Николай Александрович Романов прожил всего полвека. Через два месяца после юбилея его, уже отрекшегося от престола, убили вместе со всей семьей и домочадцами. Мученическая смерть последнего царя привела к его канонизации уже после краха советской власти. Теперь Николай – страстотерпец, царственный мученик. Ему молятся в православных храмах, что не мешает части нашего общества по-прежнему ненавидеть его, повторяя всё то, что цареборцы рассказывали о «Николае Кровавом» в советские годы.
Однако для большинства он не злодей и не святой, а просто «слабый правитель».
Этот стереотип въелся не только в сознание как либералов, так и коммунистов, но и стал неким массовым мифом. Примерно как «Петр Первый – великий реформатор», а «Екатерина присоединила Крым». Слабость Николая видят в том, что он допустил революцию, дал возможность свергнуть себя, что открыло путь к хаосу и смуте, развалу страны и гибели миллионов.
Такое обоснование слабости пришло на смену тому, в чем упрекали царя в советские годы. Там он был слабохарактерным, но при этом врожденным врагом народа, а тут стал слабохарактерным в качестве гаранта целостности государства. Нужно сказать, что второй упрек имеет хотя бы формальные основания: ведь если правителя свергают, значит он и сам виноват в этом? Николая ставят в один ряд с Горбачевым – вот, оба допустили развал великой державы. Да, одного сверг Ельцин, а другого – Временное правительство, но запутались-то сами верховные правители?
Горбачеву 87, он жив и никогда не имел никаких шансов вернуться к власти. Его презирает народ, и он сам полностью виноват в том, что потерял власть. Неумное реформирование строя вкупе со слабыми личными качествами привело не просто к краху его правления, но и к гибели нашей великой страны. Не окончательной гибели – «всего лишь» к распаду того государства, в форме которого тогда состояла Россия. Да, Россия возродилась, но потери огромны, и на исправление последствий еще уйдут десятилетия.
А Николая Второго убили, чтобы он не мог вернуться к власти. Не потому, что он этого хотел, но потому, что, пока он был жив, была жива и та Россия, которую хотели убить и переделать в базу для всемирной революции, всемирной республики Советов. Кровь царя, по сути, должна была окропить фундамент здания «нового царства» – всепланетного единства трудящихся, в котором не было бы ни рас, ни цивилизаций, ни государств, ни сословий. Убийство императора открывало путь к новой эре, а стало просто символом страшной гражданской войны, в которой погибли миллионы наших людей.
Глобалистский коммунистический проект не состоялся. На Западе, откуда в Россию были импортированы идеи «мировой пролетарской революции», восстания были задушены или приняли форму фашистских, то есть националистических движений. А в России взявшие в конечном счете власть большевики-националисты довольствовались для построения светлого будущего всего одной страной.
Точно так же не состоялся и глобалистский проект после свержения Горбачева, хотя взявшие власть в России либералы делали всё для того, чтобы не мешать Америке строить новый дивный мир. Но не получилось. Правда, сначала апологеты единого человечества потеряли власть в нашей стране, а уже потом всем стало заметно, что атлантический проект проваливается во вселенском масштабе.
Есть принципиальное отличие причин устранения Николая Второго от увольнения Горбачева. Оно в том, что Николай стоял на пути у глобализаторов, а Горбачев невольно им служил. Царя убрали, чтобы не дать усилиться России, а из-под генсека выдернули страну, чтобы ускорить и углубить ее развал.
Николай правил 23 года, сталкиваясь с жесточайшим сопротивлением части аристократии, либерально-ориентированной интеллигенции, революционнизированной части нацменьшинств (и это не говоря про внешние силы). Он шел на уступки их требованиям, хотя главным из них было даже не «поделится властью», а отдать её им, превратиться в номинальную, формальную фигуру. Царить, но не править.
