Все неполных четыре месяца со времени заключения второго минского перемирия боевые действия в Донбассе полностью не прекращались – локальные перестрелки и столкновения периодически вспыхивали в основном в районе донецкой агломерации. Но начавшиеся в ночь на среду боевые действия отличаются масштабом и происходят в момент, когда обе стороны готовы к возобновлению войны.
Киев боится Новороссии, и даже понимая всю самоубийственность новой войны, все-таки может ударить первым
В боях за Марьинку участвуют тысячи человек с обеих сторон, применяются танки и тяжелая артиллерия, которая формально должна была быть отведена с линии соприкосновения. Украина перекрыла два из четырех блокпостов, ведущих в Донецк, количество погибших уже явно исчисляется десятками, и обе стороны обвиняют друг друга в начале наступления и говорят о срыве минских соглашений.
«Огонь был открыт по нашим позициям по всей линии фронта, – сказал министр обороны ДНР Владимир Кононов. – Это срыв Минска-2, это попытка показать, что здесь ситуация неуправляемая».
«Россия дала указание своим террористам начать военную операцию», – заявил премьер Яценюк, которого, впрочем, фактически опровергает представитель Порошенко Лысенко, сказавший, что атака происходит на нешироком участке фронта.
Так или иначе, бои идут, и сам момент для ужесточения военных действий кажется неслучайным. Только накануне безрезультатно закончилась очередная встреча трехсторонней группы в Минске, а в выходные в Германии начнется саммит «Большой семерки», на котором украинская тема будет в центре внимания. Украинская армия, как и армия Новороссии, использовали время перемирия для подготовки к возобновлению боевых действий, и сейчас нужно понять, есть ли у одной из сторон желание их возобновить. Заинтересован ли кто-либо именно сейчас, в начале июня, в новом большом обострении?#{ussr}
То, что минские соглашения невыполнимы, было понятно еще при их заключении, но они давали шанс на перемирие, которым все и воспользовались. Договориться же о реальном выполнении соглашений – восстановлении единства Украины через ее реформу и придание особого статуса Донбассу – за четыре месяца так и не удалось. Киев не хочет возвращения Донбасса в обмен на отказ от курса на атлантизацию, Донбасс не хочет идти в подконтрольную проатлантическим элитам Украину. Мирно разойтись невозможно: Донбасс намерен вернуть себе как минимум всю территорию Донецкой и Луганской областей, а киевская власть не может позволить себе предложить независимость даже нынешним ДНР и ЛНР.
Возобновление войны в этих условиях становится неизбежным, но обе стороны хотят дождаться момента, когда внутреннее и внешнеполитическое положение противника начнет ощутимо ухудшаться. Настал ли, по мнению Киева и Донецка, этот момент сейчас? Или речь идет о разведке боем, которая может и не перерасти в полноценную войну?
Конечно, обе стороны действительно боятся внезапного нападения противника, и они не лукавят, когда постоянно говорят о том, что «враг готовится к войне». Но пропаганда пропагандой, а реальное решение о возобновлении боевых действий будет приниматься исходя из понимания, что следующий этап полномасштабных боевых действий не может кончиться простой ничьей – ставки все выше, и просто так начинать войну никто не будет. С этой точки зрения Новороссии возобновлять войну сейчас вряд ли разумно.
Какие же есть доводы в пользу удара Новороссии по украинской армии? По большому счету их два.
Во-первых, высокие темпы перевооружения и обучения ВСУ, концентрация сил вдоль всей линии фронта. Если в Новороссии считают, что время работает в большей степени на противника, то, учитывая, что война все равно неизбежна, лучше ударить самим и чем раньше, тем лучше.
Во-вторых, сложная ситуация в самой Новороссии – все-таки все понимают, что сейчас непризнанные республики имеют временную, непостоянную форму. Долго существовать в виде воюющих республик невозможно – нужно или переходить к строительству самостоятельной жизни, или занимать всю территорию Донецкой и Луганской областей (что, в свою очередь, может стать лишь этапом к дальнейшим боевым действиям уже на остальной территории Украины). Строить самостоятельную жизнь на обрубке бессмысленно, и нужно быстрее выбить киевские войска из всего Донбасса.
