Майк Помпео уникален тем, что стал первым американским госсекретарем с 80-х или даже с 70-х годов, кто в течение почти года после своего назначения не провел ни одной отдельной встречи со своим российским коллегой.
Даже до начала перестройки, в годы второго этапа холодной войны (1980–1985), когда не было вообще никаких контактов между первыми лицами (даже по телефону), советские и американские министры могли встретиться раз в год на Генассамблее ООН в Нью-Йорке. Но когда в прошлом году глава российского МИДа Сергей Лавров посещал ООН, встреча, о которой изначально просили американцы, так и не состоялась. Потом сорвались их переговоры в Аргентине, где оба министра сопровождали своих президентов (которые, в свою очередь, также были вынуждены ограничиться общением в кулуарах).
Таким образом, за десять месяцев работы госсекретарем у Помпео состоялась одна-единственная встреча с Сергеем Лавровым – в июле прошлого года они беседовали в Хельсинки. Но это сложно назвать самостоятельными переговорами, потому что они проходили как часть саммита Трампа и Путина. То есть получается, что госсекретарь просто выключен из российско-американских отношений.
Лишь отчасти это объясняется общей линией администрации Трампа, вынужденной под давлением обвинения в «русских связях» главы Белого дома минимизировать контакты с Россией. Более существенно то, что сам Трамп просто не хочет использовать Помпео для контактов с Москвой. Для отношений с Россией он выбрал Джона Болтона. Помощник Трампа по национальной безопасности в прошлом году дважды был в Москве, первый раз общаясь с Путиным и Лавровым, а второй раз – с секретарем Совбеза Патрушевым. Между двумя этими поездками у него состоялась еще и отдельная встреча с Патрушевым в Женеве.
Так что главный канал российско-американских отношений сейчас в руках Болтона и Патрушева, а Помпео просто наблюдает со стороны.
Однако во вторник он позвонил Сергею Лаврову, чтобы – как говорится в сообщении Госдепа – подтвердить как «решимость США привлечь Россию к ответственности путем введения санкций за использование химического оружия в Солсбери», так и намерение прекратить действие ДРСМД. Понятно, что не это было главной целью звонка – нужно было обсудить Венесуэлу, Сирию, Афганистан и Корею. Об этих темах сообщается официально, но вполне вероятно, что речь шла и об Украине с Европой.
Потому что сам звонок Помпео сделал из Европы – еще в понедельник он начал визит в Старый Свет, в ходе которого посетит пять стран, начиная с Венгрии и заканчивая Исландией. Первая половина поездки восточноевропейская. Кроме Будапешта Помпео посетил Братиславу и Варшаву. И уже за эти дни он успел высказаться по полной о российской угрозе.
Сначала обсудил с венграми противостояние этой самой угрозе, напомнив им, что они «хорошо знают из своей истории, что авторитарная Россия никогда не будет другом для небольших государств с их свободой и суверенитетом», потом в Варшаве сообщил, что Владимир Путин «планирует сломать» союз Североатлантического альянса, приведя в качестве примера Грузию и Украину.
«Поэтому мы усилили присутствие на восточном фланге НАТО... Времена изменились. Когда-то мы боялись советской агрессии. Сегодня наши командиры опять сконцентрированы на агрессии со стороны России... Россия имеет большие планы по доминированию в Европе и усилению своего влияния на мировой арене».
Госсекретарь отметил, что Запад должен сделать всё, чтобы остановить атаки Москвы.
Восточноевропейцы слушали и не молчали в ответ. Например, венгры сообщили, что их отношения с Россией и Китаем (который Помпео тоже всячески критиковал, призывая восточноевропейцев не пускать к себе «Хуавей») не ближе, чем у других стран Западной Европы. Мол, вы, американцы, сначала с немцами разберитесь, а потом нас учите.
