«Нет лучше места, чем Белый дом!» – написал в своей личной соцсети под названием «Правда» президент США Дональд Трамп. В этом момент он находился с государственным визитом в Великобритании, и подобная постановка вопроса как бы указывала, насколько ему неприятна принимающая сторона. Это у них взаимное.
В те же дни по центру Лондона носили большой оранжевый воздушный шар, одновременно похожий на кричащего младенца и на Трампа. Под шаром вышагивали толпы протестующих против самого факта визита президента США, причем среди собравшихся было немало американцев, которые считают себя политическими беженцами.
А незадолго до ужина президента с королем Карлом III в Виндзорском замке на его башню спроецировали фотографии Трампа в компании сутенера высокопоставленных педофилов Джеффри Эпштейна. Трамп звереет, когда ему напоминают об этих приятельских отношениях, а в Британии и вовсе можно задохнуться от возмущения: верифицированным завсегдатаем вечеринок Эпштейна на частном острове был младший брат короля – принц Эндрю, а воспитатель монарха и последний генерал-губернатор Индии граф Луис Маунтбеттен получил известность в том числе как педофил, насиловавший мальчиков в сиротских приютах. Уж такое это место – Великобритания. И Трампу там наверняка тошно.
Он знает, что принимающая сторона его ненавидит. Осведомлен, что премьер-министр Кир Стармер в прошлом году отправил десант из политтехнологов на помощь его конкурентке на президентских выборах Камале Харрис. Проинформирован, что король Карл – скучный тип, зацикленный на проблемах климата и защиты окружающей среды. Но Трампу по долгу службы придется вытерпеть и душного Карла, и льстивого лиса Стармера, который попытается убедить его поддержать Украину деньгами и ввести против России новые санкции, а эта тема президенту США, кажется, до смерти надоела.
Однако живет в том городе и друг его сердца – политик и политтехнолог Найджел Фарадж. С ним бы Трамп общался душа в душу, как уже бывало не раз.
– Позвольте сказать вам, сударь, что вы гений.
– Протестую, сударь, гений здесь – это вы.
Вместо того чтобы провести время с другом, Трамп должен слушать английских нытиков, потому что они, к сожалению, официальные союзники, а кроме того, заплатили за лояльность – одними из первых подписали с нынешней администрацией в Вашингтоне невыгодную для себя торговую сделку.
А ведь именно Фарадж в данный момент представляет относительное большинство британского народа. Рейтинг его партии «Реформируем Соединенное Королевство!» достиг 34%, это самая популярная политическая сила страны. В то же самое время уровень поддержки правящей партии лейбористов опустился до 19% – и в этом есть огромная личная заслуга премьера Стармера. У него ничего не получается, его никто не любит, ему пророчат досрочную отставку с поста партийного лидера, а значит, и с поста премьера.
Фараджу, напротив, сулят большое политическое будущее, хотя он виртуозен именно как политтехнолог. Его заслуга – Брекзит и то, что Брекзит довели до конца, а теперь его цель – сместить не столько даже Стармера, сколько Консервативную партию, забрав ее электорат и став основным игроком на правой половине политического поля.
Болельщиков у его команды теперь толпы, и они выглядят и ведут себя так же, как старые-недобрые английские фанаты, гроза миропорядка и полиции. В минувшие выходные на улицы Лондона, только по официальным данным, вышли 100 тысяч человек с требованиями к правительству ограничить миграцию. Сколько бы ни вышло на самом деле (по ощущениям многих – гораздо больше), столь массовых антиправительственных акций Британские острова не видели со времен войны в Ираке.
Формально главным заводилой выступил Томми Робинсон – действительно радикальный ультраправый трибун с пачкой приговоров, а главной приглашенной «звездой» с американской стороны стал Илон Маск. У Фараджа с Робинсоном отношения даже более сложные, чем у Трампа с Маском, – он его из партии выгнал. Однако политическим выгодополучателем от происходящего становится именно Фарадж: Робинсон раскачивает на улицах именно его электорат и именно его партии передает эту протестную энергию.
А сразу после митинга был сломан важный барьер, тронулся исторический лед: от фракции консерваторов в парламенте откололся и перешел к Фараджу первый депутат и член теневого правительства – Дэнни Крюгер. Как и Маск, он выходец из обеспеченной южноафриканской семьи, имеет в кармане дипломы Итона и Оксфорда, а в голове – действительно консервативные взгляды на многие вопросы, за исключением легализации наркотиков. Крюгер был спичрайтером премьер-министра Кэмерона и политическим секретарем премьер-министра Джонсона, так что благодаря ему о «реформистах» будет все сложнее говорить как об экстремистах. Но главное, что этот трансфер вряд ли последний – это только начало разложения партии Черчилля и Тэтчер по сценарию Фараджа.
И из Вашингтона, и из Москвы видно, на чьей стороне в Британии сейчас бьется нерв и чего хочет народ. Уж, во всяком случае, не Стармера, от которого будут уходить в раскол налево – к Джереми Корбину и его новой партии под рабочим названием «Твоя».
Две системные партии, определявшие Британию в XX веке, – лейбористы и консерваторы – в глазах аборигенов слиплись в единую неприглядную центристскую массу, которая дискредитировала себя и словом, и делом.
В таких условиях ветер истории дует в паруса радикалов справа и слева, возвращая в политику подковерных договорнячков антагонистичное противостояние сил. Это наверняка перерастет в перманентное побоище, собственно, в выходные полиция с трудом разделяла митингующих ультраправых и контрмитингующих ультралевых, но без драк, травм и арестов все равно не обошлось.
И вот, вместо того чтобы быть частью этой веселой движухи, президент США вынужден внимать чопорным собеседникам, устаревающим натурам и хромым уткам, с которыми его связывают сугубо формальные отношения в условиях глубокой личной неприязни.
Однако у него еще остался шанс выпить чаю на Даунинг-стрит с настоящим бро, если Стармер продолжит доводить внутриполитическую ситуацию до ручки, а Фарадж удачно этим воспользуется. Сценарий досрочных выборов не исключен, как и сценарий победы на них «реформистов»: Стармер для этого достаточно плох, а Фарадж достаточно хитер, чтоб уложиться в три года, пока у Трампа не закончится президентский срок.
Тогда-то консервативные англосаксонские мужчины обсудят между собой действительно важные вещи. Допустим, женщин. Или, например, гольф. Главное, что этими темами не станут антироссийские козни или проукраинский активизм, поскольку оба – и Трамп, и Фарадж – к этим традиционным англосаксонским забавам равнодушны.
За это по нашу сторону границы их можно ценить. А больше особо и не за что.