Но на эти аргументы есть множество контрдоводов.
Во-первых, армия Новороссии также существенно укрепляет свою мощь, и лишнее время ей не повредит. Новороссии выгодно переходить в наступление только в крайнем случае – чтобы упредить готовящийся удар ВСУ (то есть в тот момент, когда у нее будет точная информация о его сроках).
Во-вторых, в Новороссии понимают, что по-настоящему мир придет на их землю только после смены власти в Киеве и учреждения новой Украины, с которой ДНР и ЛНР или мирно разойдутся, или вступят в договорные, федеративные отношения. То есть в Донецке нет иллюзий о том, что победа будет быстрой и ее можно достичь одним военным ударом.
В-третьих, внутриполитическая и экономическая ситуация на Украине еще не стала критической для Порошенко, и очередная волна разборок в верхах и рост недовольства населения только на подходе.
В-четвертых, за четыре месяца после Минска Киев показал свою полную неготовность к компромиссу с Донецком, что неизбежно вызывает неудовольствие европейских покровителей Украины, которым нужна хотя бы имитация движения в сторону примирения, чтобы отвечать на упреки Москвы. Постоянные выговоры из Берлина будут нервировать Киев, и он будет делать все больше глупостей в отношении Новороссии.
В-пятых, даже в случае внезапного удара ВСУ Новороссия сумеет защитить себя, более того, она может рассчитывать на все возможные формы помощи со стороны России.
В целом у Донецка и Луганска сейчас нет серьезных поводов для возобновления войны, если, конечно, у них нет стопроцентной информации об уже установленных сроках украинского наступления.
А что с мотивацией у Киева?
С одной стороны, Украина фактически потеряла Донбасс, и это не может не понимать Порошенко. Попытка вернуть его силой – верх безумия. Киев пугает весь мир и себя российской угрозой, но он и в самом деле боится атаки Новороссии, понимая, что удар может оказаться смертельным для нынешней украинской власти. Отсюда и повышенная концентрация войск на границе с Новороссией, и периодические заявления о «подготовке российского вторжения». При этом и отказаться от ДНР и ЛНР Киев не может, это обрушит всю пирамиду, на которой держится нынешняя украинская власть.
Гиря Новороссии висит на ногах Порошенко, не давая ему возможности евроинтегрироваться – не в смысле вступления в ЕС, а в смысле получения от Запада железных гарантий «защиты Украины». Даже на время «забыть» о Новороссии, заняться попыткой остановить коллапс украинской экономики и государственности Порошенко тоже не может – без постоянного нагнетания темы «угрозы с Востока» внимание все большего числа его сограждан начнет переключаться с Путина на Петра Алексеевича. Что не может кончиться для президента Незалежной ничем хорошим.
Киев боится Новороссии, и даже понимая всю самоубийственность новой войны, все-таки может ударить первым. Если, опять-таки, убедит себя в том, что Донецк собирается начать войну в ближайшее время. Других серьезных резонов, вроде прощупывания ситуации с обороной Донецка или просто поддержания боевого духа в украинском обществе, у него все-таки нет, ведь провокация несет в себе огромные риски.
Но сейчас, накануне саммита «семерки», Киев, вполне вероятно, может рискнуть и устроить провокацию. Киев не хочет большой войны, он всего лишь желает показать Западу свое тяжелое положение и «российскую агрессию». Яценюк фактически прямо говорит об этом – «ожидаю, что на саммите «Большой семерки» мировое сообщество даст правильный и адекватный ответ российской агрессии».
Откуда у Киева уверенность в том, что в ответ Новороссия и в самом деле не перейдет в наступление? Наверное, там считают, что России сейчас категорически не нужно возобновление боевых действий. Действительно, Москва исходит из того, что на Украине «пожар идет по плану» и киевские власти пока что сами успешно справляются с работой по провалу планов атлантистов по отторжению Украины от России. Но это вовсе не означает того, что русские зарекались применять к Порошенко принцип «что падает, то нужно ещё толкнуть».