Они еще до прибытия спецслужб попытались его чем-то шантажировать, угрожать его родственникам. Он сразу бросил гранату в окно и начал беспорядочно стрелять. Потом переговорщик из нашего подразделения в течение 17 часов вел переговоры с этим, так скажем, неудавшимся бандитом, и ему удалось убедить его отпустить заложников и сдаться.
ВЗГЛЯД: Сложно проводить операцию по освобождению захваченного одиночкой автобуса?
#{image=429662}А. Ф.: У нас были проведены десятки удачных операций, когда не пострадал ни один заложник. Отмечу, что с профессиональными террористами вести переговоры сложнее. У них другая мотивация. Также они хорошо вооружены. У них другая тактика. Например, при поражении снайпером очень велика вероятность, что у боевика выпадет граната и взорвется внутри автобуса. Поэтому несколько вариантов событий сразу отметается. Как правило, настоящие боевики всегда допускают, что будут убиты.
Когда против нас стоят люди, доведенные до отчаяния, они находятся на пограничном состоянии психики. Их можно считать нездоровыми. Нечто похожее было в одном из столичных аэропортов, где одиночка захватил самолет. К нему пришел профессиональный переговорщик и быстро оценил обстановку. Он узнал, что у того были муляжи бомб и тот просто блефовал. Поэтому он обезоружил преступника голыми руками с помощью рукопашного боя.
ВЗГЛЯД: Почему в Маниле после 12 часов переговоров бывший полицейский начал стрелять?
А. Ф.: С одной стороны, кажется, что все достаточно просто. Мол, надо изучить зарубежный опыт, посмотреть примеры освобождения заложников и попробовать самим. За последние 10–15 лет на учения нашего подразделения не приезжал только ленивый. Нам не страшно делиться своими наработками. Суть не в том, какие применяются ухищрения и техника, главное – все это выработать на уровне навыков. Нужно, чтобы штурм длился не полтора часа, а пять–семь секунд. Такой результат добивается кропотливой работой. Опыт передается из поколения в поколение, историей, традициями и духом подразделения. Подразделение «Альфа» одно из самых «древних». В этом году нам исполнилось 37 лет. Те, кто участвовал в штурме дворца Амина в декабре 1979 года, сейчас продолжают делиться духом и традициями. Они заряжают людей. Простейшая операция в Маниле должна была закончиться на стадии переговоров, а они даже стекло в автобусе выбить не могут.
ВЗГЛЯД: Видимо, у филиппинского спецназа не было четкого плана штурма?
А. Ф.: При штурме заходят как минимум с пяти–семи точек, чтобы преступник был схвачен или уничтожен за пять секунд.
ВЗГЛЯД: В чем ошибки переговорщиков?
А. Ф.: Они подпустили брата Мендоса, который был лояльно настроен к захватчику. Он не уговаривал его сдаться, а что-то ему передал. Это был верх непрофессионализма. В данной ситуации следовало бы воспользоваться помощью других стран. В итоге несколько трупов. Если не умеете штурмовать, так хотя бы баки не заправляйте керосином, а заполните их водой. Нет, баки были полны керосина. Что касается ошибки переговорщика, то нельзя указать на конкретные промахи. Это очень серьезная работа. Она сложнее, чем у сапера при разминировании мины. Переговорщик должен резко реагировать на любые эмоции захватчика. Он должен меняться, подыгрывать, быть «искренним». Но контакта с братом нельзя было допускать.