Рассуждая в интервью Первому каналу о перспективах третьей мировой войны, министр иностранных дел России Сергей Лавров выразил надежду, что страны НАТО связывают одно с другим – собственные заверения о недопустимости этой самой третьей мировой и просьбы Владимира Зеленского ввести войска НАТО на Украину. Потому что дорога к третьей мировой открывается при столкновении ВС РФ с силами альянса на территории Украины.
Впрочем, признал Лавров, все лидеры стран НАТО заявляют, что направление войск на Украину ими не рассматривается. Однако есть исключение, одно-единственное, но есть – это Польша.
Действительно, Варшава аккуратно, но настойчиво продвигает концепцию о вводе в отдельные регионы Украины неких «миротворцев НАТО». Никем из инициаторов не сказано, что эти «миротворцы» должны вступить в противостояние с Россией. И сказано не будет, чтобы не сделать идею по-настоящему жуткой. Обычно упоминается «возможная острая необходимость» по защите чего-нибудь – от людей до памятников архитектуры.
В Москве, впрочем, уже подчеркивали: под каким бы предлогом войска альянса ни сунулись на Украину, они окажутся в состоянии вооруженного конфликта с Россией.
К счастью, пока это перспектива большинству кажется почти нереальной. В общем-то без разницы, к какому политологу в этом случае обращаться за комментарием (за исключением разве что украинских политологов) – к российскому, к американскому или к польскому, потому что все в один голос скажут: исключено! Даже компромиссов с неугомонной Варшавой по вопросу «миротворцев» ни у кого не будет, а самоуправство поляков крайне маловероятно – это якобы противоречит тому «блоковому мышлению», которое процветает сейчас на Западе.
С таким утверждением трудно спорить, но попробовать стоит – в силу того, что многие вещи в нынешней международной политике тоже касались невозможными еще совсем недавно: от выхода Британии из ЕС до высадки российского десанта под Киевом.
Картину, в рамках которой польские войска занимают западные регионы Украины по принципу «лишь бы они России не достались», представить легко, если ты поляк. Потому что это полностью соответствует национальной польской идее – очень давней, но из употребления не вышедшей.
Эта идея переиздавалась уже много раз, меняя вывеску, но не меняя сути. «Ягеллонство», «Речь Посполитая трех народов», «Междуморье», «прометеизм»: все это про создание новой империи или наднационального образования, которое отделяло бы Россию от Европы как «санитарный кордон» и имело бы в своей основе польское лидерство.
Из-за посягательств на величие и территориальных претензий ко всем без исключения соседям Польшу пять раз делили, но поляки вновь и вновь пытались стать ведущим народом Восточной Европы. В последний раз и особенно активно – при Юзефе Пилсудском, но без лозунга «Польска от можа до можа» (от моря до моря) до сих пор не обходится ни один митинг довольно многочисленных польских националистов.
Первое море, разумеется, Балтийское, а второе, если кто не понял, Черное. То есть Польша должна простираться как минимум до Одессы.
Такие теперь как бы украинские территории, как Галиция, Волынь и Ровно, национально-ориентированные поляки считают даже не своей сферой исторического влияния, а попросту своими, но утерянными в результате «большевистского грабежа». То, что большевики при этом по своему обыкновению «грабили награбленное» (возвращали территории, отвоеванные ранее Польшей у молодой Советской России), в расчет поляками не берется, поскольку сокращение территории, контролируемой коммунистами, воспринимается как священная миссия, которая не подвластна критике.
Знаменитый польский «гонор» именно в политических вещах проявляется особенно наглядно.
То есть пока что сугубо теоретическая оккупация Западной Украины по принципу «мы к вам на время, а потом как получится» для польского геополитика одновременно и реализация вековечной мечты отцов нации, и возвращение незаконно отнятого, и крестовый поход. Слишком гремучее сочетание, чтобы не брать его во внимание, тем более, что реализация польской имперской идеи будет подано и принято многими в Европе как подвиг и акт гуманизма – вплоть до таких формулировок, как «защита украинцев от геноцида со стороны русских».
Варшава – одна из тех столиц, где пытаются убедить остальной Евросоюз в том, что лидерство в Европе теперь измеряется уровнем поддержки Украины. К сожалению, это срабатывает.
В итоге страх от войны с Россией может быть компенсирован подъемом польского патриотизма и национальным упоением от участия в «исторической миссии добра».
Тогда же вдруг вспомнится, что подобная авантюра не является чем-то уникальным ни для НАТО, ни даже для ЕС. Например, Турция оккупирует север Кипра и часть Сирии, а ранее неоднократно, «на свой страх и риск», вводила войска в Ирак, против чего протестовали и официальный Багдад, и официальный Вашингтон, но потом выяснилось, что у страха глаза велики и ничем, кроме чисто военного урона, турки не рисковали: Анкара по-прежнему член НАТО и официальный кандидат в члены ЕС.
Вспомнят и о том, что столкновение армии государства из НАТО с армией государства не из НАТО на территории, не входящей в НАТО, не приводит в действие знаменитый пятый пункт устава о коллективной обороне. Проще говоря, если войска России и Польши схлестнутся на территории Польши, то это война России против всего НАТО, а если схлестнутся на территории Украины, то формально НАТО ни при чем – это выяснение отношений между Варшавой и Москвой.
Тогда весь вопрос будет в том, хотят ли поляки рискнуть. Некоторые очень влиятельные поляки хотят и видят в качестве «призовых» рост влияния Польши до региональной супердержавы, которая смогла бы диктовать свою волю Западной Европе.
Идею с «миротворцами НАТО», которые впоследствии могут оказаться сплошь поляками, сейчас продвигают как глава правительства Матеуш Моравецкий, так и лидер правящей партии, «серый кардинал» Польши, самый влиятельный человек страны Ярослав Качиньский. Последний – по-настоящему опасный фанатик, глубоко идеологизированная и убежденная в своей правоте личность.
В польской конструкции власти более рациональный и приземленный Моравецкий обычно сдерживает амбиции Качиньского – своего шефа по партии и подчиненного по правительству. А в данном случае – совершенно не сдерживает, разве что делает акцент на разделении ответственности со всем альянсом (на что там категорически не согласны, по крайней мере, пока).
В зависимости от того, сколь быстро и успешно будет проходить спецоперация ВС РФ, в польском обществе неизменно будет расти количество сторонников «рискнуть и спасти свое».
Учитывая затяжной конфликт правящей партии Польши с Берлином и Брюсселем, единственная сила, которая при желании могла бы полностью исключить польскую авантюру, это США. Даже у своевольного Качиньского инстинкт устроен так, что ориентироваться необходимо на Америку, потому что только она, случись что, защитит.
Судя по поведению команды Джо Байдена, Америка благословлять «польский поход» не намерена.
С другой стороны, те же самые американские люди администрируют российско-украинский конфликт так, что это выдает их желание «вести войну до последнего украинца». А там, где украинцы заканчиваются, начинаются поляки.