У России есть возможность проанализировать опыт тех стран, раньше нас начавших снимать коронавирусные запреты, полагают участники круглого стола, который в режиме онлайн провел Экспертный институт социальных исследований (ЭИСИ). Поводом для дискуссии стала презентация аналитического обзора дорожных карт, принятых на вооружение другими государствами для выхода из карантина.
В этом обзоре сотрудники ЭИСИ суммировали рекомендации, которые за последние недели выдали политики и эпидемиологи в нескольких странах ЕС, включая Германию и Францию, а также в США, Канаде, Аргентине и Новой Зеландии.
«Кроме того, мы учли исследования зарубежных экспертов, в частности, Индекс строгости ограничительной государственной политики (Stringency Index), который составил Оксфордский университет», – уточнила руководитель департамента стратегических исследований и прогнозирования ЭИСИ Екатерина Соколова.
Опираясь на данные обзора, участники виртуальной конференции обсудили, как Россия и мир в целом возвращаются к обычной жизни после «особого режима».
«Россия, на наш взгляд, действует в том же ключе, что и большинство ведущих стран мира, – констатировала Соколова. – При этом, как отметили составители Оксфордского индекса, благодаря раннему введению ограничений, кривая распространения COVID-19 в России была более плоской, чем, скажем, в США, что позволило снизить нагрузку на систему здравоохранения. По сравнению со многими другими странами, России удалось упредить развитие эпидемии и в итоге снизить смертность».
«Некоторые нынешние европейские предосторожности кажутся иногда забавными и излишними, – сказала Соколова, – Например, в Португалии в детских садах поставлено условие: дети должны оставаться в двух метрах друг от друга, каждый ребенок должен играть только с одной игрушкой целый день. А в Германии – для социального дистанцирования – в ресторанах выдают шляпы с огромными полями».
В том, как Россия и зарубежные страны планируют выходить из пандемии, можно найти общие черты, отметила эксперт ЭИСИ. В частности, практически везде власти предупреждают, что ограничительные и профилактические меры могут быть усилены в случае новой вспышки болезни.
Пример такого ужесточения привел участник круглого стола, глава экспертного совета ЭИСИ Глеб Кузнецов. «С четверга в Испании неожиданно вводят обязательный масочный режим не только в транспорте, на рабочем месте или в магазине, но и на улицах, – рассказал Кузнецов. – Думаю, что организаторы подгадали к началу лета: на 40-градусной жаре некомфортно ходить в маске, это мотивирует людей оставаться дома».
Однако решение властей централизованно и единовременно выводить своих граждан из карантина вызвало серьезное недовольство во многих западноевропейских странах, указал Кузнецов.
«Сначала людей ярко и убедительно напугали, потом не столь убедительно призывают вернуться на работу»,
– заметил эксперт. Примером, по словам Кузнецова, может стать массовый протест британских учителей против решения парламента о возвращении школ к обычному режиму. «Педагоги задаются вопросом: почему мы должны совершать подвиги, в то время как сами парламентарии сидят на карантине?» – заметил Кузнецов.
В Сербии оппозиция критикует власть за то, что та слишком рано вывела из карантина избирательную систему – парламентские выборы в этой стране назначены на июнь, хотя пандемия еще не спала, добавил директор Фонда прогрессивной политики Олег Бондаренко.
«Во многих странах, где «выходные мероприятия» ведутся достаточно быстро, рейтинги действующей власти, той власти, которая мотивирует людей выходить на улицу и на работу, падают, – констатировал Кузнецов. – В той же Британии мы видим падение рейтинга действующей власти с 72% на входе в карантин до нынешних 47%. Личный рейтинг канцлера Ангелы Меркель в Германии снизился с 90% в марте до 60% сейчас. Рейтинг польского президента Анджея Дуды упал с более чем 50% до 45%». Там, где на входе в карантин не было эффекта «сплочения вокруг флага», там рейтинги не падают – так происходит с процентами доверия к президенту Франции Эммануэлю Макрону, добавил эксперт ЭИСИ.
Если в Евросоюзе «выходные мероприятия» правительство зачастую устраивает без учета специфики развития пандемии «на местах», что и вызывает протесты, то в Соединенных Штатах можно наблюдать обратную картину, заметил глава Центра политических технологий Борис Макаренко. В США местная власть слишком вольно подходит к тому, снимать или не снимать коронавирусные запреты. «Решения зависят от политических пристрастий. Если губернатор – демократ (как в Калифорнии или штате Нью-Йорк), то он действует вразрез с той линией, которую ведет президент Дональд Трамп», – заметил Макаренко.
Тем не менее губернаторы ориентируются на общегосударственный план выхода экономики России из кризиса, считает профессор МГУ Андрей Манойло, член научного совета при Совбезе России.
«Еще до того, как коронавирусная инфекция вышла на плато, президент поставил задачу разработать поэтапный план выхода, – напомнил эксперт. – Эта задача была оперативно реализована как на уровне федерального центра, где был разработан свой макет плана, так и каждый регион предоставил свою дорожную карту». Таким образом, в отличие от многих стран, в том числе европейских, Россия выходит из пандемии «не импровизируя и не сумбурно», а по заранее определенной линии, подчеркнул Манойло.
Важно также то, что российский лидер сумел найти верный тон в обращениях к гражданам, отметили эксперты. «Риторика многих мировых лидеров сейчас звучит довольно блекло, отличается сухостью. Одним из исключений можно назвать Владимира Путина, который проявил эмпатию, обратившись «Родные мои!» к представителям группы риска», – отметил Кузнецов.