Столичные власти в среду заявили о намерении создать «кодекс москвича». Это должен быть документ, содержащий нормы поведения для находящихся в мегаполисе и в первую очередь предназначенный для мигрантов и переселенцев.
Не резать барана во дворе, не жарить шашлык на балконе, не ходить по городу в национальной одежде, разговаривать по-русски
«Москва – город, жизненный уклад которого базируется на русских культуре и традициях, сложившихся веками, и все, кто приезжает сюда жить, должны с этим считаться. Мы уверены, что это важное требование поможет всем жителям столицы без исключения стать москвичами», – заявил, комментируя инициативу в интервью «Российской газете», глава Комитета межрегиональных связей и национальной политики Москвы Михаил Соломенцев.
Чиновник пояснил, что выполнение требования поможет приезжим, желающим жить в Москве, стать «членами общности, которая больше чем национальность, поскольку в ней переплелись разные культуры, у которой есть свой московский стиль жизни, свои правила поведения».
«Посмотрите на любого приезжего – как он меняется буквально лет через пять жизни в столице!» – указал Соломенцев.
Глава комитета отметил, что в Москве существует ряд правил, которых обязаны придерживаться жители города: «Например, не резать барана во дворе, не жарить шашлык на балконе, не ходить по городу в национальной одежде, разговаривать по-русски. А в ближайшее время мы хотим разработать свод правил, которые помогут быстрее освоиться приезжим, которые остаются в Москве на постоянное местожительство».
Разработку этих правил столичные власти предложили начать самим московским диаспорам. После получения их предложений к разработке документа будут приглашены ученые, в том числе благодаря усилиям которых будет в итоге выработан своего рода «кодекс москвича».
«Приезжает человек, а ему земляки дают книжку: посмотри, почитай, что здесь принято, а что не принято», – пояснил Соломенцев.
«Это лишь начальная стадия»
«Работа над документом пока далека от завершающей стадии, – рассказал газете ВЗГЛЯД председатель исполкома Российского конгресса народов Кавказа Ахмед Азимов. – Будут созданы специальные интернет-ресурсы, которые будут использоваться как дискуссионные площадки, на которых москвичи будут принимать участие в обсуждении. Мы не раз обсуждали документ на президиуме Совета по делам национальностей, где я являюсь заместителем председателя, обсуждали его в национальных организациях. Национальные общины проявляют активную заинтересованность, вносят свои коррективы.
Но это лишь начальная стадия. Предстоят еще долгие дискуссии на эту тему. Надеемся, что в завершенном виде он будет пользоваться популярностью».
«На наш взгляд, инициатива назревала достаточно давно. Кодекс, который будет сформирован на основе общечеловеческих, традиционных ценностей, призван стать неким социальным ориентиром для всех, кто будет на легальных основаниях находиться в Москве. Мы часто сталкиваемся с проблемой отсутствия документа, который бы отражал культуру столичного социума, к которому можно было бы апеллировать», – добавил он.
«А кто такой москвич?»
Представительница белорусской общины Екатерина Юркевич считает, что подобный свод правил должен быть принят, однако он не должен переходить границы, ущемлять права национальных меньшинств: «Если разрешена одежда субкультур, то одежду культур национальных тем более нельзя запрещать, – убеждена Юркевич. – Что касается языка – если там речь идет о грамотном владении русской речью, то я только «за». Правильно было бы ввести такое правило, чтобы все изучали русский, знали его, но чтобы говорить человек мог на каком угодно языке. Если я разговариваю с выходцем из Беларуси, то, скорее всего, захочу говорить с ним по-белорусски – и что, если я иду по улице, меня смогут за это оштрафовать?!»
«А еще вопрос есть к формулировке проекта – «кодекс москвича». А кто такой москвич – это человек, который здесь родился, или тот, у кого есть здесь регистрация? У меня она есть уже второй год, но я себя москвичкой не чувствую... – призналась Екатерина Юркевич газете ВЗГЛЯД. – Согласно «Эху Москвы», московские власти определяют «москвича» как человека, приехавшего в столицу России на ПМЖ. То есть если я сюда не на ПМЖ приехала, то я могу резать барана во дворе?»
