Людей, адекватно воспринимающих реальность, среди представителей нынешней киевской власти исчезающе мало. То президент Петр Порошенко сбежит от студентов после неудобного вопроса про Донбасс, то спикер Верховной рады Украины Андрей Парубий предложит ввести визы с Россией.
В случае введения визового режима украинцы будут вынуждены вернуться в страну, где 3300 рублей считается не самой глубокой нищетой
Кажется, о том, что мир в Донбассе возможен только после начала прямых переговоров с руководством ДНР и ЛНР, пока не боится говорить только Надежда Савченко, да и та в последнее время притихла. Другое дело – визы. На призыв Парубия и других желающих посильнее отгородиться от России честно и откровенно ответил директор департамента политики и коммуникаций украинского МИДа Алексей Макеев в эфире ток-шоу «Свобода слова».
«А что будет, если будет введен этот режим? В дипломатии есть такое понятие, как «взаимность». Можно ожидать, что, во-первых, РФ введет также визовый режим против украинского народа. Во-вторых, те миллионы украинских граждан, которые имеют работу в РФ. Их могут заставить вернуться на Украину, получить сначала рабочую визу, потом получить разрешение на трудоустройство», – объяснил он.
То есть высокопоставленный чиновник наконец-то публично признал очевидное. Несмотря на ритуальные заявления о «стране-агрессоре», Россия была и остается для миллионов украинских граждан единственной возможностью заработать на жизнь себе и своим семьям. Россия, а не Евросоюз, с которым Украина так настойчиво интегрируется уже более двух с половиной лет. Но это еще не самое интересное.
«Также РФ может сказать, что миллионам украинцев не надо возвращаться на Украину – пусть берут российское гражданство. Или идея введения визового режима действительно направлена на то, чтобы мы потеряли большое количество граждан Украины?» – задал риторический вопрос Макеев.
Таким образом, дело не только в ответных визах, которые могут погнать украинских гастарбайтеров домой. Дело еще и в том, что украинские чиновники не уверены, что их сограждане при первой возможности не откажутся от возможности быть гражданами «крупнейшей страны Европы», которая «выбрала европейский путь развития».
Адекватная оценка источника материального благополучия миллионов граждан Украины и их отношения к собственному гражданству – это, безусловно, большой шаг вперед после длительного периода шапкозакидательских настроений в украинской власти. Пока что подобного рода заявления позволяют себе чиновники уровня директора департамента министерства, но, как говорится, вода камень точит. Отсутствие перспектив развития при сохранении нынешнего вектора украинской политики (и тесно связанной с ней экономики) становится очевидным для все более широкого круга людей, принимающих решения – как в Киеве, так и в Европе.
Показательно, что если по вопросу благополучия миллионов украинских гастарбайтеров в России сомнения не высказываются, на самой Украине обеспечить нормальную жизнь беженцам из Донбасса не могут – и говорят об этом прямо.
Гендиректор Международной организации по миграции (МОМ) Уильям Лейси Свинг в интервью изданию «Апостроф» заявил, что большинство перемещенных лиц на Украине живут около черты бедности: «Только около 43% внутренне перемещенных лиц получают регулярные доходы от зарплаты, еще 18% имеют частичную занятость. Многие переселенцы до сих пор зависят от социальных выплат, при этом цены за аренду жилья для них высоки. Большинство семей внутренне перемещенных лиц в Украине живут на 1,4 тыс. гривен (около 3300 рублей по курсу на 11.10.2016) на человека в месяц, что близко к черте бедности», – отметил Свинг.
Он также добавил, что «улаживание вопроса с выплатами внутренним переселенцам» является одним из условий со стороны ЕС для выделения Украине 600 млн евро в рамках второго транша программы макрофинансовой помощи.
Впрочем, это не единственное условие. К примеру, глава представительства ЕС на Украине Хьюг Мингарелли ранее сказал, что если Киев не снимет мораторий на экспорт леса-кругляка, введенный в 2015 году, то денег не будет. Россию регулярно пытаются обвинять в «экономическом давлении» на соседей, но это, разумеется, «совсем другое дело».
Агентство УНИАН также с гордостью сообщило, что в сентябре 2016 года украинские экспортеры поставили на внешние рынки 39,9 тыс. тонн сахара, что является самым большим месячным показателем экспорта за последние пять лет. Крупнейшим покупателем стала Шри-Ланка, далее идут Грузия и Азербайджан, также среди крупных покупателей – Мьянма и Таджикистан.
Таким образом, если резюмировать все вышесказанное, картина получается безрадостная. Миллионы украинцев продолжают работать в России и в случае введения визового режима либо будут вынуждены вернуться в страну, где 3300 рублей считается не самой глубокой нищетой, а всего лишь «близостью к черте бедности», либо примут российское гражданство. У самой Украины пока есть деньги на т. н. АТО в Донбассе, но нет денег на помощь беженцам с территории, где Киев развязал и поддерживает гражданскую войну. Для того, чтобы получить помощь от Евросоюза, Украине придется пожертвовать своими лесами (и заодно деревообрабатывающей промышленностью). Украинский сахар после закрытия российского рынка Европе не нужен – и его приходится продавать в экзотические страны. Разговоры об отмене туристических виз Евросоюза для украинских граждан остаются разговорами.
«Я – девочка, я хочу кружевные трусики и в ЕС» – в дни евромайдана фотография юной украинки с плакатом вышеуказанного содержания была крайне популярна. До трехлетней годовщины начала массовых выступлений в Киеве осталось меньше полутора месяцев, и Украина с тех пор стала гораздо дальше от Европы по всем параметрам, кроме географического.
Другое дело, что выдавить из страны всех «русофилов и ватников» – не к этому ли стремились украинские националисты? Страна будет жить плохо, зато на выборах будут всегда побеждать украинские патриоты. Эта мысль может в какой-то момент и перевесить.