Накануне приезда турецкого президента в Москву было много алармистских предсказаний о том, как тяжело будет договориться насчет Идлиба и в какой опасности находятся российско-турецкие отношения в целом. Но несмотря на всю сложность ситуации, с первых же минут встречи Путина и Эрдогана было видно, что оба президента настроены на поиск решения и не собираются ставить двусторонние отношения в зависимость от ситуации в Сирии.
И слова Путина о том, как он дорожит этими отношениями, и его же предложение «обязательно проговорить всю ситуацию, которая сложилась на сегодняшний день, чтобы ничего подобного: а) не повторялось, и б) не разрушало российско-турецкие отношения», и ответная речь Эрдогана, в которой он сказал, что «самая большая задача заключается в том, чтобы продвинуть и развивать наши отношения; считаю, что мы преуспеем в этом деле» – вселяли оптимизм. И хотя переговоры длились почти шесть часов (причем большую часть в формате один на один), в итоге решение было найдено.
Боевые действия в Идлибе прекратятся уже этой ночью, будет создана зона безопасности в шести километрах к северу и югу от трассы М4, идущей к Алеппо и критически важной для сирийских властей. Именно ради того, чтобы получить контроль над ней, и шли бои в Идлибе. Согласно договоренностям, боевики будут отведены за пределы зоны безопасности, а с 15 марта начнется ее совместное патрулирование российскими и турецкими силами.
Понятно, что ситуация в Идлибе в целом не решена. Но важно, что прекращены сирийско-турецкие столкновения, а разоружение антиасадовских сил хотя и подвешено, но по-прежнему признается желательной целью. Дамаск вернул контроль над частью территории Идлиба, трасса М4 очищена от антиправительственных сил, что уже немало.
Турция же может не опасаться нового потока беженцев и отложить на потом решение вопроса с ориентированными на нее вооруженными формированиями в Идлибе. Рано или поздно их все равно придется разоружать именно туркам, иначе у них не будет аргументов против предложений Москвы дать сирийской армии самой разобраться с вооруженной оппозицией. Единство Сирии в любом случае будет восстановлено, пусть это произойдет даже через год или пять лет. И Турция стратегически заинтересована в том, чтобы это произошло более-менее мирным путем.
Эрдоган понимает, что Москва не бросит Сирию. И поэтому его недавнее предложение к России отойти, чтобы дать ему разобраться с сирийской армией, было все-таки больше обращено не к Путину, а к внутренней турецкой аудитории. Но при этом Эрдоган не собирается рисковать как отношениями с Россией в целом, так и с президентом России лично. Как и Владимир Путин, который действительно дорожит выстроенными за 17 лет отношениями с турецким лидером.
Самое серьезное испытание эти отношения проходили в девять месяцев, последовавших после уничтожения в ноябре 2015-го на турецко-сирийской границе российского Су-24. Нынешний длящийся месяц кризис в Идлибе уступает по накалу тем событиям. Владимир Путин специально отметил, что хотя «мы не всегда согласны с нашими турецкими партнерами в оценке происходящего в Сирии»:
«Но каждый раз в критические моменты, опираясь на достигнутый высокий уровень двусторонних отношений, нам до сих пор удавалось находить точки соприкосновения по возникшим спорным моментам, выходить на приемлемые решения. Так произошло и в этот раз».
Настрой Эрдогана также был более чем конструктивный – он специально упоминал о пятивековой истории наших отношений, подчеркивая, что сейчас они находятся на пике и должны развиваться. Он отмечал, что пригласил Путина на празднование столетия установления дипотношений Турции и СССР в этом году. И выражал уверенность в том, что они с Путиным не дадут повредить наши отношения никакими «действиями сирийского режима» (так он пока что называет Асада).
Нет сомнений, что так и будет – Россия нужна Турции как геополитически, так и экономически, Турция является для России важнейшим партнером. Обе страны крайне заинтересованы не просто в сохранении нынешнего уровня самых разносторонних отношений, но и их развитии.
И какими бы сложными не были нынешние турецко-сирийские отношения, какое бы негативное влияние не оказывала сирийская ситуация на российско-турецкое взаимопонимание, у России и Турции есть очень много общих интересов и взаимовыгодных проектов и планов. Освобождение Сирии от террористов закончится, а Россия и Турция будут становиться все сильнее и сильнее, особенно если будут вместе работать над укреплением своих государств и их влияния в мире.
Совместная деятельность Путина и Эрдогана (в том числе и при решении кризисных ситуаций) куда выгоднее для обеих стран, чем вражда и непонимание. Московская встреча показала, что оба президента хорошо понимают стратегическое значение двусторонних отношений – и личных, и межгосударственных.