Разбирать юридические тонкости того, что произошло в Бельгии и во Франции, можно, но за деревьями важно увидеть лес. Проблема не в том, что, скорее всего, нынешняя попытка ареста имущества России по иску ЮКОСа, основанному на прошлогоднем решении третейского суда в Гааге, не станет успешной – гораздо важнее то, что сама тема конфискации российской собственности на Западе перешла из теоретической в практическую.
Попытки ареста российского имущества преследуют сразу несколько важных целей
Совпадение этого события с началом работы Петербургского экономического форума случайно, но более чем символично. В то время как политические и деловые элиты большинства европейских стран ищут пути совмещения атлантической солидарности и национальных интересов, то есть санкций против России и сохранения связей с ней, наднациональные, атлантические силы работают на углубление разрыва между Европой и Москвой, создавая новые препятствия для сохранения их отношений.
Еще одна информация, появившаяся одновременно с бельгийской историей, дает представление о следующих шагах по изоляции России от Европы – New York Times рассказывает о содержании нового пакета санкций против Москвы, согласованного ЕС и США. Он будет принят гораздо оперативней предыдущих, сообщают источники газеты – в «случае поддержки украинских сепаратистов со стороны Москвы и продвижения повстанцев вглубь Украины». Учитывая, что продолжение гражданской войны на Украине остается, к сожалению, лишь вопросом времени, можно говорить о том, что эти санкции неизбежно будут введены против России.
Содержание нового пакета известно в общих чертах, но и это впечатляет – санкции «могут привести к ограничению экспорта топлива из России», «часть российских банков утратят возможность проводить ряд международных финансовых операций», а «некоторые предприятия не смогут участвовать в сделках за рубежом». А в случае «серьезных нарушений» будут введены жесткие финансовые санкции, в том числе и отключение ряда российских банков от системы SWIFT. Кроме того, Вашингтон настаивает на принятии ограничительных мер, направленных против зарубежных дочек российских компаний, а также против новых секторов экономики (в том числе против горнодобывающей промышленности и машиностроения). Ограничения в сфере энергетики могут включать санкции против бизнеса, занимающегося разведкой газовых месторождений или производством и наладкой оборудования для добычи и транспортировки сланцевой нефти, сообщает РБК со ссылкой на агентство AP.
Но если новые санкции требуют все-таки согласования на уровне глав правительств всех европейских стран – и США не так просто будет добиться этого даже в случае возобновления войны на Украине – то меры, подобные аресту российского имущества в Бельгии, не требуют столь масштабной работы. Достаточно использовать пару европейских стран – а эффект будет огромный. Причем попытки ареста российского имущества преследуют сразу несколько целей.
Во-первых, конечно, оказать психологическое давление на Кремль – атлантисты все еще не исключают, что усиление нажима на Россию приведет к изменению нашей украинской политики, говоря проще, к тому, что Москва согласится на атлантизацию Украины. То, что это в принципе невозможно для России, понимают далеко не все сторонники изоляции нашей страны. А если еще и вот так надавить – вдруг это станет последней каплей, после которой Путин решит, что хватит: такие рассуждения кажутся нам бредовыми, но реально существуют в атлантической элите.
Во-вторых, угроза ареста ставит под удар любые экономические связи Европы с Россией – как существующие, так и будущие. Какие контракты, какие поставки (в обоих направлениях), если завтра в Голландии или Германии будут арестованы счета или продукция, оплаченная Россией или поставленная из России. То, что потом счета будут разблокированы, а с имущества снят арест, не утешает – кто захочет рисковать, нести потери и нервничать? Иск ЮКОСа – удобный повод для ареста во Франции, Германии, не говоря уже о Великобритании или США. Это как минное поле, никогда не знаешь, пройдешь его или нет – важно заставить любого западного бизнесмена бояться даже ступить на него. И убрать с него российских, и так уже ограниченных санкциями.
В-третьих, это попытка спровоцировать Россию на ответные меры. То есть на арест или даже конфискацию имущества тех западных стран, которые решатся на арест российской собственности. Это стало бы важнейшим шагом к окончательной изоляции России от Европы – и понятно, что Москва это прекрасно понимает. Но пока что будет исходить из того, что до того момента, когда произойдет первый случай реального ареста российской собственности, с ответными шагами не нужно торопиться – чтобы не вестись на провокацию.
Можно, конечно, удивляться, а как же крупный западный бизнес, который хочет работать с Россией, как же его интересы? Неужели он не будет со своей стороны протестовать против попыток лишить его выгодных контактов и прибыли? Ведь не только национальный бизнес из отдельных европейских стран, но и крупнейшие наднациональные корпорации, вроде Бритиш Петролеум, имеют большие интересы в России.
Ответ очень прост – в эпоху глобализации, как, впрочем, и в любую другую, правят не большие деньги, и даже не жажда прибыли, а элитные геополитики, люди, имеющие стратегическую власть, те, кто планирует надолго и всерьез, причем занимается этим из поколения в поколение. Атлантисты, составляющие костяк наднациональной западной элиты, понимают всю серьезность вызова, брошенного Россией их глобальному проекту. Да, сейчас Россия еще слаба для того, чтобы снова, как полвека назад, стать альтернативой им, но наглость нужно душить в зародыше – именно поэтому никого из «право имеющих» по большому счету не волнует выгода, упущенная на российском направлении каким-то там банком или концерном.
Ведь если сейчас не вернуть Россию в стойло, потом потери будут гораздо большими – изменившаяся геополитическая обстановка неизбежно приведет и к утрате контроля за товарными и денежными потоками, а значит, и к финансовым потерям. Да и что такое деньги в сравнении с властью, тем более глобальной. Тем более что на Западе знают – с Россией нужно быть очень внимательным.
Многие на Западе очень жалели, что не удалось задушить коммунистический проект еще в зародыше, в ходе гражданской войны – потом пришлось 70 лет мучиться. С нынешней, «путинской Россией» они не хотят повторения тех ошибок. Интервенция сейчас невозможна, но экономическая война будет набирать обороты. На войне как на войне – нужно быть готовым ко всему.