Генпрокуратура Польши в понедельник выдвинула обвинения против диспетчеров смоленского аэропорта «Северный». По версии польского ведомства, именно они якобы умышленно спровоцировали крушение президентского Ту-154 Леха Качиньского в апреле 2010 года. Генпрокуратура Польши также выдвинула обвинения против некоего «третьего лица», находившегося в день падения самолета на диспетчерской башне аэропорта.
Поляки будут пробивать это разбирательство и в Европе. Но у нынешней польской элиты там очень плохая репутация
Данная история является продолжением очень давних польских подозрений. Еще в марте 2016 года польская главная военная прокуратура предъявила обвинения двум смоленским авиадиспетчерам – но в «неумышленном доведении до авиационного происшествия».
Первые заявления об «умышленном доведении до катастрофы» прозвучали в сентябре прошлого года. «У нас есть запись, которая отличается от того, чем мы располагали ранее. Также она отличается от записей с вышки и самолета, которые у нас есть», – утверждал глава польской комиссии по расследованию авиапроисшествий Вацлав Берчиньский. Российские эксперты выражали сомнения в том, что Межгосударственный авиационный комитет (МАК), который вел расследование, передал Польше некую иную запись.
Версия не соответствует фактам
Но изначально обвинения Варшавы в адрес российских диспетчеров были сформулированы еще в 2011 году, в докладе правительственной комиссии Польши. Утверждалось: диспетчеры плохо следили за полетом Ту-154, якобы не вовремя подавали команды. В момент снижения диспетчерская якобы не информировала борт, что самолет идет выше и чуть левее глиссады. Тогда же было заявлено, что на диспетчеров якобы было оказано некое давление. Правда, глава комиссии Ежи Миллер так и не пояснил, кто «давил» на пилотов.
Утверждения польской стороны не соответствуют окончательному отчету МАК, обнародованному также в 2011 году. По отчету МАК, причиной падения признано решение экипажа не уходить на запасной аэродром (как это и предлагали диспетчеры). Основой для выводов стал анализ записей диспетчерского магнитофона и переговоров группы руководства полетами с экипажем Ту-154.
Так, при вылете из Варшавы президентский борт не запросил метеоусловия Смоленска (вопреки международным Правилам полетов). За час до катастрофы контролер аэропорта предупредил оперативного дежурного – поляки «к нам не запрашиваются, летят сами», и им следует передать: аэродром «накрыло» туманом. Снижение было дано только до высоты 100 метров. Руководитель полетов аэропорта «Северный» не выдавал разрешения на посадку. Однако, согласно правилам полетов гражданских авиалиний, итоговое решение о посадке принимает не диспетчерская, а командир воздушного судна. Правда, формально данный Ту-154 считался военным бортом и с российской стороны его встречали военные диспетчеры. Кроме того, из данных, полученных МАК, следует: экипаж Ту-154 не отреагировал на системы раннего предупреждения о сближении с землей.
Еще в 2015 году главная военная прокуратура Польши завершила анализ материалов, связанных с причинами катастрофы. Тогда поляки пришли к выводам, близким к выводам российской стороны. А именно: к крушению Ту-154 привели «неверные действия экипажа, снижение самолета ниже минимально возможной для приземления высоты и отсутствие команды ухода на второй круг», а также назначение в полет недостаточно обученного пилота.
Проблема в том, что, опять же согласно правилам полетов, пилоты не нуждаются в команде ухода на второй круг, принимая подобное решение самостоятельно. Кроме того, как следует из опубликованных записей диспетчеров, российские специалисты выражали сомнения, что польский борт должен приземляться в Смоленске, и даже предлагали варианты запасных аэропортов. О какой «умышленности» в таком случае может идти речь?
Есть ли перспективы у «дела об умышленной катастрофе»
«Польская сторона политизирует вопрос, который на экспертном уровне до конца выяснен», – констатировал в комментарии газете ВЗГЛЯД политолог Сергей Станкевич.
Эксперт по Польше, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН Вадим Волобуев полагает: Варшава может довести дело до судебного разбирательства.
Заместитель генпрокурора Польши в понедельник заявил, что Варшава обратится к Москве с запросом о правовой помощи для допроса российских авиадиспетчеров. В начале февраля польские власти объявили о том, что намерены привлечь Россию к ответственности в Международном уголовном суде в Гааге из-за отказа передать им обломки Ту-154. На днях было заявлено, что генеральная прокуратура Польши обратилась к «всемирно известной» лаборатории криминальной полиции Испании за помощью в расследовании катастрофы под Смоленском.
«Поляки будут пробивать это и в Европе, но другое дело, что у нынешней польской элиты там очень плохая репутация, так что в Европе, конечно, навстречу не пойдут», – отметил Волобуев. Кроме того, пост главы Евросовета занимает Дональд Туск – «главный враг нынешней правящей элиты Польши».
Так что «поляки, конечно, будут доводить дело до суда у себя в стране, – делает вывод Волобуев. – Другое дело, что это будет буря в стакане воды, не более того. Никуда за границу Польши это не пойдет. И в самой Польше будет восприниматься многими как курьез».
Однако, полагает Волобуев, «Россия допустила большую ошибку, когда не стала возвращать обломки самолета и не вернула их до сих пор, этот факт только подкрепляет позицию сторонников заговора в Польше о том, что русским, стало быть, есть что скрывать».
Дойдет ли до допроса диспетчеров
При этом вероятность допроса российских диспетчеров поляками «нулевая», – подчеркнул Вадим Волобуев. «Если даже раньше, когда у нас были более-менее нормальные отношения при Дональде Туске, мы не давали разрешения на допрос наших диспетчеров, сейчас тем более это дело принципа», – указал Волобуев.
Станкевич допускает возможность допроса диспетчеров польской стороной. «Соглашение о правовой помощи между Россией и Польшей есть, оно действует и его имеет смысл сохранять», – уверен собеседник, пояснив, что интересы государств имеют долгосрочный характер.
«Почему надо избегать этого и ставить под угрозу существования договоренности о правовой помощи между двумя странами?», – подчеркнул Станкевич. «Если будет запрос, не вижу никаких причин, почему бы не дать польским следователям возможность приехать в Россию и здесь побеседовать с диспетчерами», – резюмировал эксперт.