В России вновь заговорили о целесообразности строительства вертолетоносцев. «Вертолетоносцев в чистом понимании этого слова строить не будут», – заявил в понедельник министр промышленности и торговли Денис Мантуров в интервью агентству «Интерфакс», добавив, что носители вертолетов должны присутствовать в разных категориях судов МВФ, будь то авианесущие или десантные корабли.
А источник РИА «Новости» в судостроительной отрасли сообщил, что в Министерстве обороны России пока не принято решение по вопросу строительства вертолетоносцев. «Окончательной позиции министерства обороны по этому вопросу пока нет, тема не закрыта», – приводит слова собеседника агентство.
Позже Мантуров пояснил свои слова об отказе от вертолетоносцев. «Программа кораблестроения предусматривает строительство универсальных десантных кораблей (УДК), десантно-высадочные средства которых (вертолетное крыло, десантные катера и плавающие бронетанковые средства) планируется разместить внутри корабельного корпуса и на его палубе», – цитирует министра ТАСС. Он добавил, что строительство вертолетоносцев действительно не планируется, но при этом универсальные десантные корабли смогут нести вертолеты на своем борту.
Напомним, задумываться о строительстве вертолетоносца в России начали еще после известной истории с поставкой французских десантных вертолетоносных кораблей-доков «Мистраль». В мае 2017 года ТАСС со ссылкой на источники в оборонном ведомстве страны сообщал, что Россия к концу 2026 года построит два десантных корабля-вертолетоносца с дизель-газотурбинной силовой установкой, основу авиагруппы которых составят вертолеты Ка-52К «Катран» (модификация вертолета Ка-52 «Аллигатор» корабельного базирования, отличающаяся наличием механизма складывания лопастей и несущих консолей, усилением стоек шасси и дополнительной антикоррозийной обработкой. Глава Объединенной судостроительной корпорации Алексей Рахманов в июне 2017 года рассказал, что строительство вертолетоносцев заложено в новую госпрограмму вооружений 2018–2025 годов и «они обязательно будут строиться», отметив, что речь идет о десантном корабле «Прибой». Он подтверждал эти планы и в мае текущего года. А в июне заместитель главкома ВМФ по вооружению вице-адмирал Виктор Бурсук сообщал, что проектирование и строительство вертолетоносцев в России начнется после 2020 года.
УДК «Прибой» в случае реализации проекта станет первым российским кораблем такого класса. По задумке конструкторов, длина корпуса «Прибоя» составит 200 метров, дальность плавания – до 6000 миль с автономностью до 30 суток, а строительство такого корабля обойдется примерно в 40 млрд рублей. «Прибой» должен нести 12 вертолетов, шесть штурмовых и шесть десантных катеров, а также зенитное оружие, 76-миллиметровую артиллерийскую установку, мощные системы РЛС, РЭБ, навигационные и противодиверсионные комплексы. Кроме того, на «Прибое» может располагаться около 50 боевых машин пехоты, до 10 танков и около 900 человек морского десанта при экипаже корабля в 400 человек.
Однако стоит прежде всего разобраться, что из себя представляет вертолетоносец и чем от него отличается УДК. Вертолетоносец является разновидностью авианосцев, предназначенной для несения на борту вертолетов, а также самолетов вертикального взлета и посадки. Данный класс кораблей делится на две категории: противолодочные крейсеры-вертолетоносцы и десантные вертолетоносцы.
Крейсеры-вертолетоносцы, которые активно строили Франция, Италия, Великобритания и СССР, обычно имеют увеличенную численность авиагруппы и располагают зенитными и противокорабельными ракетными комплексами, а также артиллерийским вооружением, вследствие чего эксперты не относят данный класс кораблей к «чистым» вертолетоносцам.
Бывший командующий Черноморским флотом (1998–2002) адмирал Владимир Комоедов рассказал газете ВЗГЛЯД, что основной задачей таких вертолетоносцев является поиск иностранных подводных лодок. «Наша страна имела такие вертолетоносные крейсера на вооружении: у нас были и ПКР «Москва», и ПКР «Ленинград», и ПКР «Киев», хотя он был с вертикальным взлетом», – отметил Комоедов.
«Например, «Москва» занималась разминированием Суэцкого канала. Такие же вертолетоносцы занимались поддержанием оперативного режима с точки зрения поиска иностранных подводных лодок, которые находятся в наших оперативно важных районах. Вертолетоносец способен их обнаруживать и следить», – объяснил Комоедов. В то же время, указал адмирал, «России сложно иметь такие большие корабли, потому что у нас закрытый театр военных действий: Черноморье закрытое, Балтика закрытая, Баренцево море тоже закрытое, Владивосток закрыт, единственный выход в океан с Камчатки. Таким кораблям нужен простор». «Тем не менее, у кого труба пониже и дым пожиже, можно и небольшими вертолетоносцами действовать и в закрытых театрах военных действий, например в Средиземном море. Это был бы самый толк», – считает эксперт.
Что касается десантных вертолетоносцев, то к ним относятся десантные корабли, единственным средством высадки десанта у которых являются вертолеты. Именно они наиболее подходят под определение «чистых». Однако в ходе их применения выяснилось, что они способны высаживать слишком малое для своего водоизмещения количество десанта в одной волне, а также не имели достаточных средств защиты, поэтому их строительство прекращено в пользу вертолетоносных кораблей-доков и УДК.
