Евросоюз хочет присоединиться к т. н. нормандскому формату по урегулированию на Украине. «Нам необходимо больше сфокусироваться на преодолении кризиса на Украине, так как будет сложно нормализовать отношения с Россией, пока он продолжается, – заявил глава представительства ЕС в России Вигаудас Ушацкас. – Самое время для ЕС стать частью нормандского формата, форума четырех держав, включающего Францию, Украину и Россию». Если у США есть специальный представитель по Украине, то почему он не должен быть у Евросоюза?»
Как известно, «нормандская четверка» начала работу в июне 2014 года, когда в рамках праздничных мероприятий по случаю 70-летия высадки войск союзников в Нормандии лидеры России, Германии, Франции и Украины впервые обсудили пути решения конфликта в Донбассе.
В настоящее время нормандский процесс находится в подвешенном состоянии. В сентябре президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что Париж планирует созвать встречу по Украине после выборов в Германии. Однако пресс-секретарь главы российского государства Дмитрий Песков заметил, что переговоры «нормандской четверки» пока не планируются, так как конкретных договоренностей по ним нет.
Почему Евросоюз решил стать участником нормандского формата? Что это изменит в судьбе Донбасса? Газета ВЗГЛЯД переадресовала этот вопрос экспертам.
«ЕС до сих пор не демонстрировал политической воли и не зарекомендовал себя в качестве субъекта, который может принимать такие решения», – отметил в беседе с газетой ВЗГЛЯД политолог, доцент кафедры политической теории МГИМО Кирилл Коктыш. По его мнению, Евросоюзом движет лишь «желание присутствовать, не быть исключенным из процесса».
Замдиректора Центра украинистики и белорусистики МГУ, член Совета по международным отношениям при президенте России Богдан Безпалько напомнил, что основные экономики ЕС – Франция и Германия – уже являются участниками нормандского формата. Судя по заявлению Ушацкаса, «речь идет об институционализации ЕС, то есть европейские чиновники хотят выступать от именно от лица Европейского союза как субъекта политики», добавил он.
Безпалько также напомнил, что, в отличие от Евросоюза, у США нет желания присоединяться к нормандскому формату. «Для американцев конфликт на Украине – удобный способ давления на Россию. Подключение к нормандскому формату ввело бы для США ряд ограничений и обязательств. Так, например, в случае явных нарушений со стороны Украины США должны были бы оказать давление на Украину, а делать они этого не хотят, поэтому и примыкать к нормандскому формату не будут», – констатировал политолог.
Действительно, на прошлой неделе уходящий американский посол Джон Теффт в очередной раз заявил, что «США не являются членами этой группы и не пытаются ими стать». «Но мы пытаемся помочь немцам, французам, русским и украинцам с реализацией Минских договоренностей. Наша цель – помочь выйти на компромиссные решения», – добавил дипломат.
Тем не менее возможное участие ЕС в нормандском формате может принести положительные дивиденды процессу урегулирования, не исключает Безпалько. «В этом случае может возобладать точка зрения западных европейских государств, то есть голос Западной Европы стал бы более слышим, – заявил он. – Несмотря на то, что она частично лишена суверенитета и очень сильно зависит от США в политическом, геополитическом и военном аспектах, Западная Европа настроена на мирное урегулирование на Украине».
Политолог также напомнил, что для Западной Европы важно не только восстановление полноценных торгово-экономических отношений с Россией, но и реальное урегулирование ситуации на Украине в целом, поскольку для нее Украина «источник беспокойства и расходов».
Но Восточная Европа (в частности, страны Балтии, Польша, Румыния, Болгария), напротив, ориентируется на США, следовательно, не заинтересована в мирном урегулировании конфликта на Украине. Так, например, очень активно вмешивается в политику Украины Польша. Помимо выступлений с резкими антироссийскими инициативами и заявлениями, Варшава «всячески пытается торпедировать данный формат», напоминает Безпалько.
Таким образом, если ЕС официально войдет в нормандский формат, «точка зрения стран Западной Европы возобладает», то есть именно она будет звучать в позиции ЕС как субъекта нормандского формата переговоров, подчеркнул Безпалько.
Кирилл Коктыш, однако, считает, что более слышимый голос Западной Европы тоже вряд ли сможет повлиять на Киев. «Евросоюз не имеет сильного мандата по внешней политике», – подчеркнул эксперт, по словам которого Фредерика Могерини – это председатель клуба, а не субъект, не министр иностранных дел. «Если бы ЕС был держателем, ключевым распределителем европейского ресурса, то это было бы интересно. Но по факту этого нет», – считает Коктыш.
Он напомнил, что сейчас в ЕС есть два центра принятия решений – Германия и Франция. Учитывая, что этот механизм крайне инертный и сложный, где той же Могерини почти невозможно получить какой-то мандат, присоединение ЕС к «нормандской четверке» «может привести скорее к подвисанию работы, нежели к реальным качественным изменениям».
«Даже при четырех участниках решения по факту принимаются плохо. Не верится, что расширение их количества может что-то кардинально изменить», – резюмировал Коктыш.