Зеленский отверг заявления о том, что украинские войска оказались в тупике на поле боя. В интервью Bloomberg он отметил, что сейчас ВСУ находятся в лучшем положении с точки зрения живой силы, чем несколько месяцев назад», и «вопрос нового наступления – это вопрос вооружения бригад».
«Это не тупик, это проблемная ситуация», – сказал он. «Тупик означает, что выхода нет. Но проблему можно решить, если есть воля и есть инструменты. У нас есть воля, а инструменты – они пока не появились», – пояснил Зеленский, посетовав на медлительность США в поставках оружия и боеприпасов.
Однако в последние две недели появляется все больше признаков того, что украинские войска продолжают скапливать живую силу, технику, боеприпасы и топливо с целью организовать новую попытку «контрнаступа» либо в районах Слобожанщины (с акцентом на Волчанск), либо же в районах Приазовья (с акцентом на Орехов), о чем газета ВЗГЛЯД писала еще в конце июня.
Кроме того, ВСУ с конца июня наращивают количество обстрелов Запорожской АЭС, преследуя не только военные цели, но и политические. На этом фоне Вооруженные силы России повысили интенсивность ударов по военной инфраструктуре и логистике противника, включая поражение складов с боеприпасами в Харькове, производственных мощностей в Днепре и авиации в Полтавской области.
По мнению киевского политолога Алексея Нечаева, несмотря на недавние разговоры Зеленского о мире, в реальности ВСУ заметно экономят средства ПВО, ожидают поставок западной авиации, ужесточают мобилизацию и в меру своих возможностей готовятся к еще одному «контрнаступу», который в украинских и зарубежных СМИ называют «попыткой улучшить переговорные позиции Украины».
«Какими будут сроки этой попытки – сказать сложно. Но можно предположить, что «контрнаступ» должен предварять не только второй «саммит мира», но и президентские выборы в США. А вот дадут ли Штаты отмашку на новую эскалацию – покажет время и результаты июльского саммита НАТО в Вашингтоне», – полагает Нечаев.
Что касается военно-технических аспектов этой подготовки, то эксперты указывают на несколько факторов, которые будут мешать новому наступлению противника.
«Чтобы провести наступление и серьезно изменить линию боевого соприкосновения (ЛБС), нужна поддержка тяжелой бронетехники, завоевание превосходства в воздухе и т. д. В прошлом году у противника было все, кроме господства в воздухе, и он за это жестко поплатился – потерял около 160 тыс. человек, не добившись никаких успехов», – напоминает Алексей Леонков, редактор журнала «Арсенал Отечества».
Вопрос о том, смогут ли ВСУ создать новый ударный кулак, остается открытым. Однако Россия оперативно реагирует на любое скопление войск противника и «не дает ВСУ ротироваться даже в тактической зоне». «Наша разведка долетает уже до Полтавщины, что подтвердил ракетный удар по аэродрому в Миргороде. Поэтому вопрос в том, смогут ли ВСУ где-то скрытно накопить силы. Но попытки наступления все равно будут, на Украине полюбили задействовать ротные тактические группы с легкой бронетехникой», – отметил спикер.
Кроме того, на всех отвоеванных участках Россия создает новые рубежи обороны, что также сулит много трудностей противнику. «Фортификация играет ключевую роль. У ВСУ больше не получится прорваться с наскока. Единственный простор, где можно свободно применять технику, – это Южно-Донецкое, Запорожское и Херсонское направления. Но у Херсонского направления есть естественная преграда в виде реки Днепр. То есть ВСУ могут попытаться вести наступление на юге, в сторону Угледара, Орехова. Но там все пространство мониторится, оно как на ладони», – отметил эксперт.
«Зеленский продолжает мобилизацию, поэтому он говорит, что живой силы достаточно.
Но для нового наступления нужны еще техника и боеприпасы, которых у ВСУ не хватает. С другой стороны, Зеленский хочет удержаться у власти. И если он не начнет наступление до ноября, то на Западе к нему потеряют интерес», – добавляет Андрей Кошкин, завкафедрой политического анализа и социально-психологических процессов РЭУ имени Плеханова, полковник в отставке.
По мнению эксперта, сейчас главная задача для ВСУ – это Харьковское направление, «где они просто не должны допустить провала», и «громкие» атаки на других направлениях. «Участившиеся атаки на Запорожскую АЭС – это ядерный шантаж европейских государств с требованием дать ВСУ больше денег и техники, включая авиацию. Но ВСУ все равно не получат превосходство в воздухе», – прогнозирует Кошкин.
Эксперт напомнил, что от прошлогоднего контрнаступления Украины ждали заметных результатов, в том числе «захода в Крым», о чем писал тогдашний главком ВСУ Валерий Залужный. «Сегодня никто не верит в заверения Зеленского о том, что «контрнаступ» будет успешным», – подчеркнул собеседник.
По словам Леонкова, «противник все время старается применять хитрую тактику, усиливая интенсивность на определенном направлении, чтобы провести генеральное наступление на другом». «Так было в прошлом году, когда ВСУ не жалели сил и средств на штурм Артемовска, чтобы у нас сложилось впечатление о том, что именно там будет главный удар», – напомнил Леонков.
«Существующая ЛБС на юге, которую называют «линией Суровикина», – это эшелонированная оборона. ВСУ не смогли прорвать ее тогда и не смогут сейчас.
Вероятность прорыва будет существовать лишь на тех участках, где такая линия не отстроена. Но даже под Волчанском и Липцами мы тоже успели построить рубежи обороны. Если противник пойдет там, то столкнется с множеством ограничений на применение техники из-за рельефа местности и других факторов», – подчеркивает Леонков.
«Важно и то, что у противника нет средств ПВО, которые могут бороться с нашими самолетами-носителями бомб ФАБ с УМПК (универсальный модуль планирования и коррекции). Где украинские средства ПВО? Мы их регулярно уничтожаем, как недавно антенну С-300», – считает эксперт.
Впрочем, Леонков не исключает, что ВСУ могут намеренно экономить свои ПВО для поддержки планируемого наступления. «Однако будущие поставки комплексов Patriot ограничатся только западными регионами Украины. США не станут посылать эти средства ПВО на линию боевого соприкосновения, где они будут уничтожены», – прогнозирует собеседник.