На небольшом рынке напротив храма Спас на Крови, где иностранные гости Петербурга закупаются иконами, матрешками и буденовками, в эту пятницу народа было немного. Продавцы кутались в теплые куртки и пили горячий чай.
Конечно, прыгают с большой высоты многие, но так, чтобы как я, регулярно с мостов, в минусовую погоду, вроде бы больше никто
«Мы ищем человека, который каждый день прыгает с мостов», – объяснил корреспондент газеты ВЗГЛЯД местным завсегдатаям, не особо надеясь, что его быстро удастся найти.
Но, на удивление, вопрос этот ни у кого затруднений не вызвал. Люди буднично указали на маленький торговый лоток: «Он – там».
Нас встретил высокий худой человек, представился Владимиром. Он признался, что последний раз прыгал с моста вчера, а сегодня «как-то грустновато», прыгать не хочется. Но потом разговорились, и местная знаменитость специально для газеты ВЗГЛЯД согласился попозировать на парапете Мало-Конюшенного моста и прыгнуть в ледяную воду.
Владимир быстро снимает теплую куртку, собирает в большой пакет пляжные принадлежности и отправляется к воде – к реке Мойке, благо, до нее полминуты ходьбы. На знаменитую ограду Михайловского сада вешает пакет, без особого стеснения переодевается в плавки, относит к месту выхода из воды тапочки и бежит на середину моста.
Надо сказать, Мало-Конюшенный – это мост влюбленных. Сюда почти каждый день приезжают молодожены, чтобы сфотографироваться на фоне петербургских каналов и Спаса на Крови. Эта пятница не стала исключением.
Владимир, босой и в одних плавках, заставляет расступиться тепло одетых молодоженов. Операторы, снимающие свадьбу, мгновенно переключаются на странного человека и занимают удобные для съемки позиции вдоль ограды Мойки.
На бегу, борясь с холодом, Владимир делает несколько вращательных движений руками и лопатками, как будто пытается взлететь, перелезает через ограду моста и ныряет с шестиметровой высоты вниз. Через пару секунд его голова показывается над водой. Еще через несколько секунд он выходит на противоположном берегу и надевает тапочки. Потом возвращается к ограде Михайловского сада, быстро растирается полотенцем и переодевается.
– Как водичка?
– Шесть градусов где-то. Привык…
Прохожие шепчутся: «Вот сумасшедший. Ради чего он это делает?»
– Да для себя, – говорит нам Владимир. – Денег мне это не приносит. Хотя жена мне уже не раз говорила, что, мол, и интервью иностранным репортерам можно за деньги раздавать, и в пиар-акциях участвовать. Но я человек другого склада. Мне это, прежде всего, дает заряд бодрости, который нигде больше не получишь. Как рукой снимает любые кризисы и депрессии.
Но славы Владимир тоже не чужд. Наш собеседник признался, что по совету знакомых на днях начал писать заявку в Книгу рекордов Гиннеса.
«Конечно, прыгают в мире с большой высоты многие, но так, чтобы как я, регулярно с мостов, в минусовую погоду (около Мало-Конюшенного моста и зимой сохраняется полынья без льда), вроде бы больше никто».
За свою многолетнюю практику прыжков Владимир Демиденко несколько раз попадал в экстремальные или курьезные ситуации.
«У нас в Петербурге по каналам очень часто курсируют речные кораблики. У Мало-Конюшенного моста они могут вывернуть сразу с трех сторон. Тут нужен глаз да глаз. Обычно я всегда прошу встать «на стреме» одну из своих знакомых, чтобы она кричала, если по воде кто-то поплывет. Но однажды девушка заболталась с подругой и не заметила, как в мою сторону стал двигаться речной трамвайчик, – вспоминает Владимир. – Я уже в этот момент буквально стал отрывать носки от моста, как вдруг увидел под собой это судно и глаза человека, полные страха. Это был сильный такой момент. И хотя я уже стал думать, как сгруппироваться, если бы я оторвал носки, человеку бы точно не поздоровилось».
В другой раз, прыгнув с моста, Владимир поднял из реки 50 долларов – по его словам, по тем временам это были неплохие деньги – «как сейчас баксов триста».
Ныряльщика очень любят молодожены. Часто они просят сделать с ним постановочное фото – как будто невеста толкает Владимира в воду.
Как ни странно, милиция относится к прыгуну очень лояльно. Возможно, объясняется это тем, что его уже все там знают.
«Первое время действительно подходили и спрашивали, что я тут удумал, – вспоминает Владимир. – Но потом, когда я объяснил, что делаю это каждый день и все на трезвую голову, успокоились, привыкли».
Кстати, милиционеры позволили прыгнуть Демиденко и с другого, гораздо более высокого и знаменитого моста Петербурга – Дворцового. Там высота метров восемнадцать против шести на Мало-Конюшенном. Правда, разрешили это сделать только в День ВМФ. Владимиру пришлось представиться моряком. Но все прошло благополучно. Теперь мечта петербуржца – прыгнуть с Вантового моста, который еще выше. Но там, по его словам, с милицией договориться пока не получается.
О причинах своего необычного увлечения Владимир начал рассказывать в хронологическом порядке, начиная с 70-х годов прошлого века. Тогда Владимир Демиденко, сам родом из Белоруссии, приехал в Ленинград. В родном Витебске он писал стихи и надеялся поступить на журфак Ленинградского университета. Но не взяли, оказалось, недостаточно публикаций. Потом последовали несколько попыток поступить на филфак, также безуспешно. И наконец в 1980 году Владимир поступил на исторический и стал учителем истории в школе (правда, позже переквалифицировался в продавца сувениров).
А в 1978 году после очередной неудачи с поступлением он брел мимо пляжа Петропавловской крепости и думал о том, что все плохо. В этот момент в холодной воде он увидел знаменитого актера Павла Кадочникова, сыгравшего Алексея Мересьева в «Повести о настоящем человеке». Демиденко долго наблюдал за Кадочниковым, а потом они разговорились.
«Этот человек дал мне толчок к тому, чтобы я начал моржеваться, а потом и прыгать с мостов, – признается Владимир. – Ну, конечно, прежде чем серьезно этим заняться, я еще и почитал много всякой литературы. Например, в советские еще времена мне даже удалось достать нелегальную самиздатовскую книжку Лени Рифеншталь – любовницы Гитлера. Она писала о том, что мужчину делает мужчиной сила духа. Вот ради того, чтобы дух всегда был на высоте, я и стал прыгать с мостов. Раньше – не каждый день, после рождения детей вообще был перерыв в несколько лет, ну а последние лет восемь стараюсь почти ежедневно, и зимой, и летом, обычно в районе двух часов дня».