Петербургский экономический форум посвящен серьезным экономическим вопросам, на него приезжают руководители крупнейших международных компаний, главы государств и правительств, министры и бизнесмены. Обсуждаются разные актуальные и вечные темы, ведутся переговоры и заключаются сделки – и непременно участвует президент Путин.
Проблема не в нас, проблема внутри американской политики
У него есть разные мероприятия в рамках форума – встречи с инвесторами, руководителями СМИ, премьерами и министрами. Закрытые и не очень. Но для широких масс главным событием является, несомненно, участие Путина в одном из пленарных заседаний. Причем даже не речь президента, а последующая беседа с ним журналиста, ведущего мероприятие.
Эти журналисты каждый год новые, общее у них только одно – это звезды американских СМИ, как правило, телевизионных. Благодаря этой традиции можно было безошибочно предсказать, чему будет посвящена большая часть ответов Путина в эту пятницу – да, «русскому вмешательству» в выборы в США и Дональду Трампу.
Потому что именно это волнует всю американскую прессу. Любой американский ведущий не удержался бы от того, чтобы спросить президента России о Трампе. И уж тем более не удержалась бы Мегин Келли с телеканала NBS, которую в этот раз позвали быть модератором заседания ПМЭФ. Ведь это та самая Келли, работавшая тогда на телеканале Fox, чьи очные и заочные перепалки с кандидатом в президенты Трампом стали одной из главных «фишек» предвыборной кампании в США. И Келли не подвела. Хотя она спрашивала и про Сирию, и про Китай, и даже пару раз обращалась к премьер-министру Моди, все же цель была достигнута: она устроила Трамп-шоу с Путиным. Впрочем, даже она вряд ли ожидала, что президент России в этот раз будет, что называется, в ударе.
Путин при этом не то чтобы слишком сильно подыгрывал Келли. Хотя он много шутил и подкалывал ее, при этом было видно, что ему действительно важно донести до американской аудитории совершенно конкретную мысль. Она проста: истерия на тему «русского вмешательства» в американские выборы опасна для всех, хватит переносить свои внутриполитические проблемы на международную арену, это очень вредит обстановке в мире.
«Это перенос внутриполитических дрязг в Соединенных Штатах на внешнюю арену, это попытка решить внутриполитические вопросы с использованием инструментов внешней политики».
Эту тему Путин затрагивал и за пару часов до этого в ходе встречи с представителями американского бизнес-сообщества. Им Путин, в ответ на реплику о том, что сотрудничество в экономике зависит от налаживания политического диалога России и США, «вернул шайбу»:
«Помогите нам восстановить нормальный политический диалог. Я вас прошу от имени России и обращаюсь к американской стороне: помогите и вновь избранному президенту, главе администрации Соединенных Штатов».
Это было, конечно, напоминанием о том, что Трампу не дают работать – об этом Путин говорил еще в четверг с руководителями иностранных информагентств. В закрытой части этой беседы Путин сказал (в обратном переводе Bloomberg), что непрекращающаяся в Соединенных Штатах «русофобская истерия» нацелена на то, «чтобы помешать нынешнему президенту США нормально работать». При этом Путин выразил надежду, что «рано или поздно это закончится», а «мы терпеливые люди. Мы знаем, как ждать, и мы будем ждать».
Ждать того, что проигравшие выборы признают новую реальность, признают Трампа. Которому Путин в четверг, на той же встрече с информагентствами, уже делал комплименты. Потому что, понаблюдав за его действиями, президент России теперь может уже говорить, что он думает о своем американском коллеге (при этом еще год назад Путин отказывался давать оценки личности Трампа):
«Он прямой и искренний человек. Я считаю, что это преимущество. У него свежий взгляд на вещи. Его невозможно отнести к категории обычных политиков».
Все это Путин сказал в четверг – а в пятницу Мегин Келли снова начала спрашивать его про российское вмешательство в американские выборы. При этом говоря об этом как о реальном факте, как о само собой разумеющемся, вспоминая доклад 18 американских спецслужб, якобы существующие доказательства от независимых источников о следах, оставленных русскими хакерами. Путин в ответ просто смеялся:
«Я читал эти отчеты. Даже в этих отчетах нет ничего конкретного, там только предположения и выводы на основе предположений... Знаете, если что-то конкретно, если конкретно, тогда будет предмет обсуждения. Как в одной организации, в которой я раньше работал, говорили: адреса, явки, фамилии. Давайте, где это все?
Какие отпечатки пальцев? Отпечатки копыт, скажите, рогов. Какие? Чьи эти отпечатки? IP-адреса можно вообще придумать. Знаете, сколько много специалистов, они сделают так, что с вашего домашнего адреса дети ваши послали, младший ваш ребенок трехлетнего возраста, ваша девочка трехлетняя совершила атаку. Такие специалисты сегодня в мире в сфере этих технологий, что они вам чего угодно придумают, потом кого угодно обвинят.
Это не доказательства, это попытка переложить с больной головы на здоровую эту проблему».