Идея идиотская. Никакие кодексы тут не спасут, нужно программное целенаправленное действие, которого нет и никогда не было
Юркевич предлагает также альтернативный свод правил поведения москвича, который, по ее мнению, не только не ущемит права меньшинств, но и придется по вкусу многим коренным жителям столицы: «Во-первых, надо записать, чтобы люди знали район, где они живут, и могли показать, где налоговая, а где магазин. Во-вторых, приезжие торговцы на рынке не должны приставать с настойчивыми требованиями что-либо купить. Ну и наконец, надо обязать приезжих никогда не спешить, потому что говорят ведь, что коренные москвичи на самом деле никогда и никуда не спешат».
«Работодатель дал бы рабочим книжечки»
Дагестанка Зоя Винниченко, родовые корни которой находятся на Украине, считает, что если человек приезжает в другой город или другую страну, он должен принимать все правила, которые там есть.
«Что касается ношения национальной одежды и разговора на аварском, то я это могу делать в своей семье и не обязательно на улицах города. Однако тут назревает вопрос: что, мусульманским женщинам нельзя будет ходить в платках?» – вопрошает Винниченко.
«Я не радикальная мусульманка и не ношу платок. Но я считаю, что нельзя запрещать мусульманским женщинам носить платок, потому что это их культура, этика и мораль, и нельзя в это вмешиваться муниципальным властям, это не их дела», – говорит она.
Вице-президент Союза армян России Левон Муканян заявил газете ВЗГЛЯД, что вопрос о необходимости «кодекса москвича», который бы стал декларативным документом, рассказывающим приезжим о том, как принято вести себя в Москве, назрел давно. «К примеру, на Кавказе, в южных республиках принято во время свадьбы ехать за невестой с музыкой. Представьте себе, как это будет выглядеть среди многоэтажных домов в субботу или воскресенье, когда люди отдыхают. Поэтому нужен документ, который бы говорил, что, например, не принято ходить в хиджабах, не принято громко говорить в транспорте и т.д.
Какие-то общественные организации могли бы распространять этот кодекс среди мигрантов. На какой-то крупной московской стройке работают, условно говоря, тысяча рабочих из Средней Азии, которые не выходят за ворота. Наверное, работодатель дал бы им книжечки, в которых бы они могли прочитать, как нужно вести себя, выходя в город», – предположил Муканян.
«Каждый здравомыслящий турист, когда едет в какую-то страну отдыхать, старается понять, что можно там делать, а что нет. Приезжая в какую-нибудь исламскую страну, мы можем хорошо отдохнуть, если будем знать, что можно делать, а что нет. Или, к примеру, входя в церковь, мы должны знать, что женщины должны быть с покрытой головой, а мужчины – с непокрытой. Это мы все знаем. Так же и в мегаполисе есть свои нормы поведения. Прописные истины. Не думаю, что они дискриминируют кого-то, заставляют поступать так или иначе. Просто рекомендуют делать так», – заключил он.
«Опять какая-то пиар-акция»
То есть если я сюда не на ПМЖ приехала, то я могу резать барана во дворе?
Однако не все считают инициативу столичных властей полезной. «Идея идиотская, – отрезал президент Союза диаспор России Вартан Мушегян. – Опять какая-то пиар-акция. Никакие кодексы тут не спасут, нужно программное целенаправленное действие, которого нет и никогда не было. Необходимо, начиная с общеобразовательных школ и заканчивая различными медиа-проектами, проводить работу, которая приведет к тому, что у этносов будет больше взаимопознания, их отношения будет улучшаться, постепенно исчезнет ксенофобия. Вместо этого нам говорят: «вот мы делаем кодекс, сейчас все придет в порядок». Чушь!»
«По опыту действий московской власти я не думаю, что это что-то серьезное, – продолжил он. – Это не закон, некая нравственная рекомендательная книжка. Кто будет это читать? Есть элементарные цивилизационные нормы во всем мире. Где есть кодекс, что в Брюсселе надо вести себя так, в Париже так, а в Кейптауне так? Парадоксальная вещь, которая вызревает в умах чиновников, желающих поставить еще одну птичку и отчитаться, что они что-то делают в области межнациональных отношений. Раньше делали программы по толерантности, проводили несколько лет, столько миллионов на это потратили, а результат нулевой. Как будто их и не было. Повторюсь, для решения проблемы нужно программное действие».
