Прокуратура Германии возбудила уголовное дело против членов руководства гамбургской ассоциации «Международная организация заботы о детях» (International Child Care Organisation, ICCO)по факту незаконного усыновления гражданами Германии детей из России, сообщает «Интерфакс» со ссылкой на публикацию в немецкой газете Welt.
За одного усыновленного ребенка приемные родители платили от 10 тыс. до 20 тыс. евро
Уголовное дело возбуждено против троих сотрудников организации, двух женщин и одного мужчины, которым, среди прочего, предъявлены обвинения в торговле детьми. «По данным следствия, речь идет о 30 детях из России − сиротах или детях из неблагополучных семей», − цитирует издание заявление представителя прокуратуры Вильгельма Моллера. Подозреваемые отрицают свою вину.
Гамбургская ассоциация никогда не имела разрешения или лицензии от властей, чтобы заниматься усыновлением детей в России, отметил Моллер. Тем не менее произведенные усыновления в настоящее время с формальной точки зрения считаются законными, поэтому родители не должны бояться, что их разлучат с приемными детьми, добавил он.
По решению прокуратуры, обвиняемые должны предстать перед окружным судом Гамбурга. В случае если их признают виновными, им грозит от шести месяцев до десяти лет лишения свободы.
По данным Welt, за усыновление 30 детей сотрудники ICCO выручили в общей сложности 475 тыс. евро. За одного усыновленного ребенка приемные родители платили от 10 тыс. до 20 тыс. евро. Знали ли усыновители о том, что работают с нелегальным агентством, не уточняется.
Между тем в публикации немецкого издания сообщается, что чуть более половины вырученных средств подозреваемые перечисляли на счет некоего американского агентства по усыновлению, которое имеет официальную аккредитацию на территории России. Именно таким образом немцы получили доступ к российским детям.
Руководитель благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Ольшанская в интервью газете ВЗГЛЯД рассказала, что случаи, при которых желающие усыновить ребенка иностранные семейные пары идут на нарушение формальностей, − не редкость.
«На самом деле, ситуации с не совсем правильным с формальной точки зрения усыновлением достаточно распространены, это большая проблема. Тем не менее в результате никто ни у кого органы не вырезает, а дети просто уходят в иностранные семьи, и, казалось бы, ничего в этом страшного нет», − сказала Ольшанская.
«Но это часто происходит при помощи взяток. При этом дети удерживаются от возможности уйти в российскую семью. Наши усыновители часто не имеют возможности именно из-за того, что есть определенные регионы, места, где выстроен такого рода бизнес. Назвать это «торговлей детьми», образно говоря, можно, потому что вы за взятку получаете ребенка, но это не значит, что вы его используете как купленный в магазине кусок колбасы», − добавила она.
Елена Ольшанская предполагает, что желающие усыновить российских детей немецкие пары не стали заниматься независимым усыновлением из-за сложных бюрократических процедур, а на усыновление в обход законов их могло подвигнуть отсутствие действенных альтернатив. По ее данным, российские органы опеки часто вообще отказываются напрямую работать с иностранными гражданами.
«На самом деле, он (институт независимого усыновления – прим. ред.) существует практически только на бумаге. Органы опеки зачастую отказываются работать с иностранными гражданами, потому что для них это сложнее. Они просто-напросто говорят им: обращайтесь в агентство – с этим мы тоже сталкивались. Так что люди просто вынуждены искать агентство, а если агентства у этой страны нет – не все страны представлены в России агентствами по усыновлению – то, возможно, они пытаются обращаться в агентство другой страны.
Мы не знаем, что стоит за этим конкретным случаем в Германии. Возможно, там действительно злостные нарушения, и люди пытались в обход всех возможных норм «выкупить» ребенка. Есть и другой вариант – возможно, их страна не представлена в России агентством (хотя в отношении Германии это странно), а возможно, это агентство просто не получило лицензии в ходе недавней переаккредитации, − сказала Елена Ольшанская. − А здесь, вы только представьте: особенно гражданин Германии, который не говорит по-русски, он ведь не может приехать и просто так пойти в опеку. Он как минимум должен оплатить переводчика, несколько месяцев жизни в России, чтобы пройти все необходимые этапы усыновления».
На вопрос о том, что обычно происходит с детьми, в отношении которых вскрывается факт незаконного усыновления, Ольшанская ответила:
«На Западе очень строго к этому подходят – обычно усыновление аннулируют и детей возвращают в Россию. Для ребенка любые такие перемещения – когда его выдирают из окружения, к которому он начинает привыкать, – это травма. К сожалению, и у нас, и даже за рубежом закон больше смотрит на соблюдение норм и правил, чем на состояние ребенка. Поэтому понятно, что это, безусловно, отразится на ребенке, но по закону, к сожалению, часто нельзя поступить иначе».