Около полувека назад американский психолог Элизабет Кюблер-Росс ввела для неизлечимо больных пациентов такое понятие, как пять стадий принятия смерти: отрицание, гнев, торг, депрессия и смирение. Эта «пятерка» стала крылатой фразой, которая известна гораздо шире, чем фамилия Кюблер-Росс. Забылось даже то, что речь идет о смерти: теперь в пяти стадиях описывают смирение со всем неприятным и неизбежным.
С подачи президента США Дональда Трампа руководство Евросоюза проскочило три стадии принятия неизбежного за сутки. Сейчас они на четвертой – в депрессии.
«Украину поимели. Европу, кстати, тоже». Эту фразу, сказанную украинским чиновником в комментарии The Economist, цитируют теперь многие мировые СМИ. Фамилия чиновника осталась неназванной, но сформулировал он ситуацию внятно, умеет.
Столь же красноречив был новый премьер Литвы Гинтаутас Палуцкас, заявивший, что Трамп дал Европе «пинок под зад». «Взгляд, конечно, варварский, но верный», – говаривал Владимир Ленин по совершенно другому поводу.
О переговорах между президентами России и США украинцев уведомили постфактум, а европейцев не уведомили вовсе – узнали обо всем из газет. Те же газеты впоследствии описывали удивление евроэлит, хотя американский президент делает ровно то, что обещал, а Владимир Зеленский получает от него то, на что напрашивался.
Газета ВЗГЛЯД неоднократно предсказывала, что Европа будет отлучена от переговоров по Украине. Ввиду вопиющего непрофессионализма, узкого кругозора и самонадеянного упрямства ее элит ей останется только заплатить по счетам, которые пришлют из Вашингтона. Трамп дал понять это твердо, а про элиты ЕС известно, что сопротивляться США они прежде не хотели, теперь – не в состоянии.
Кроме того, европейцы заранее со всем согласились, запустив процесс вступления Украины в ЕС. Планировали ли они принимать ее в ЕС на самом деле, другой вопрос, но в США это теперь рассматривают как способ дать Украине гарантии восстановления. Если заставят принять, европейцы будут тянуть украинскую лямку вплоть до развала Евросоюза, тогда как Трамп планирует быстро вывести Вашингтон из украинского проекта с прибылью за счет контракта на добычу полезных ископаемых.
Европа, как и Украина, в этом конфликте только теряла, не приобретая вообще ничего, а в итоге лишилась даже права голоса. Насколько могут быть успешными переговоры с учетом накопившихся противоречий (прежде всего между Россией и США), это другой вопрос, но интересы Европы на них не будет защищать никто. Трампу это не нужно, России – сто раз не нужно.
Впрочем, Европа – пространство довольно разнообразное. И реакция на ход Трампа, разом перечеркнувшего трехлетнюю стратегию Запада, оказалась довольно разнообразной. Общим было то, что все, кроме премьер-министра Венгрии Виктора Орбана, требовали для ЕС места за столом переговоров (Орбан считает, что ЕС этого места не заслужил).
«Мир можно достичь только вместе. А это значит – с Украиной и с европейцами», – заявила, к примеру, глава МИД Германии Анналена Бербок.
Строго говоря, она наврала: Бербок из тех, кто агрессивнее всех сопротивлялся любым дипломатическим усилиям по достижению мира, а сейчас просто хочет, чтоб все оставалось «по-старому», когда Запад дает Зеленскому деньги и ждет чуда. Удивительно, что три с лишним года на столь высокой должности не подтолкнули ее к минимальной рефлексии о своей политической тактике. Тактика провалилась, а Бербок до сих пор не понимает почему.
Главного евродипломата Каю Каллас в то же самое время метало. Она была громогласным противником любых переговоров и поначалу вообще отказалась принимать реальность, резко войдя в стадию отрицания. Ее первое заявление было выдержано в том духе, что «любая сделка за нашей спиной не сработает», потому что «европейцы должны претворять ее в жизнь». Что тут критично зависит от европейцев, кроме Зеленского, прояснено не было.
Вместо этого канцелярия Каллас, немного оправившись от шока, стала внедрять в СМИ парадигму «грязной сделки», то есть теоретически все-таки работающей и без Европы, но от этого безнравственной. Более того, по мнению Каллас, «любая быстрая сделка – грязная сделка», и в этих словах отражается вся прежняя политика Еврокомиссии – любыми путями затянуть конфликт.
Впрочем, то, что Каллас гневается и обесценивает инициативу Трампа, не означает, что она делает Брюсселю хуже. Непонятно, куда уж хуже: администрация США и руководство России, пусть и по разным причинам, намерены действовать одинаково – игнорировать сам факт существования Еврокомиссии и аппарата Каллас как силы бессмысленной и неконструктивной, а дела вести, если потребуется, только с национальными правительствами стран ЕС.
В случае Каллас фрустрация и столь яростный гнев могут быть связаны с тем, что она эстонка.
Прибалтов десятилетиями убеждали, что США (а отнюдь не ЕС, кстати) – главный союзник и ориентир, а тут такой удар от классика: «пинок под зад» (по выражению премьера Литвы).
Непосредственное руководство Каллас – глава ЕК Урсула фон дер Ляйен – действовало принципиально иначе. Будучи опытным аппаратчиком, который за последние шесть лет съел немало внутренних врагов, Урсула сориентировалась гораздо быстрее, чем многие в ЕС. Сколь-либо острых комментариев из ее офиса не последовало, зато журналисты выяснили, что фон дер Ляйен уже пытается без лишнего шума установить контакт с Трампом через его окружение, возложив эту миссию на главу своего кабинета Бьорна Зайберта. Он уже провел ряд встреч с членами администрации президента США, об их итогах ничего не известно.
Миссию Зайберта крайне затрудняет тот факт, что Украина – это не единственное острое противоречие с командой Трампа и даже не главное. Главное – это переубедить его в намерении начать с ЕС тарифную войну или хотя бы отложить ее. А двоих Боливар точно не вывезет: ставить Трампу условия по Украине сейчас – значит, подначивать его к тому, чтобы он осуществил свои угрозы по тарифам еще быстрее, чем планировал.
Большинство других политиков ЕС сразу перешли к стадии торга, требуя, чтобы США, ЕС и Украина сначала выработали общую позицию и только потом начали переговоры с Россией. Принять тот факт, что позиция растерявшей субъектность Европы всем фиолетова, они пока не могут.
Стадия смирения, как известно, самая последняя. А пока у европейцев четвертая стадия – депрессия. Дай бог, не маниакальная.