Те же венгры никак не отреагировали на просьбу Помпео «перестать саботировать западную интеграцию Украины» – то есть блокировать работу формата НАТО – Украина, чем Будапешт занимается уже четыре года, требуя от Киева изменить подход к национальным меньшинствам (в Закарпатье живет много венгров).
Понятно, что пугать Россией можно только того, кто сам этого хочет – ни венгры, ни словаки не относятся к нашей стране с опаской, а уж руководство этих стран и вовсе считается «пятой колонной Путина в Евросоюзе» (глупость – но такова атлантическая пропаганда). Поляки, конечно, стали благодарными слушателями Помпео, но часть польской элиты может еще и поучить его тому, как лучше демонизировать Россию. К тому же Польша едва ли не самый заинтересованный в атлантизации Украины европейский игрок. Так что ее антироссийский настрой понятен.
А вот убежденность Помпео в том, что Россия угрожает единству НАТО, требует расшифровки. Дело в том, что госсекретарь в качестве примера угрозы привел ситуацию с Украиной и Грузией – но о чем на самом деле говорят эти примеры?
Получается, что Россия угрожает НАТО тем, что не хочет, чтобы эти бывшие советские республики были включены в состав атлантического союза? Наше нежелание видеть их там более чем понятно, как и то, что мы никогда не изменим свою позицию. Но при чем здесь раскол НАТО – если ни Украина, ни Грузия не входят в НАТО? Ах, у них есть соглашения о партнерстве, и они очень хотят оказаться под атлантическим зонтиком, а злая Россия их туда не пускает, вторглась на их территорию и спровоцировала там конфликты, чтобы НАТО не могло принять в свой состав государства с неурегулированными территориальными проблемами? Примерно так звучит западное описание ситуации с Грузией и Украиной. И в нем все ложь.
Грузия потеряла Абхазию и Южную Осетию в 1992 году – сразу же после распада СССР. Попытка вернуть себе Южную Осетию в 2008 году нужна была Саакашвили в том числе и для того, чтобы снять территориальную проблему и открыть, как ему казалось, двери в НАТО.
То, что и без войны августа 2008 года курс на вступление в НАТО был для Грузии безумием, а для самого НАТО – опаснейшей авантюрой, понимали многие на Западе уже давно. А сейчас нам приводят в качестве примера антинатовской деятельности России то, что мы не позволили Тбилиси силой вернуть себе контроль над Осетией. Смешно.
При этом Россия, естественно, против вхождения Грузии в НАТО, и любые шаги атлантистов в этом направлении воспринимаются нами как откровенно враждебные. Нет сомнений, что Россия не допустит проникновения НАТО в Закавказье – и слава Богу, большинство европейских и американских лидеров это прекрасно понимает.
Еще проще с Украиной – тут с разговорами о вхождении Незалежной в НАТО Запад вообще выступает в качестве геополитического агрессора и провокатора. Пытаться, ссылаясь на настроения нынешней украинской политической элиты, приступить к реальной атлантизации Украины, то есть не просто зоны жизненных интересов России, но и части русского мира – чистой воды безумие. Мечтой Запада должна быть нейтральная и внеблоковая Украина. И даже это представляется слишком хорошим вариантом для НАТО в среднесрочной исторической перспективе.
Подавляющее большинство германских, французских, итальянских политиков осознают абсолютную недопустимость попыток включения Украины в НАТО, а игры англосаксов на эту тему воспринимают как опасные. Умные американцы, вроде Генри Киссинджера, точно так же выступают против попыток атлантизации Украины, понимая как их бесперспективность, так и контрпродуктивность: Киев в НАТО не получишь, а Россию спровоцируешь на ту самую экспансию, которой пугает европейцев Помпео.
Так что НАТО действительно может сломаться на Украине и Грузии. Но не потому, что «Путин введет войска», а потому, что само стремление к атлантизации этих стран спровоцирует раскол в альянсе. Абсолютное большинство стран которого не хочет угрожать России, не хочет экспансии на Восток. Потому что прекрасно помнит, чем заканчивались предыдущие подобные попытки.