Во вторник в России произошла попытка угона самолета «Аэрофлота». Пассажир рейса Сургут – Москва потребовал изменить курс и лететь в Афганистан. При этом преступник утверждал, что при себе имеет оружие. Boeing 737 действительно изменил курс в сторону Афганистана по его требованию, однако экипаж сумел уговорить угонщика на дозаправку в Ханты-Мансийске. Там злоумышленник в итоге и был задержан. Экипаж и пассажиры не пострадали. Версия, что преступник действительно был вооружен, не подтвердилась.
Опираясь на эти предварительные данные, эксперты полагают, что экипаж в целом действовал совершенно правильно, напоминая, что в подобных случаях он должен руководствоваться регламентами Международной организации гражданской авиации (ИКАО). Им следуют 192 государства, в том числе и Россия.
«Российские правила авиационной безопасности опираются на эти международные правила. В них все регламентировано, как действовать в конкретной ситуации», – пояснил газете ВЗГЛЯД глава фонда «Партнер гражданской авиации», заслуженный пилот СССР Олег Смирнов. По его словам, регламенты составлены таким образом, чтобы командир корабля и экипаж могли с честью выйти из чрезвычайной ситуации и все закончилось бескровно.
Как подчеркнул Смирнов, в случае с рейсом Сургут – Москва командир поступил совершенно правильно, когда поначалу выполнил требование террориста и взял курс на Афганистан, так как «задача командира в любой системе авиабезопасности – сохранить жизнь пассажиров».
Также правильно поступил командир, когда затем убедил захватчика разрешить посадку в ближайшем аэропорту «для дозаправки». Поэтому одна из задач экипажа – по возможности уговорить захватчика сесть именно в том аэропорту, где его проще всего будет ликвидировать.
Тем временем задача бортпроводников – не допустить паники и выполнять все требования террористов, чтобы снять эмоциональный накал.
Летчик одной из крупнейших наших авиакомпаний ранее рассказывал «МК» о том, что в России действует спецпрограмма, согласно которой раз в год экипажи в обязательном порядке проходят тренировочную аварийную посадку самолета: на сушу, на воду и в случае, когда на борту предполагается бомба.
Кстати, кабина пилотов в современных лайнерах закрыта пуленепробиваемой дверью в течение всего полета. Если в салоне висят камеры наблюдения, они автоматически пересылают видеокартинку на землю, чтобы спецслужбы могли при необходимости планировать операцию.
Смирнов напомнил, что на сегодня экипажи безоружны. «В 60-е годы мы летали с пистолетами, с полными обоймами, но эта система не оправдала себя, это правило отменили. Что такое стрельба на высоте 12 километров, где нет кислорода? Если от стрельбы произойдет разгерметизация самолета, то наступит мгновенная смерть всему живому. Поэтому оружие, как и всевозможные газовые баллончики, которые были у экипажа – все это отменили», – напомнил эксперт.
Как отметил Смирнов, время от времени в прессе обсуждается идея вооружать экипаж оружием с резиновыми пулями, которые не могут пробить обшивку самолета, но «на профессиональном уровне это никто не поддерживает, потому что резиновые пули бесполезны». По его словам, из профессии пилота вообще неприемлемо делать «шоу со стрельбой».
В США есть Федеральная служба воздушных маршалов (Federal Air Marshal Service, FAMS). Она является частью спецслужбы, созданной после 11 сентября 2001 года – министерства внутренней безопасности (Department of Homeland Security, DHS). Штатное вооружение маршалов – пистолет, телескопическая дубинка и наручники. Применять все это они имеют право. Согласно ведомственной инструкции, пистолет применяется только в случае угона самолета. При этом одним из требований, предъявляемых к воздушным маршалам, является умение отлично стрелять. В эту службу, как правило, берут людей, профессионально занимавшихся стрелковым спортом. Маршалов тренируют стрелять так, чтобы не допустить разгерметизации самолета и убить или обездвижить преступника первым же выстрелом.
В России также появились «воздушные маршалы», но их число крайне ограниченно. Эту роль выполняют специально обученные сотрудники авиакомпаний – как правило, бывшие офицеры силовых структур. Действует эта служба в одной–двух авиакомпаниях и далеко не на всех рейсах. График их работы не афишируется, летают они в случайном порядке, чтобы потенциальные угонщики не могли об этом узнать заранее. Так, «Аэрофлот» вообще отказался от воздушных маршалов. Как сообщали ТАСС в дирекции авиакомпании, введение такой должности экономически неэффективно.
Какой-либо правовой базы в нашем законодательстве для действий «маршалов» нет. По сути это просто общественники, которые никакими функциями полицейского не обладают. Они не могут производить арест: могут лишь, как обычные граждане, скрутить преступника, чтобы передать его потом правоохранительным органам. Соответственно, не имеют и права применять оружие.
В отличие от 70–80-х годов, угоны самолетов в мире происходят все реже. Если в прежние десятилетия многие страны по идеологическим причинам охотно давали убежище воздушным пиратам, то сегодня терпимость к такого рода преступлениям в мире снизилась до нуля – и террористы нигде не получают убежища.
На сегодня уже все страны, кроме Северной Кореи, подписали конвенцию, которая позволяет ликвидацию подобных террористов на своей территории. Речь идет о Конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов, которая была заключена в 1970 году в Гааге.
Последний нашумевший угон в мире произошел в марте 2016 года с лайнером EgyptAir, на борту которого был 81 пассажир. Внутренний рейс из Александрии MS181 летел в соседний Каир. На борту оказался террорист, который заявил, что на нем надет пояс шахида, и велел лететь на Кипр. На Кипре он разрешил покинуть самолет всем, кроме командира. Вскоре в результате переговоров с властями угонщик сдался.