А десять лет назад, в 1996 году, российское общество гораздо больше интересовалось политикой и глобальными вопросами
Взгляд назад
О настроении в обществе можно судить по сухой статистике – более половины россиян заявили, что их жизнь «невыносима
В 1996 Россия вошла в Совет Европы, и одним из условий вступления в СЕ была отмена смертной казни. Тогда на всех уровнях общества развернулась масштабная дискуссия: может ли Россия позволить себе отказаться от высшей меры наказания и заменить ее пожизненным заключением? Мнения разделились, приводились доводы о разности европейского и российского менталитетов, о необходимости казнить насильников, убийц и террористов. Как показал опрос Всероссийского центра общественного мнения, сделанный под конец года, тему отмены смертной казни назвали самой актуальной в году более 60% опрошенных. При этом 72% респондентов были уверены в ее необходимости, тогда как их оппоненты в основном говорили о необходимости вливаться в цивилизованное общество.
Десять лет назад центр по изучению общественного мнения Юрия Левады проводил среди населения опрос – какие социальные и экономические проблемы являются наиболее сложными, и как россияне справляются с их последствиями? Тогда на помощь государства большая часть населения не полагалась – 70% респондентов заявили, что надеются только на себя, поскольку ни им самим, ни их семье помочь больше некому. При такой масштабной «самостоятельности» лишь 4,6% ответили, что помогают кому-то еще. О настроении в обществе можно судить по сухой статистике – более половины россиян заявили, что их жизнь «невыносима», и как-то улучшить ее они могут, лишь соблюдая старое правило «каждый сам за себя».
При этом сторонники свободных рыночных отношений, чьи позиции были устойчивы в 1991-92 году, к 1996 поменяли точку зрения - теперь основная масса населения стала склоняться к централизованно планируемой экономике. Здесь может быть несколько причин: в западной модели общества сильны индивидуальные ценности, тогда как в России более привычен дух коллективизма. Кроме того, потрясения начала девяностых не толкнули страну к принципиально новым путям еще и потому, что не получили необходимого закрепления в социальной структуре
Насущное вытесняет глобальное
В 2000-2001 годах на первый план у россиян вышли проблемы более насущного характера, чем смертная казнь – рост цен, бедность населения и инфляция прочно заняли места лидеров в опросах социологов. Тем не менее, одной из самых животрепещущих тем 2000 года была реформа в российской армии. Интерес к теме заметно вырос – если в 1996 году сторонников большой и сильной армии было всего 29% опрошенных, то к 2000 году их количество возросло до 50%. Число противников этой идеи сократилось с 55 до 40% соответственно. (Кстати, интересно, что резкий скачок рейтинга сторонников большой армии случился после гибели подводной лодки «Курск»).
Вместе с проблемами безработицы и цен, россияне стали задумываться о внешнем долге России. Подавляющее большинство – 62% - активно ратовали за то, чтобы денег у МВФ больше не брать («нам бы ельцинские займы вернуть когда-нибудь») Впрочем, 21% россиян - в основном сторонники ЛДПР, СПС и «Отечество» - полагали, что новых займов бояться не стоит, главное правильно ими распоряжаться. Большая полемика развернулась и вокруг долгов Советского Союза – 19% россиян активно не одобряли решение правительства об их выплате, хотя большая часть избирателей решила, что деньги вернуть все-таки надо( 59%). Интересно, что перемена в настроении общества произошла очень быстро: социологический опрос, в котором россияне согласились с необходимостью выплат вышел всего на несколько месяцев позже другого, по результатам которого мнения разделились так: 15% опрошенных – за выплату, 31% - резко против, остальные затруднились ответить.