«Вертолетоносец – это корабль, который выполняет специфические функции по обеспечению группировки флота. В составе могут быть транспортные и ударные вертолеты. То есть он выполняет роль поддержки десантных операций и огневой помощи. Сам как таковой он не располагает десантными группами», – рассказал газете ВЗГЛЯД редактор журнала «Арсенал Отечества» Алексей Леонков.
«В этом отношении УДК более универсален (за что так и называется), потому что у него есть собственное вооружение, возможность десантировать технику и пехоту. Кроме того, состав вертолетной группировки у него более сбалансирован и позволяет одному кораблю решать сразу несколько задач.
Таким образом, он может доставлять личный состав для захвата каких-то плацдармов, производить операции десантирования и обладает огневой поддержкой вертолетной группы, которая к нему прилагается», – рассказал собеседник, выразив сожаление, что сейчас у нас нет таких кораблей.
«Универсальный десантный корабль решает задачу высадки десанта морским и воздушным путем. Для этого у него имеются десантные катера, на которых производится выброска по морю. А для вертикального охвата у него имеется вертолетная группа – как правило, 15–25, а у американцев – до 40 вертолетов. Они способны поднять до батальона морской пехоты и выбросить его в тыл, чтобы отсечь подход противника к району высадки морского десанта. Таким образом, сначала морская пехота захватывает плацдарм, а потом туда высаживается остальной десант», – рассказал газете ВЗГЛЯД первый вице-президент Академии геополитических проблем капитан I ранга запаса Константин Сивков.
По словам Комоедова, универсальный десантный корабль и вертолеты используются при высадке десанта, сложнейших операциях в военно-морском искусстве, начиная от посадки, перехода морем, битвы за высадку и организации этого боя. Это происходит в зоне господства противника, поэтому там его надо охранять и из-под воды, и с воздуха, и от надводных кораблей. Помимо того, что сам корабль имеет огневую мощь, еще и вертолеты его поддерживают.
Именно практически полное отсутствие собственной огневой мощи является недостатком «чистых» вертолетоносцев, который унаследовали и французские «Мистрали», подчеркнул Комоедов, указав на преимущество российского «Прибоя». «У нас корабли, которые сочетали объекты авиационного базирования, всегда сами были вооружены, обладали системой обороны с воздуха и против подводных лодок. То есть они носители оружия. А «Мистраль» ничего, кроме личного оружия, пистолетов и автоматов, не имеет», – подчеркнул адмирал.
Поэтому Комоедов уверен, что такие корабли России просто необходимы. «Петр I говорил, что сухопутные войска – это одна рука, а морские – это две руки. Так вот наличие руки, отдаляющейся от корабля, значительно выгоднее, чем ее отсутствие», – отметил он.
В то же время с ним не согласился бывший командующий Балтийским флотом (2001–2006) адмирал Владимир Валуев, который считает, что вертолетоносцы России не нужны. «Если строительство вертолетоносцев отменят, то это пойдет на пользу промышленности России и развитию вооруженных сил. Мне кажется, сегодня, с появлением в России высокоточного оружия, вертолетоносцы могут быть полностью им компенсированы», – приводит слова Валуева РИА «Новости». По словам адмирала, вертолетоносцы имеют наступательный характер, в то время как в России применяются и разрабатываются комплексы оборонительного характера.
При нынешнем состоянии дел такой дорогостоящий вид вооружения, как десантные вертолетоносцы, просто не нужен, считает также Константин Сивков. «Я твердо убежден, что корабль такого класса в России просто не нужен.
Ни «Мистраль», ни другой подобный ему десантный вертолетоносец или универсальный десантный корабль просто не нужен для решения задач, которые стоят перед нашим флотом.
«Прибой» – толковый и нужный корабль, но совершенно для других сил», – отметил он.
В советском флоте такие корабли были нужны, а сейчас в них нет необходимости, подчеркнул Сивков. «Они предназначены для экспедиционных боевых действий далеко за пределами нашей границы, а эти задачи мы сейчас решать не будем. Нам нужны ракетно-артиллерийские корабли, атомные и неатомные подводные лодки, вооруженные крылатыми ракетами и противокорабельными ракетами большой дальности, нам нужна ударная авиация, в том числе истребительная для решения задач завоевания превосходства в прилегающих к нам регионах. Для этого вполне достаточны имеющиеся у нас классические корабли», – объяснил он.
«Единственное, что нам сейчас реально нужно, – это нормальный авианосец, без которого невозможно обеспечить прикрытие нашим ударным самолетам, подводным лодкам в удаленных районах морей и океанов при отражении ими ударов по нашей территории авианосных сил противника. Та же самая дальняя авиация, которая пойдет на удары по авианосцам, будет нуждаться в прикрытии истребителей. Подводные лодки будут объектом удара противолодочной авиации, и их тоже надо прикрывать. Все эти задачи без прикрытия авианосца решить невозможно, который нам критически необходим как корабль противовоздушной обороны», – полагает Сивков.