«Возникает ряд вопросов»
Член исполкома форума переселенческих организаций, руководитель информационно-правового центра «Миграция и закон», президент Фонда «Таджикистан» Гавхар Джураева заявила газете ВЗГЛЯД, что документ нуждается в проработке, но сама инициатива полезна. «Отношение в целом к кодексу достаточно благоприятное как у национальных общин, так и у переселенческих организаций, и вот почему. Уровень ксенофобии в Москве в связи с нерегулируемой миграцией продолжает расти. В этих условиях любая попытка диалога с национальными общинами, особенно из стран-доноров рабочей силы, – очень полезное предложение. Если мы все вместе, наконец, будем обсуждать ситуации с переселенцами и трудовыми мигрантами в Москве – это очень полезная инициатива. Такой прямой постановки вопроса – о культурном различии и о том, как гармонизировать культуру переселенцев и трудовых мигрантов так, чтобы она соответствовала московской культуре, – я ранее не слышала.
Здесь возникает ряд вопросов. Чем отличается культура переселенца, трудового мигранта или мигранта от общей культуры Москвы? Я ответа не знаю. Мне кажется, что если человек культурный, какую бы культуру он ни представлял, то выбирая Россию в качестве места проживания, привносит с собой культурные ценности, которые мало отличаются от общечеловеческих культурных ценностей. Но надо ли объяснять приезжим, что нельзя на балконах жарить шашлык? Мне это до сих пор смешно. Не представляю себе мигранта или переселенца, который у нас на балконах в Москве жарит шашлык. Этого нет даже в странах исхода, ни в Киргизии, ни на Украине. Пресса очень долго создавала образ некультурного мигранта, который должен окультуриваться в Москве. Если мы начнем диалог, откроется очень много того, что сближает нас», – сказала Джураева. «Меня настораживают высказывания о том, что приезжие должны говорить по-русски и не носить национальную одежду, – отметила она. – Не могу представить себе грузина, который не будет в Москве разговаривать со своим сыном на родном языке. Но если диалог начнется, все эти моменты будут сходить на нет.
Вопрос идет о том, чтобы мы начали первые дискуссии об интеграционных программах в России. И начинать надо с этого кодекса. Нам надо обсудить, убрать из него все болевые точки и подумать о том, что те, кто к нам приезжает, приезжают не с пустыми руками и не с кошелкой, которая называется «бескультурье».
Я понимаю предложение не резать во дворе барана. Потому что даже если россиянин приедет из глубинки и будет жить в многоэтажном доме, ему не позволят во дворе рубить голову курице, ибо это есть нарушение этики большого общежития. Так что к этой сентенции «не резать барана» я бы добавила «а также курицу, свинью и т.д.» Впрочем, думаю, вряд ли эта норма найдет отражение в документе», – посетовала Джураева.
Обобщая мнения большинства приезжих, председатель Московского общества «Азербайджан», доцент кафедры международного права РУДН Октай Гусейнов заявил газете ВЗГЛЯД: «Если к работе над кодексом будут привлечены национальные диаспоры, у меня будет к этому хорошее отношение. Если есть какие-то раздражающие вещи, почему не устранить? Тем более что это не закон, а рекомендации, чтобы приехавшие соблюдали эти минимальные правила. У меня, допустим, студент из Азербайджана появляется на занятиях с бородой. Я ему говорю: «Вместо того, чтобы заниматься бородой, иди учись, поднимай имидж Азербайджана».
«Шашлык во дворе я даже в Азербайджане не делал, когда спрашивали, почему, объяснял, что не могу, когда есть голодные соседи, – добавил он. – Что касается того, чтобы говорить по-русски – если это рекомендательные нормы, думаю, это никого не будет обижать. Я стараюсь общаться по-русски, если вокруг есть хоть один человек другой национальности, это вопрос уважения. Если бы был принят какой-то закон, который запрещал говорить на родном языке, конечно, я был бы против, а если документ носит рекомендательный характер, он, наверное, будет полезен».