Про больную голову, то есть демократов и – шире – американскую надпартийную элиту, Путин говорил на днях и в интервью «Фигаро», а в пятницу развил эту тему:
«А проблема не в нас, проблема внутри американской политики. Команда Трампа оказалась более эффективной в ходе избирательной кампании. Я и сам иногда думал: ну перегибает мужик. Честное слово, правда. Но оказалось, что он был прав, что он нашел подход к тем группам населения, к тем группам избирателей, на которых он сделал ставку. И они пришли и проголосовали за него. А другая команда просчиталась. Признать эту ошибку не хочется... Легче сказать, что мы не виноваты, это виноваты русские...
Это вообще мне антисемитизм напоминает – во всем евреи виноваты. Понимаете, сам придурок, так ничего сделать не может – евреи виноваты. Но мы знаем, к чему приводят такие настроения – ничем хорошим они не заканчиваются. Надо просто работать, думать, как исправить свои ошибки».
Работу над ошибками американская элита пока что проводить не собирается. Вместо этого она не оставляет надежду подменить Трампа (то есть заставить его изменить политику – что невероятно) или же продолжать блокировать его работу. При этом все понимают, что бесконечно долго держать полностью фальшивую тему «русского вмешательства» в топах новостей невозможно. Скандал с хакерами крутят с прошлой осени, а тему Флинна – с января. Доказательств хотя бы чего-нибудь предосудительного ни в одном, ни в другом случае нет.
В пятницу Путин высмеял претензии к Флинну и к нашему послу в Вашингтоне Кисляку, когда отвечал на вопрос о появившихся накануне публикациях о том, что администрация Трампа собиралась в первые же дни после инаугурации президента ослабить санкции против России:
«Нет, никаких договоренностей не было. Даже к снаряду не подошли... Ну такой бред несут. Непонятно, откуда взялись люди, которые распространяют эту информацию. Просто какая-то катастрофа: наш посол с кем-то встретился. А чего послу делать? Это его работа, он за это деньги получает. Он должен встречаться, обсуждать текущие дела, договариваться. Он что там должен делать? Ходить во всякие заведения, что ли, за посещение которых его с работы выкинут? Нет. Это же его работа. А его обвиняют в том, что он с кем-то встречался. Ну вы совсем там спятили, что ли? Это же дипломатическая служба.
Я посмотрел, помощника потом президент Трамп уволил, что его обвиняли в том, что он с кем-то там о чем-то договаривался. Вы знаете – я вам говорю, но те, кто занимает другую позицию, они мне не поверят – но я просто даже об этом ничего не знал. С кем они там встречались? О чем говорили? Да ни о чем не говорили, просто общие слова о том, что нам нужно подумать о том, как нам выстраивать отношения. А что, не нужно думать о том, как выстраивать отношения? Ничего конкретного, просто ноль, зеро, вообще ничего. Удивительно просто».
А то, что Путин сказал потом, было специально сказано так, чтобы можно было подумать, что он имеет в виду не только США, но и конкретную Келли – которая продолжала с профессиональным упорством бить в одну и ту же точку. Что, конечно же, было на руку Путину:
«Это просто истерия какая-то, и никак не можете прекратить. Таблетку, что ли, надо дать вам какую-нибудь. Есть таблетка у кого-нибудь? Дайте таблетку какую-нибудь».
В пятницу Путин в основном повторил свою позицию по происходящему в США – но сделал это жестко и образно, подыграв тем самым Трампу. В этом сейчас и состоят российско-американские отношения – в планомерных ударах, которые два президента наносят, каждый со своей стороны, по тем силам, которые пытаются заблокировать деятельность самого необычного президента в истории США. И по мере сил Путин помогает Трампу пробивать сопротивление проигравших.
При этом если у Путина действия Трампа вызывают сочувствие, то часть европейских руководителей Трамп беспокоит, если не сказать злит. Впрочем, Путин склонен объяснять отношение, например, Меркель к Трампу вовсе не заявлениями нового американского президента. Вот как Путин прокомментировал недавнее громкое заявление немецкого канцлера о том, что Германия и Европа должны теперь взять свою судьбу в свои руки:
«Не хочется никого обижать, но вот то, что сказала госпожа Меркель – это продиктовано в том числе давно накопившейся обидой на то (уверяю вас, чего бы она потом ни ответила), что суверенитет-то ограничен... В рамках военно-политических союзов он ограничен официально, там прописано, что можно, а чего нельзя. А на практике это еще жестче: ничего нельзя, кроме того, что разрешают. Кто разрешает? Начальство. А где начальство? Ну, там...»
Путин противопоставил Германии те страны, которые сами определяют свою судьбу:
«В мире не так много стран, которые обладают привилегией суверенитета. Индия такая страна, Китай такая страна. Сейчас не буду перечислять, есть еще, но их немного... Россия очень дорожит тем, что им обладает. Но не как игрушкой. Он нужен для защиты интересов и для собственного развития».
Любой суверенитет завоевывается или защищается в борьбе – не всегда на войне буквальной, но непременно в битве духа и в геополитических сражениях. В век глобализации этот вопрос актуален не только для немцев или европейцев – но и для американцев. Трамп поднял флаг битвы за национальный суверенитет США, за что и заслужил симпатию Путина.