«Абсолютно необходимо в самые сжатые сроки разработать долгосрочную программу его (военного кораблестроения) развития, она должна опираться на объективные потребности флота, учитывать задачи, которые перед нами стоят сегодня или на базе прогноза возникнут в перспективе не менее чем 30 лет. Это как минимум», − приводит слова Путина агентство «Интерфакс».
Программа развития военного кораблестроения должна быть реалистичной и учитывать финансовые возможности государства
Путин подчеркнул, что программа развития военного кораблестроения должна быть реалистичной и учитывать финансовые возможности государства. «Речь идет не только о том, чтобы спроектировать или даже спустить корабль на воду. Нужно просчитать все этапы его жизненного цикла: текущую эксплуатацию, ремонт и даже последующую утилизацию», − подсказывал Путин будущим разработчикам.
При этом, по словам премьера, «единую технологическую цепочку» строительства и обслуживания кораблей будет выстраивать Объединенная судостроительная корпорация (ОСК) − «наш основной производитель морской техники». А помогать ей будут Минпромторг и Минобороны, которые должны принять решения по «оптимальной загрузке входящих в ОСК верфей и заводов как военной, так и гражданской продукцией». Оба министерства будут помогать проводить техническое перевооружение заводов «под конкретные заказы», при этом делая акцент на выпуске серийной техники, а не штучных образцов. «Только так мы сможем добиться, чтобы бюджетные средства действительно приносили пользу, а не распылялись между многочисленными, но часто неэффективными проектами», − подчеркнул российский премьер.
Учет финансовых возможностей государства – далеко не случайная оговорка. Военный флот – это всегда, во все времена, очень дорогое удовольствие. Вот пример из нашей истории. В 1903 году, накануне столкновения с Японией, из средств государственного казначейства Российской Империи на перевооружение было отпущено около 775 млн руб. При этом на нужды сухопутной армии – лишь 257 млн руб. А бюджет морского ведомства, составлявший согласно пятилетнему предельному бюджету 200 млн руб., пополнился сначала суммой в 218 млн руб. единовременно, а дальнейшие расходы более чем на 150 млн руб. были связаны с удорожанием стоимости постройки крейсеров и броненосцев, сметы на которые были изначально занижены.
Однако флот так и не спас Россию от позорного военного поражения: строительство кораблей затянулось, а когда некоторые из них были спущены на воду после окончания боевых действий, их можно было сдавать в утиль. Вошедший в строй в 1906 году английский «Дредноут» (HMS Dreadnought), родоначальник класса современных линкоров, помножил их ценность на ноль.
К сожалению, и дореволюционные, и предвоенные программы постигла та же участь. Корабли долго строились, стоимость их постоянно росла, а ТТХ оставляли желать много лучшего. Военно-морской флот, несмотря на огромные затраты на него и в РИ и в СССР, почти никак не повлиял на ход (кроме отдельных эпизодов) ни Первой мировой, ни Гражданской, ни Великой Отечественной войн. Когда на Тихоокеанском театре авианосцы вступали в грандиозные сражения с участием тысяч самолетов и сотен кораблей, в которых решались судьбы стран и народов, роль ВМФ СССР сводилась к важным, но второстепенным задачам: проводке конвоев, подводных лодок по коммуникациям противника (не особо эффективным, по сравнению с действиями германских, американских и японских ПЛ) и поддержке морских флангов сухопутных армий.
#{weapon}
Внятная и исполнимая судостроительная программа появилась в СССР с приходом на должность главкома ВМФ Сергея Георгиевича Горшкова. Однако проводимая им техническая политика, когда на судостроительных заводах, например, строились четыре типа крейсеров одновременно (в США только один – «Тикондерога»), вызывает полное недоумение. В течение последних двух десятилетий в СССР было введено в строй 45 типов боевых кораблей (ПЛ-АВ-КР-ЭМ-СКР), в США − 16 типов. На вооружение кораблей (без авиационного) было принято 30 типов ракет, в США − только 10 типов. Затратность связываемого с именами Д. Ф. Устинова и С. Г. Горшкова военного строительства послужила одним из ключевых факторов нарастания кризисных явлений в экономике СССР в конце 1970-х − 80-х гг. Совершенно не случайно премьер упомянул в этой связи о том, что следует сделать акцент именно на производстве серийной продукции. Стоимость серийного изделия падает по мере развертывания производства, кроме того, позволяет отчасти унифицировать даже корабли различных классов, что еще более снижает их стоимость. Пример – тот же крейсер «Тикондерога», прототипом которого послужил эсминец «Спрюенс».
Что необходимо сделать, чтобы не допустить повторения таких провалов впредь? Прежде всего, начать модернизацию российского военного флота нужно с первоочередного строительства новых фрегатов и корветов — эскортных кораблей ближней и дальней морской зоны, предназначенных для разведки, дежурства и сопровождения подводных лодок и крейсеров. Без эскортных сил крейсеры и даже авианосцы беззащитны перед достаточно сильным противником, даже не располагающим такими кораблями.
В дальнейшем необходимо начинать строительство эсминцев и крейсеров. Если эти корабли удастся построить и спустить на воду, можно начинать строительство авианосцев. Однако это может произойти не ранее 2020–2025 годов.
Но до того следует внятно сформулировать военно-морскую доктрину страны. И прежде всего, ответить на вопрос, нужен ли нашей стране, не имеющей протяженных морских коммуникаций (в отличие от тех же США) и не зависящей от поставок морем стратегического сырья, большой океанский флот? На этот вопрос обязана ответить военная наука, перед которой политическое руководство страны должно поставить четкие задачи.
Но прежде предстоит решить ряд насущных проблем. В первую очередь, речь идет о людях: слесарях, сварщиках, рабочих высокой квалификации, которых нужно срочно готовить. Плюс необходимо строить новые цеха, поскольку существующее оборудование устарело и по качеству продукции, и по уровню энергопотребления.
Таким образом, задача создания мощного, боеспособного флота по силам лишь богатым, стабильным государствам с сильным политическим режимом. Последнее особенно важно, ведь океанский ВМФ − это инструмент, прежде всего, глобальный, стратегический. Прежде чем тратить астрономические суммы на его создание, необходимо иметь совершенно ясное представление о том, как его использовать, причем представление даже не на 10, а на 25−50 лет вперед. Без этого не стоит даже начинать.