С тех пор как менее 10 месяцев назад, в ноябре прошлого года, в Сочи впервые встретились руководители России, Турции и Ирана, проходит уже третий подобный саммит. Тегеран-18, конечно, нельзя сравнивать с Тегераном-43 по степени важности принимаемых там решений, но и сводить все его значение к одной лишь сирийской теме было бы категорически неправильно. В ходе тегеранских встреч в двухстороннем формате обсуждались самые разные вопросы. От турецко-американских противоречий до давления США на Иран и способов противодействия этому.
Хотя понятно, что сама тройка возникла для урегулирования сирийского конфликта и именно сирийскому вопросу были посвящены трехсторонние тегеранские переговоры.
За время существования «тройственного альянса» ситуация в Сирии существенно изменилась. Асад вернул себе контроль над большей частью территории страны, и теперь все антиасадовские вооруженные формирования собраны в одной провинции, в Идлибе. Несколько десятков тысяч – немалая сила, но все понимают, что они обречены. Или на гибель в боях с сирийской армией, или на разоружение, или на отъезд – в этот раз уже за пределы Сирии (естественно, без оружия).
Учитывая, что Идлиб относится к сфере жизненных интересов Турции, Россия и Иран будут учитывать ее озабоченность и согласятся с тем, что какая-то часть вооруженной оппозиции (наименее радикальная) на какое-то время сохранит свои позиции – под присмотром и зонтиком Анкары. Но другим предстоит определиться, что они выбирают – мир или войну, в которой они обречены на поражение. При этом именно «тройка» будет определять скорость движения Идлиба (а значит, и всей Сирии) к миру – так, чтобы это не ущемляло интересы ни одного из ее участников.
А остальные державы уже утратили возможность влиять на ситуацию в Сирии
– включая даже США, которые еще делают вид, что от них что-то зависит. Накануне тегеранского саммита в Вашингтоне заявили, что будут очень рассержены в случае начала кровопролития в Идлибе, а также отказываются от планов вывода до конца года своих 2200 солдат с востока Сирии. Собранный в Средиземном море американский флот, конечно, может в случае начала операции в Идлибе ударить по сирийской армии под предлогом применения в Сирии химического оружия.
Но этот удар ничего не изменит – и даже не замедлит сам процесс решения идлибской проблемы. Которое сейчас полностью зависит от позиции «тройки» – и, судя по итогам встречи в Тегеране, три президента решили попросить Дамаск повременить с началом наступления. Решено предоставить дополнительное время на размежевание между теми в Идлибе, кто готов принять неизбежное, и теми, кто еще хочет повоевать.
Три страны призвали идлибских сидельцев к разоружению. Как сказал Хасан Роухани, Турция, Россия и Иран требуют от боевиков в Идлибе, чтобы они сложили оружие и мирным путем добивались своих политических целей, если таковые у них имеются. Владимир Путин назвал главной задачей на данном этапе изгнание боевиков из Идлиба, «где их присутствие несет прямую угрозу безопасности сирийских граждан и жителей всего региона». При этом российский президент уточнил, что попытки вывести из-под удара террористов под предлогом защиты гражданского населения являются недопустимыми и Идлиб в конце концов должен перейти под контроль Дамаска:
«Законное сирийское правительство имеет право поставить под свой контроль всю территорию страны».
Турция не против разоружения части боевиков. Но она не хочет масштабных боев в Идлибе, понимая, что это приведет к новому потоку беженцев на ее территорию. Не хочет Анкара и терять контроль над частью провинции, которая примыкает к ее территории и к землям сирийских курдов (их она рассматривает как угрозу своей безопасности). Поэтому Эрдоган и говорит:
«Население Идлиба серьезно страдает, бомбежка представляет угрозу для них. Я имею в виду гражданское население. Потому что начинается здесь волна миграции. В конце концов, население устремило взгляды на нашу границу, они могут вновь подойти к ней. С одной стороны, перемирие, а с другой – меры, которые должны применить в отношении террористов».
Эрдоган предлагал внести в текст совместного итогового заявления формулировку о перемирии в Идлибе – и эта позиция была принята двумя его собеседниками.
«Я считаю, что президент Турции в целом прав, это было бы хорошо. Но мы же за них не можем сказать, тем более не можем сказать за террористов «Джебхат ан-Нусры*» и ИГИЛ*, что они прекратят стрелять или прекратят использовать беспилотные летательные аппараты с бомбами», – заявил Путин. Президент явно намекает на регулярные атаки на российскую авиабазу Хмеймим.
После чего Эрдоган уточнил, что призыв разоружиться касается не только «Джебхат ан-Нусры», но и всех группировок.
«Я тоже поддерживаю, да, я согласен с президентом Эрдоганом», – отреагировал на это Путин.
Иначе говоря, отдельным идлибским группировкам предоставлена некоторая отсрочка
– за время которой турки «повлияют» на близкие или прислушивающиеся к ним отряды. Параллельно через какое-то время можно ожидать операций сирийской армии против той же «Джебхат ан-Нусры» (в тех районах, которые не представляются туркам принципиально важными).
Таким образом, уже к следующей встрече трех лидеров – а она пройдет в Москве где-то в начале следующего года – ситуация с разграничением непримиримых и готовых к разоружению в Идлибе должна определиться. Часть провинции к этому времени уже будет возвращена под контроль сирийских властей. Параллельно будет усиливаться процесс возвращения беженцев в разные уже мирные регионы Сирии – и к концу зимы на встрече в Москве можно ожидать окончательные решения по разграничению и умиротворению Идлиба.
И тогда следующий год станет годом реального внутрисирийского урегулирования и перехода к восстановлению разрушенной войной Сирии.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