Будучи кандидатом в президенты, Дональд Трамп пообещал кардинальное улучшение отношений с Россией. Став президентом, он вновь пообещал как минимум наладить взаимодействие с Москвой. Но, столкнувшись с активнейшим сопротивлением истеблишмента, снизил градус своих обещаний почти до нуля, переведя акценты на внутренние проблемы Америки.
Форин Офису предлагается «назначить заместителя главы МИДа, специально отвечающего за Россию
Все это время комитет по международным делам палаты общин британского парламента неторопливо готовил доклад об отношениях Лондона и Москвы. В четверг этот 74-страничный документ был наконец-то опубликован на сайте британских законодателей.
Стилистика доклада в чем-то повторяет раннего Трампа, но, разумеется, более сдержанна. Основная мысль документа выражена в одном из подзаголовков – «Взаимодействовать, но опасаться». Авторы доклада полагают, что взаимодействие с Россией – насущная необходимость. «Но Кремль показал, что может отвергать международные правила в том смысле, в каком они понимаются Британией и другими западными державами», – отмечает в комментарии к докладу глава комитета Криспин Блант.
«Это может объяснено разным пониманием Россией и Западом итогов холодной войны», – добавил парламентарий, продемонстрировав тем самым аналитику на уровне Капитана Очевидность.
При этом он однозначно заявляет, что «Британия – не враг России». И что со временем Россия перестанет волноваться из-за происходящего на ее западных границах, потому что «российско-китайские взаимоотношения могут стать критичными в ближайшие 50 лет».
Да, стравить Москву с Пекином – давняя мечта Лондона и других западных держав, хорошо, что секрета из этого британцы не делают.
Подобных колебаний – от явных уверений в дружбе до жестких рекомендаций в стиле «давить и не пущать» – в документе очень много.
Так, с одной стороны, британское правительство «право в том, что обращает внимание на действия Российской армии, которые потенциально нарушают международное гуманитарное право».
С другой, «если правительство продолжает утверждать, что Россия совершила военные преступления в Сирии, не предоставив основы для своих обвинений, то оно рискует укрепить якобы созданный Москвой стереотип, согласно которому Россия стала заложницей несправедливых двойных стандартов со стороны враждебных и лицемерных западных держав».
С одной стороны, «рост числа «фейковых» новостей в Великобритании является поводом для серьезного беспокойства», ведь «ключевые вопросы касательно беспристрастности, объективности и самой новостной составляющей материалов RT и Sputnik остаются без ответа», тогда как «британский регулятор должен продолжать принимать меры против примеров вопиющей лжи поддерживаемых российским государством СМИ».
С другой – «возможность для таких СМИ, как RT и Sputnik, работать в Великобритании должна рассматриваться как сильная сторона Великобритании». «Свобода слова и свобода прессы являются ключевыми британскими ценностями, в которые Великобритания обоснованно верит... И наоборот, ограничения в отношении деятельности зарубежных и местных СМИ в России отражают то, что Кремль боится, что его аргументы не смогут победить в свободном и открытом споре», – полагают авторы доклада (как обычно, не приводя доказательств, ведь «это же все знают»).
С одной стороны, «Великобритания должна продолжать призывать Россию к ответу за действия, нарушающие международное гуманитарное право в Сирии или где бы то ни было, не в последнюю очередь за незаконную аннексию Крыма».
С другой, «действия России на Украине, демонстрирующие соответствие международному законодательству, могут привести к постепенному снятию санкций».
Санкции вообще являются одним из принципиальных вопросов, ответа на который парламентарии требуют от правительства. В связи с Брекситом общеевропейские антироссийские санкции, к которым Британия присоединилась автоматически, действовать перестанут. Поэтому «МИД должен прояснить, как именно Великобритания будет вводить санкции после Брексита, объяснить, повлечет ли Брексит за собой изменения в нынешнем санкционном режиме, и проанализировать стоимость и преимущества возможных моделей будущих британских санкций. Мы рассчитываем, что Форин Офис опубликует анализ того, как Великобритания будет вводить санкции после Брексита, к марту 2018 года», – отмечается в документе.
Таким образом, своей стопроцентной уверенностью, что через год им придется вводить санкции против России, британские парламентарии подтвердили недавнее заявление российского премьер-министра Дмитрия Медведева. Напомним, что глава правительства, выступая перед аграриями, сказал: «Наши партнеры принимают все решения для того, чтобы эти санкции носили постоянно действующий характер».
Но, пожалуй, главным признанием доклада британских парламентариев является следующий пассаж: «У нас нет ощущения, что Форин Офис и министры осознали, чего именно Россия хочет от Великобритании и чего Великобритания должна добиваться через двустороннее сотрудничество с Россией, если она чего-то должна добиваться».
На всякий случай эта мысль повторяется другими словами: «МИД должен прояснить, чего Великобритания хотела бы добиться в ходе двустороннего диалога с Россией. Это должно касаться переговоров по конкретным вопросам, таким как борьба с терроризмом, кибербезопасность или авиабезопасность, чтобы определить пункты, по которым мы сходимся и по которым у нас есть разногласия».
Только после этого будет возможен «содержательный и регулярный политический диалог с российским правительством, в том числе на самом высоком министерском уровне», отмечается в докладе.
Для решения существующей проблемы – Британия не знает, чего хочет от нее Россия и чего она сама хочет от России – парламентарии предлагают прибегнуть к следующим действиям:
«МИД снова должен инвестировать в повышение способности анализировать процесс принятия решений в России, с тем чтобы проводить эффективную и основывающуюся на фактах политику. Это предполагает работу с исследовательскими институтами и университетами, изучающими Россию, принятие на работу и подготовку специалистов по России и увеличение количества знающих русский язык в МИДе. МИД должен представить детальный план, как он планирует усилить страноведческий элемент и привлекать внешних экспертов, и как это будет влиять на политические решения».
Более того, Форин Офису предлагается «назначить заместителя главы МИДа, специально отвечающего за Россию».
Констатируя некомпетентность МИДа и заодно собственную, британские парламентарии сделали по большому счету неважными и ненужными все 74 страницы своего доклада.
Достаточно было написать лишь одно предложение: «Мы не понимаем Россию, мы не знаем, чего хотим от России, и пока мы это не исправим, наладить отношения невозможно».
И это наиболее точно характеризует суть не только британской, но и – если брать шире – всей внешней политики коллективного Запада в отношении нашей страны.