То, что Кая Каллас в разговорах с еврочиновниками называет Урсулу фон дер Ляйен диктатором, – часть процесса по разложению Еврокомиссии изнутри. Нынешний ее состав близок к краху, поэтому должен остаться только один. Точнее, только одна.
Насчет Урсулы – чистая правда, она действительно диктатор. Из-за крайне неудачного руководства министерством обороны ФРГ многие ее недооценивали, но фон дер Ляйен показала себя опасным и успешным аппаратным игроком, который уничтожал внутренних недоброжелателей и добивался желаемого, несмотря на издержки.
Этот ее талант был конвертирован в реальную власть: при Урсуле Еврокомиссия вбирала в себя все новые полномочия национальных правительств, используя как предлог сперва пандемию, а потом и конфликт с Россией. Принятие важнейших решений стало непрозрачным: в этом смысле «утерянная» переписка с главой Pfizer Альбертом Бурла, в которой договорились о закупке вакцин для всей Европы, – хрестоматийный пример.
А принимали эти решения люди, которых никто никуда не избирал. Тем не менее, чтобы принятые ими непопулярные решения исполнялись быстрее (или вообще исполнялись), они – и в первую очередь Урсула – ломали под себя прежнюю систему сдержек и противовесов, запросто нарушая установленные правила. Именно так и выглядят диктатуры.
Но и жалобщица Кая Каллас – такой же деспот, избалованная принцесса, которой папа передал в наследство правящую партию. Эстонская элита отправила ее работать в Брюссель с видимым облегчением – как несносную и некомпетентную женщину, предпочитающую руководить в стиле «я подумала и решила, что ты сделаешь так».
Привычке жить на своей волне она не изменила и в Брюсселе, общаясь с избранными главами государств, как с эстонскими министрами. У тех глав государств, которые много о себе думают (у президента Франции в первую очередь) от этого регулярно, как говорят в Рунете, «подгорало», что сделало Каллас самым конфликтным и скандальным комиссаром в нынешнем составе ЕК.
Не могло быть такого, чтобы она не схлестнулась с властной Урсулой, – и они схлестнулись. Об их аппаратном конфликте стало известно, когда Каллас попыталась привлечь в свою команду некогда очень влиятельного в Брюсселе политика – Мартина Зельмайера по прозвищу Монстр Берлемона (Берлемон – комплекс зданий, где располагается ЕК), ныне подвизающегося на третьих ролях. Урсула, которая Зельмайера то ли боится, то ли ненавидит, то ли и то и другое сразу, жестко эту попытку пресекла.
То, что происходит теперь, напоминает игру – и для Каллас настолько хитрую, что возникает подозрение, уж не Зельмайер ли ее надоумил. Главная евродипломатка как будто пытается спасти свою должность, предав начальницу. Как говорил персонаж фильма «Гараж», «вовремя предать – это не предать, это предвидеть».
Дело в том, что недовольство дипломатией Каллас в последнее время достигло апогея. Руководство некоторых стран ЕС (например, Словакии) поставило вопрос ребром: а зачем, мол, вообще нужен такой внешнеполитический представитель, от встреч и контактов с которым уклоняются ведущие игроки, например, глава Госдепа Марко Рубио, как это произошло недавно?
Но, как бы ни ненавидели эстонскую мажорку, Урсулу ненавидят сильнее. Именно ее отставки на самом деле желает неустановленно широкий круг лидеров стран ЕС: в Словакии и Венгрии об этом говорят открыто, а в других государствах – кулуарно. Единственный из грандов Евросоюза, где ее позиции не оспаривают, – это родная Германия, но и канцлер ФРГ Фридрих Мерц желает поменять главу ЕК на кого-то, кто меньше связан с его главным внутрипартийным врагом – Ангелой Меркель.
А Италия, Испания, Польша и Франция уже давно в списке тех стран, где в день ухода Урсулы по разным причинам случится праздник.
Оформить ее досрочный уход планировали не как отставку, а как переход на другую работу, например, в президенты ФРГ.
Теперь процесс по спихиванию Урсулы на почетную пенсию ускорится, поскольку глава ЕК закусила удила и на полном серьезе продвигает повестку, которая, как считают многие, убьет Евросоюз: выделить Украине в следующем году полтора триллиона долларов и принять ее в ЕС в ускоренном режиме.
Поскольку никакого ускоренного режима не существует, а ряд государств открыто выступит против, это означает пересмотр прежних правил и очередное усиление полномочий Еврокомиссии.
Дело идет к той самой диктатуре, где позицией целых государств можно пренебречь. И это будет совсем другой Евросоюз.
Осознавая, что сопротивление ей будет велико, Урсула, вероятно, попытается действовать не только кнутом, но и пряником. Например, сделает вид, будто учла критику, и избавится от наиболее одиозных еврокомиссаров, а самый одиозный – это сейчас Кая Каллас.
Сама Каллас наверняка предпочла бы другой вариант: чтобы ушла Урсула – в немецкие президенты или еще куда-нибудь, а ее, наоборот, оставили в Берлемоне до конца официального срока полномочий, то есть еще почти на четыре года. Ради этого она теперь примыкает к критикам Урсулы, благо теперь в их числе не только евроскептики вроде венгров и словаков, а гораздо более широкий круг стран ЕС.
Что-то вроде «не можешь противостоять – возглавь», но с поправкой на изящество эстонской мажорки.
Может и получиться. Внутренним врагам Урсулы пригодится любая помощь для ее устранения, а в ходе дворцовых переворотов подчас возносятся наверх предельно бездарные личности.
На Каллас очень похожа Лиз Трасс – и внешне, и безапелляционным упрямством, и шириной кругозора, и навязчивой манерой косплеить Маргарет Тэтчер. Обе оказались полной катастрофой на дипломатических должностях, обеих не воспринимали серьезно. Но Трасс вовремя откололась от опального начальства – экс-премьера Великобритании Бориса Джонсона – и «вышла в дамки», сама стала британским премьером.
Правда, только на два месяца. И этого хватило, чтобы угробить финансовую систему страны. Но ведь получилось же, хотя от Лиз Трасс такого прыжка невозможно было ожидать.
Каллас пост Урсулы не светит, причем даже не из-за ее профессиональных качеств, а из-за того, что она представляет политически легковесную Эстонию. Но пересидеть фон дер Ляйен она теоретически способна, чтобы потом в соавторстве с Монстром Берлемона издать мемуары под названием «Как я боролась с диктатурой Европы», которые даже эстонцы покупать не станут.