Своим именем – «Ludwig» – немецкое «ноу-хау», на создание которого ушло полтора года, обязано Бонну. Там родился Людвиг ван Бетховен и учился главный разработчик Матиас Вюлленвебер.
Мастерство состоит не в расположении звуков, а в их новом освещении», – заметил недавно музыкант Гельмут Лахенманн
«По моим сведениям, это первая в мире программа, которая самостоятельно сочиняет музыку в заданном стиле, – говорит немецкий программист. – Если ей заказать джаз или кантри, то она способна аутентично выполнить задание». По словам Вюлленвебера, в создании музыки «Ludwig» ориентируется прежде всего на классические образцы. Это попытка отыскать золотое сечение музыкальной композиции.
«Ludwig» – это своеобразное продолжение «Deep Fritz», в декабре прошлого года обыгравшего чемпиона мира по шахматам Владимира Крамника. «Шахматная программа просчитывает всевозможные варианты и отдает предпочтение лучшему. Этот принцип отчасти напоминает создание музыки», – говорит Райнер Войзин, один из руководителей небольшой гамбургской фирмы. Так же, как знаменитый «Фриц» ищет оптимальный ход, «Людвиг» подыскивает лучший, на его взгляд, вариант мелодии. Необходимо лишь задать стиль музыки, для какого инструмента она предназначена и насколько хорошо владеет инструментом ее будущий исполнитель. «Алгоритмы в шахматах и композиции очень похожи», – добавляет Матиас Вюлленвебер.
Вообще о родстве музыки и шахмат известно еще со времен Франсуа-Андре Филидора, сочинявшего популярные оперы, а с 1745 по 1795 год считавшегося неофициальным чемпионом мира по шахматам. Любопытно: современники ценили Филидора главным образом за музыку, а в историю он вошел как выдающийся теоретик шахмат. Также можно вспомнить шахматного гения Марка Тайманова, прекрасно игравшего на рояле, и не менее легендарного Василия Смыслова, профессионально исполнявшего оперные арии.
На презентации программы «Ludwig», прошедшей в Бонне, с удовольствием погремел маракасами и нынешний «шахматист номер один» Владимир Крамник. Он первым отозвался на предложение подыграть музыкантам, исполнявшим со сцены музыку, которую «Людвиг» сочинял у всех на глазах.
«Людвиг» есть, Бетховена мало», – так можно сформулировать вердикт немецких музыковедов, по просьбе ВЗГЛЯДа прослушавших первые опыты компьютерного композитора.
«Оригинально здесь только одно – безумие, – замечает Маркус Фальбуш, доктор музыковедения из университета Гиссена. – Чтобы создавать такую музыку, ноты, в общем-то, необязательны. Не помогает даже соблюдение известного правила «всего хорошего – по три». Эти трехзвучия ни о чем не говорят».
Так, симфонический отрывок, придуманный «Ludwig», по мнению эксперта по современной музыке, создан на основе примитивного клише: «Немного Эрика Сати, немного монотонной фольклорной мелодики плюс патетика гимна».
Помышляя об арфе, для начала бывает полезно взяться за бубен. Немецкие разработчики с оптимизмом смотрят в будущее: двадцать лет назад гроссмейстеры немало развлеклись за счет первых компьютерных шахматистов, со скрипом думающих на два хода вперед. Шутки поутихли в 1997 году, когда компьютер «Deep Blue» победил Гарри Каспарова*.
Кто знает, может, в обозримом будущем компьютерным альбомам будут вручать премии «Grammy». В конце концов, современному хиту необязательны музыкальные изыски. Достаточно вспомнить музыкальный скандал двухлетней давности: тогда британские чарты штурмовала «Безумная лягушка» – довольно примитивная мелодия для мобильного телефона, за пару дней смикшированная безвестным немецким электротехником.
О «несерьезности», «учебном характере», «побочном продукте» говорят и создатели программы «Ludwig», что не мешает их планам по продаже компьютерной новинки. С октября за 50 евро каждый житель Германии сможет завести себе домашнего композитора.
Сфера применения композиторской программы довольно обширна. Прежде всего она предназначена для обучения, в качестве дополнительного музыкального пособия. Начинающим музыкантам бывает трудно подобрать для себя подходящее упражнение. С помощью «Людвига» они могут написать его сами.
Пока бесспорно уникальна лишь плодовитость «Людвига»: в тиражировании среднеарифметических мелодий с ним не могут соперничать даже сочинители поп-мелодий. На создание двухминутного отрывка у немецкой программы уходит не более 20 секунд.
По словам Райнера Войзина, искусственный интеллект может стать источником вдохновения для музыкантов, импульсом для новых плодотворных трудов. «Если прежде речь шла о борьбе машины и человека, то теперь – об их содружестве», – говорит один из руководителей ChessBase.
«Ум на грани идиотизма, – так отзывается о своих детищах Матиас Вюлленвебер. – Компьютерные программы почти идеальны, но слишком узко специализированы. Между тем большинство решений, принимаемых человеком, слишком сложны. Они эмоционально и межличностно обусловлены, и потому их едва ли можно спрограммировать».
«Мастерство состоит не в расположении звуков, а в их новом освещении, – заметил недавно музыкант Гельмут Лахенманн. – Слава тому, кто знакомое сумет представить незнакомым, а близкое – чужеродным».
В этом смысле «Людвиг» – уже сейчас достойный соперник. Впрочем, один из самых значительных современных композиторов Германии делает весьма существенное дополнение: «Смысл искусства – в напоминании о духе».
* Признан(а) в РФ иностранным агентом