В это воскресенье Владимир Путин, а также его коллеги из Ирана, Азербайджана и Туркмении по приглашению Нурсултана Назарбаева, как ожидается, соберутся в казахском городе Актау на берегу Каспия. Встреча обещает стать прорывной – после 22 лет споров должна быть наконец подписана конвенция о правовом статусе Каспийского моря.
Если заинтересованность России очевидна (Путин одобрил проект конвенции еще в июне), то большим сюрпризом стала сговорчивость Ирана. Неуступчивость исламской республики, которая не может поделить с соседним Азербайджаном богатое шельфовое месторождение, была, пожалуй, одним из главных препятствий в решении каспийского вопроса. Но сейчас президент Хасан Роухани готов поставить свою подпись с дозволения верховного аятоллы Али Хаменеи. Напомним, что незадолго до этого, в мае, имело место важное и крайне неприятное для Ирана событие – Дональд Трамп привел в исполнение свою давнюю угрозу: США разорвали ядерную сделку с Ираном, возобновив ранее замороженные санкции.
Трампу – которого сейчас вспоминают недобрым словом за очередные антироссийские санкции – в одном случае можно сказать спасибо. «Если чего-то произойдет на этом саммите, то одной из причин подвижек являются, конечно, американские санкции против Ирана», – заметил в комментарии газете ВЗГЛЯД главный научный сотрудник Исследовательского института «Диалог цивилизаций» Алексей Малашенко. «Иранцам просто необходимы другие выходы, им совершенно не к месту продолжать выяснение отношений с Азербайджаном и Туркменистаном по поводу Каспия», – заметил собеседник.
«По большому счету эта конвенция – основной документ, который регулирует 60–70% от всех вопросов, которые имеются в Каспийском бассейне. Этого вполне достаточно, чтобы начать разработку месторождений, привлечь инвестиции и ориентировать экономику на ресурсы Каспия. Без этого никто не имел права в одностороннем порядке что-то сделать, потому что это беспокоило соседние государства», – разъяснил газете ВЗГЛЯД директор Центра изучения современного Ирана Раджаб Сафаров.
При этом новый статус Каспия в том числе подразумевает важный для России момент – гарантируется, что в акватории не будет вооруженных сил некаспийских государств.
С другой стороны, как сообщил замглавы МИД Григорий Карасин, «предусмотренный режим гарантирует свободу развития ВМС, плавания и действий российских военных кораблей в общем водном пространстве». Это важно, учитывая возрастающую роль Каспийской флотилии – вспомним, например, запуск «Калибров» по целям в Сирии и ее предстоящую передислокацию из Астрахани в Дербент, поближе к морским границам.
Напомним, что в последние пять лет периодически сообщается о том, что Казахстан готов предоставить США и НАТО свой порт в том же самом Актау – для транзита грузов в Афганистан. Такие неприятные для нас прогнозы последний раз звучали не далее как в апреле. Теперь же Каспий де-юре превращается в водоем для внутреннего пользования, где чужим появляться будет как минимум сложнее.
Какую же дипломатам удалось найти формулу компромисса? Она очень оригинальна: Каспий – это не море и не озеро. «Будет особый правовой статус», – пояснил накануне «Коммерсанту» замглавы МИД Григорий Карасин.
Если до 1991 года было лишь два каспийских государства – СССР и Иран, то теперь море приходится делить уже впятером. Сложности добавляет неясный статус Каспия, по поводу которого даже у географов нет единого мнения: то ли это самое большое бессточное озеро на Земле, то ли это полноценное, хотя и замкнутое море. Вопрос не праздный с точки зрения геополитики, экономики и международного права.
Дело в том, что по международному праву море делится по одним принципам, а озеро – по другим. Если Каспий – трансграничное озеро (на чем до последнего момента настаивал Иран), то все пять стран могли бы требовать равного раздела его ресурсов, по 20 процентов моря каждому, со всеми нефтяными и газовыми кладовыми на дне. Если это все-таки море, то действует Конвенция ООН по морскому праву: 12-мильная суверенная зона у каждой страны и нейтральные воды посреди моря (которых сейчас нет). Из «морского» статуса Каспия в том числе следовало бы: здесь могут находиться вооруженные силы и посторонних государств – тех же США, например.
Понятно, почему морской вариант не устраивал Иран – его каспийское побережье изогнуто, и суверенная зона куда меньше иранских претензий. Эта страна заявляет права на пятую часть акватории и соответствующие нефтяные и газовые месторождения. В 2001 году Иран и Азербайджан едва не вступили в войну вокруг одного из них. В воздух даже были подняты боевые самолеты, открывался огонь. Сошлись на том, что разработку месторождения пришлось просто остановить. Напомним и о бурном споре между Азербайджаном и Туркменией.
«Иран был не единственной страной, которая выдвигала многие возражения. Туркменистан делал то же самое. Плюс ко всему сказывались неразрешенные вопросы между Туркменистаном и Азербайджаном по газовым месторождениям Каспия», – констатировала в комментарии газете ВЗГЛЯД востоковед Каринэ Геворгян.
Теперь решение, кажется, найдено. Новая конвенция подразумевает, что дно и воды будут делиться по-разному. Что касается «собственно воды»: акватория делится на территориальные воды и рыболовные зоны стран-участниц и «общее водное пространство». В общем пространстве, как уже было сказано, могут свободно действовать ВМС каспийских стран.
На первый взгляд, каспийский компромисс идет целиком в плюс Москве. Но есть и явные минусы: конвенция позволит Туркмении и Азербайджану построить Транскаспийский газопровод, против строительства которого раньше выступала Россия. По понятной причине: транзит туркменского газа через Азербайджан, Грузию, Турцию и далее в Евросоюз создает конкуренцию «Турецкому потоку» и другим «нашим» трубопроводам. Впрочем, эксперты говорят, что сейчас эта угроза ослабла – почти весь свой газ туркмены надолго вперед продали китайцам, а в Евросоюзе сейчас цены на газ не такие, чтобы новый трубопровод окупился в обозримом будущем. Так что между всеми пятью странами неожиданно сложился консенсус.
«Такое ощущение, что местные элиты подустали от того, что там происходит, и считают, что пора приходить к каким-то соглашениям, – считает Малашенко. – И какое-то соглашение, достаточно устраивающее большинство сторон, мне кажется, будет достигнуто».