Но Николай действительно ощущал себя «хозяином Земли Русской». Не в смысле владения богатствами страны, как это только и могли представить себе тогдашние олигархи и либералы, а тем, кто отвечает перед Богом за русский народ. Самодержец был не главным из элиты, не руководителем правящего сословия, а вождем русского народа, его властью и его защитником.
Именно невозможность для Николая отказаться от самодержавия и бесила его противников. Ну как же можно носиться с этой устаревшей формой правления, давно уже пора по примеру прогрессивных европейцев завести у себя представительный парламент и ответственное правительство. Никакие указания на то, что народы и страны все разные, истории их формирования, как и складывания отношений между монархом и элитой – непохожи, не встречали понимания у недовольных. Хотим как во Франции, нет, как в Англии, а еще все права и свободы немедленно!
Николай был одним из самых либеральных и терпимых правителей того времени, если смотреть в мировом масштабе. А Россия была одной из самых свободных для жизни стран. Просто одновременно она была и одной из самых сложных по своему устройству – и то, что в Великобритании и Франции принимало форму откровенного расового превосходства своей нации над другими и колониальной эксплуатации населения и ресурсов завоеванных стран, в России имело вид прямо противоположный. Большой семьи разных народов под сенью русского православного царя – фактически без какой-либо эксплуатации и ущемления прав меньшинств. Все политические ограничения (как, например, для поляков) были вызваны обоснованным сомнением в лояльности таких подданных.
Тем не менее из Николая Второго на Западе стали еще при жизни лепить образ гонителя и погромщика, а нашу страну изображать как «тюрьму народов». Ложь, остающаяся для некоторых до сих пор истиной.
Так же, как и нынешнее ключевое обвинение Николаю: что же не бился за власть, зачем подписал отречение? Оно более чем лукаво. Император не просто не представлял, что его уход приведет к развалу армии и страны, – он, напротив, решил пожертвовать собой ради своей любимой России. Мог ли он поднять войска? Повести их на Петроград, в котором взбунтовались Дума и часть гарнизона? Конечно, мог – но он не стал этого делать, исходя из заботы о победе в войне.
Он не хотел устраивать даже подобие внутренней смуты, чтобы не отвлекать страну от продвижения к победе, ради которой он делал всё в предыдущие два с половиной года. Последние полтора из них – на посту верховного главнокомандующего. Царь бы и привел страну к победе – если бы не тот удар в спину, который он получил в феврале 1917-го.
«Верховного вождя русской армии» предала высшая элита. Та ее часть, что сначала всеми силами занималась дискредитацией Николая и его семьи, потом составила заговор, вступила в контакты с союзниками, совершила символическое убийство Распутина. И в феврале загнала императора в угол – после начала волнений, по сути, заблокировав его в поезде, сознательно остановленном между фронтом и столицей. Там его стали склонять к отречению – и да, он не стал проливать кровь и отрекся. Предательство и обман, в том числе и со стороны приближенных генералов, – вот с чем столкнулся Николай Второй.
Слабость? Или желание любой ценой избежать кровопролития и смуты? Но те, кто свергал царя, оказались не просто не победителями – они оказались вообще не способны к управлению страной. Именно их «усилиями» великая империя была в течении нескольких месяцев доведена до состояния полной неуправляемости. Без царя во главе страна стала расползаться по швам, погружалась в бездну.
Падая в которую, она зацепилась за большевистский крюк – и повисла на нем, истекая кровью. Наследники Николая, такие как Сталин, вытащили страну наверх, вернули ей единство и силу, чтобы потом, на новом витке нашей истории, по-настоящему слабый Горбачев не рассчитал дозировку и вместо лечения убил систему и страну СССР.
В XXI веке в России, называемой Российской Федерацией, Николай Александрович Романов может почитаться как страстотерпец, как человек, отрекшийся от власти ради победы любимой Родины. Может вспоминаться как последний монарх, правивший 23 года великой империей, как пример любящего отца и мужа. Но уже пора перестать повторять глупости про «слабого правителя» – такие сильные духом люди, как Николай Второй, даже в русской истории наперечет.