Министр энергетики Соединенного Королевства Эмбер Радд включилась в кампанию по сохранению Великобритании в составе Европейского союза. По мнению Радд, в случае выхода из ЕС Британия потеряет 500 миллионов фунтов ежегодно из-за потери единого энергорынка. Впрочем, как подсчитала The Guardian, это лишь 20 фунтов в год для каждого домохозяйства, то есть менее двух фунтов в месяц.
В качестве блока из 500 миллионов человек у нас есть силы, чтобы противостоять руке Путина
Видимо, сама Радд понимает, что такая переплата – это не то, что может остановить британцев от голосования за восстановление суверенитета. Поэтому, как это водится в современных Европе и США, решила прибегнуть к помощи «российской угрозы».
«Рассчитывать на энергию из-за рубежа – это риск. Мы видели, как страны вроде путинской России использовали поставки газа в качестве инструмента внешней политики, угрожая прекратить поставки или резко повысить цены, – гласит речь министра. – Мы не можем позволить нашей энергетической безопасности стать пешкой в политической игре для того, чтобы поставить Европу на колени. Работая вместе в Европейском союзе, мы способны избежать этого».
«В качестве блока из 500 миллионов человек у нас есть силы, чтобы противостоять руке Путина. Мы можем скоординировать наш ответ на кризис. Мы можем использовать возможности внутреннего рынка, чтобы получить газ из других источников. Мы можем снизить цены на импорт, как это произошло недавно в Восточной Европе. Проще говоря – когда дело доходит до российского газа, объединенные мы выстоим, разъединенные – проиграем», – пафосно резюмирует министр.
«Абсурдные заявления Эмбер Радд не подтверждаются ее собственными исследованиями» – так прокомментировал слова главы британского минэнерго Мэтью Эллиот, возглавляющий общественную кампанию «Голосуй за выход». По его словам, наоборот, от членства в ЕС Британия теряет не менее 350 млн фунтов в неделю.
«Российскую угрозу» Эллиот не прокомментировал, хотя в этой части речи лжи не меньше, если не больше. Россия ни разу не шантажировала ни ЕС в целом, ни отдельные страны Европы вопросами поставок энергоресурсов – будь то газ, нефть или атомное топливо.
Каждый раз, когда западные политики говорят об «использовании поставок газа в качестве инструмента внешней политики», они имеют в виду долгие и запутанные российско-украинские газовые взаимоотношения. Но и повышение цен, и тем более прекращение поставок всегда следовали в ответ на украинские неплатежи.
Во всей этой истории удивляют скорее не столько попытки переложить проблемы с больной головы на здоровую, сколько стокгольмский синдром Евросоюза, который продолжает настаивать на сохранении «украинского маршрута» поставок газа. Точнее, заложниками Украины Брюссель делает государства Восточной Европы – те самые, которым якобы «удалось снизить цены» благодаря членству в ЕС (на самом деле цены на газ привязаны к цене на нефть и снизились именно из-за удешевления черного золота).
Германия и другие страны Западной Европы обезопасили себя от транзитеров благодаря «Северному потоку». И мало сомнений в том, что, несмотря на активные протесты Польши и Прибалтики, «Северный поток – 2» также будет построен.
А вот Венгрия, Болгария, Греция и другие страны, у которых некогда возник шанс избавиться от опасного транзитера в лице Украины, под давлением США и Евросоюза остались без «Южного потока». А после выходки Турции и уничтожения российского самолета в Сирии черноморский маршрут транспортировки газа в принципе оказался под вопросом.
Но даже если отложить в сторону ложь Радд о том, что Москва якобы использует газ в качестве средства политического влияния, цифры все равно не подтверждают слова британского министра.
Доля российского газа в энергетической корзине Британии – лишь 9%. Основным поставщиком голубого топлива является Норвегия с 57% (данные 2014 года). На втором месте сжиженный газ из Катара – 25%. Таким образом, возможности этих двух (к слову, также не входящих в ЕС) стран повлиять на энергетическую безопасность Британии куда больше, чем скромные российские возможности. Но почему-то о «российской угрозе» говорит именно Британия, а не страны, где доля российского газа на порядок выше и подчас доходит до 100%, как в Болгарии.
Конечно, на фоне абсурдных заявлений о вине России в проблеме беженцев, буквально захлестнувших Европу (напомним, что основной поток пришелся на период до начала операции ВКС РФ в Сирии), или кощунственных намеков на причастность Москвы к терактам в Брюсселе слова Эмбер Радд могут показаться незначительными. Подумаешь, попыталась напугать избирателей тем, что без Евросоюза tovarischi iz Gazprom перекроют несчастным британцам газ, потребуют ежедневно вставать на колени лицом на восток и говорить spasibo matushka Rossiya. Возмущаться или удивляться навязываемой европейцам русофобии (а ведь это именно русофобия в изначальном значении этого термина – страх перед Россией), наверное, бессмысленно. Можно просто фиксировать каждый подобный случай и надеяться на благоразумие европейских избирателей.
Впрочем, уже сейчас можно констатировать, что здравый смысл и чувство меры изменили некогда прагматичным европейским политикам. Пытаясь подверстать «российскую угрозу» к любой политической проблеме, они неизбежно добьются обратного эффекта. И судя по регулярным попыткам ограничить вещание русскоязычных СМИ (таких как RT), европейские элиты понимают, что избирателям уже надоела ритуальная «российская угроза». Особенно в ситуации, когда реальные проблемы создает отнюдь не Россия.